Только причасным свойственно непонимание

Монику разбудило что-то пушистое, щекотавшее ее щеку.

— Ууу… — простонала она.

Она подняла правую руку, пытаясь протереть глаза, и заметила, что её рука покрыта бинтами. В частности, область вокруг запястья была зафиксирована.

Не вставая, левой рукой потрогала повязку на правой — и тут на лицо опустилось что-то мягкое-мягкое. Пушистое, приятное на ощупь, но без тепла живого существа.

"Наверное, мех какой-то", — подумала она, потрогала то, что закрывало лицо, и над головой послышался шёпот.

— Проснулась, — сказал один голос.

— Ага, проснулась, — подтвердил другой.

— Тогда сейчас скажем, — предложил первый.

— Лучше подождать, пока встанет, разве нет? — возразил второй.

— Тогда подождём, — согласился первый.

Хотя пух был приятен на ощупь, он немного щекотал кожу и затруднял дыхание.

Пока Моника размышляла, что делать, пушистое существо внезапно поднялось, и она снова смогла видеть.

— А ну, прочь, тупые хорьки! — рявкнула Мелисса, держа в каждой руке по маленькой ласке.

В правой — ласка с шерстью белой, как снег, и золотыми глазами; в левой — с шерстью бледно-золотистой и фиолетовыми глазами. Цвет этих глаз показался Монике знакомым.

— Сестрица… э-это, неужели эти ласки…

— Белый дракон и ледяной дух. Тратить деньги за постой зря глупо, вот и превратила в животных.

Мелисса небрежно швырнула обеих ласок на кровать и села на стул у изголовья.

Оглядевшись по-новому, Моника увидела небольшую спальню. Пейзаж за окном был знаком: город Яушука, перед автономным округом Вилрая.

Когда Моника приподнялась на кровати, Мелисса без церемоний схватила её правую руку, сняла бинты и нанесла мазь заново.

На правой руке повсюду порезы. Особенно ладонь, крепко сжимавшая лиану, жгло и ныло.

Её запястье приобрело красновато-чёрный оттенок после того, как её дернули за лозы. Даже малейший изгиб руки под углом вызывал сильную боль.

— Особенно запястье нужно фиксировать крепко, иначе заживёт медленно. Сегодня правой рукой не пользоваться. Нарушишь — намажу вонючей мазью, запах на месяц останется.

— Х-хорошо... — кивнула Моника.

Когда Мелисса закончила бинтовать, обе ласки запрыгнули на кровать.

Ласка с бледно-золотистой шерстью — ледяной дух Ашельпике — смотрела на Монику круглыми глазами и открыла маленький рот.

— Извини.

— Э?

— Если сделал плохо, нужно правильно сказать "извини" — так сказал Сирил, — объяснила Ашельпике.

Видимо, Сирил уже учит своих подчиненных человеческим правилам.

Пока Моника моргала от удивления, белая ласка — Белый Дракон Туле — тоже посмотрела на лицо Моники.

— И от меня спасибо. Спасибо, что спасла.

Лицо ласки не богато мимикой, как у человека, но перед глазами встала картина: как он мягко улыбается человеческим лицом.

— Э-э-э… пожалуйста.

Моника неловко улыбнулась в ответ, а Мелисса, убирая бинты, фыркнула.

— В мире полно такого, что "извини" не исправит. Если извинений недостаточно, обязательно накажите виновного как следует. Это тоже жизненный урок.

— Н-нет, до такого…

Моника помотала головой — Мелисса зелёными глазами впилась в ласок.

— Вы двое, поблагодарите лорда Сирила. Если бы не он, я бы снял с вас эти меха и превратил вас в шарфы…

Не успела Мелисса договорить, как без стука распахнулась дверь. Ввалился Рауль, за ним Сирил.

— Сестрааа! Моника проснулась?

— Это женская комната, знаете ли! Стучите, прежде чем войти! Простите за вторжение, леди Мелисса. Что касается состояния Моники… — извинился Сирил.

Мелисса мгновенно спрятала грозное выражение, обращённое к ласкам, и с улыбкой повернулась к Сирилу.

— Кья, лорд Сирил. Да, Моника как раз проснулась. Перевязка закончена.

Сирил с облегчением выдохнул и подошёл к кровати. Прищурив голубые глаза, он впился взглядом в правую руку Моники. Лицо его мрачнело, между бровей залегла глубокая складка.

— Э-э, лорд Сирил... — начала Моника.

Сирил угрюмо скривил губы и уставился на Монику — точнее, на её правую руку.

Моника бесцельно пошевелила свободной левой, открыла рот, чтобы что-то сказать.

— Э-э, лорд Сирил, как ваше самочувствие?

— Беспокойся о себе, а не обо мне, — отрезал Сирил низким голосом, в котором сквозил гнев.

От этого Моника вздрогнула.

Когда они на мгновение замолчали, Рауль, игравший с ласками, небрежно вмешался.

— Сирил злится, что ты безрассудно полезла, Моника. Но молчит, потому что это ради него, вот злость и вышла морщинами на лбу!

— Не смей говорить за меня!

Сирил рявкнул на Рауля, неловко кашлянул, глядя на округлившую глаза Монику. Продолжил с кислым лицом:

— Нет, так и есть. Рауль не ошибся. И злюсь не на Монику, а на собственное бессилие.

Сирил опустился на колено у кровати, положил руку на обмотанную бинтами правую руку Моники.

Серебристые волосы скрыли его склонённый профиль.

— Больше не делай таких безрассудств… Я беспокоился.

Голос Сирила, хриплый от боли, явно скорбел о ране Моники.

От этого стало невыносимо стыдно, Моника опустила брови и повесила голову.

Что я наделала… Хотела спасти лорда Сирила, а вместо этого заставила беспокоиться… В решающий момент меня спасли сестрица Мелисса и господин Рауль, я ничего не смогла…

Тогда Моника поддалась эмоциям, применила магию сверх меры и мгновенно исчерпала ману. В итоге заставила Сирила беспокоиться… Это недостойно одной из Семи Мудрецов.

— Простите.

— Я тебя не виню, так что не извиняйся. Иначе как я должен вести себя как тот, кого ты спасла? Пожалуйста, подними голову, — сказал Сирил растерянным голосом.

Моника робко подняла глаза: прекрасные голубые, как драгоценные камни, смотрели на неё мягко.

— Спасибо, что спасла меня, что дала мне свою силу. Я невероятно благодарен.

Обычно надменный Сирил опустил брови, тихо улыбнулся.

Увидев эту улыбку, сердце Моники заколотилось, как после бега. Лицо горело.

Когда Моника рефлекторно прижала щеку левой рукой, Сирил заморгал в замешательстве.

— Щека болит?

— Н-нет, не то, э-э…

Пока Моника держалась за щеку и заикалась, Сирил наклонился вперед, чтобы проверить ее.

— Неужели жар?

— Н-нет, это…

На лоб растерянной Моники легла рука Сирила.

Тут Моника заметила: обычно рядом с Сирилом чувствовался холод, а теперь…

— Лорд Сирил, вы не холодный…

— Ага. Лишнюю ману я теперь сливаю Туле. И холод больше не излучаю, — объяснил он.

Хотя контракт с белым драконом и стал для Сирила бременем, он принёс и некоторые положительные моменты. Как минимум, он больше не страдал от гиперпоглощения маны, пока контракт действовал.

Вот как…

Несмотря на то, что для Сирила это было хорошо, Моника не могла не почувствовать легкую грусть.

Она протянула руку и нежно коснулась руки Сирила, которая все еще лежала у нее на лбу.

Тёплый.

Тепло живого человека.

Когда она прикоснулась к нему, когда он был в коматозном состоянии, она почувствовала холод смерти, и это ужаснуло ее.

Как только Моника вспомнила то доминирующее чувство страха и отчаяния, это тепло показалось ей незаменимым.

Лорд Сирилл, я рад,а что вы в безопасности.

＊ ＊ ＊

Сирил потянулся к Монике, которая сидела на кровати, и Моника протянула руку, едва коснувшись руки Сирила.

Моника, казалось, не заметила этого, но когда её маленькая ручка коснулась руки Сирила, молодой человек неестественно напрягся. Его бледные щёки постепенно покраснели.

Ого, ого, огооо?

Мелисса, молча наблюдавшая, бесшумно отошла в угол и поманила Рауля, на голове и плече которого сидели ласки.

— Эй, Рауль, — шепнула она.

— А? Что, сестрёнка? — отозвался он.

Мелисса понизила голос, кивнула на Монику и Сирила.

— Неужели эти двое…

— А, сестрёнка тоже просекла.

Рауль, скрестив руки, кивнул и подмигнул красивым лицом.

— Друзья!

В такие моменты Мелисса всегда задавалась вопросом: "Почему её красавец-брат оказался таким разочаровывающе идиотом?"

Может быть, тебе действительно стоит сменить титул на Слепую Ведьму...

Бросив на Рауля пронзительный взгляд, Мелисса повернулась обратно к кровати.

Малышка с расслабленным глуповатым лицом и Сирил, краснеющий от касания руки.

Это, как ни посмотри, именно то.

Ах, я всегда в проигрыше!

Мелисса вздохнула, как трагическая героиня, и решила.

Это раздражение можно снять, только изводя насмешками эту ничего не понимающую малявку. Леди Мелисса милостиво отступит. Эта ничего не понимающая малявка станет игрушкой для разрядки.

— Лорд Сирил, кстати, вы потом идёте за покупками, да?

Мелисса выдала сладчайший голос и вцепилась в руку Сирила.

Тот отнял руку от лба Моники и кивнул.

— А, да, хочу купить верхнюю одежду…

— О! Тогда я с вами. Знаю хороший магазин!

— Хорошо, прошу. Я подготовлюсь к выходу, прошу прощения.

Сирил неловко вышел из комнаты.

Моника провожала его таким унылым лицом!

Мелисса наклонилась и шепнула Монике на ухо.

— Моника-чан… Лорд Сирил ведь прекрасен, правда?

— Э, а, д-да! — закивала Моника.

Мелисса подняла алые губы и злобно улыбнулась.

— Мы ведь не делаем подлостей за спиной, да?

— А? Э? ЭЭЭ?!

В Сазандоле Мелисса сказала Монике:

— Если другая девушка любит того же мужчину и говорит: "Мы ведь не делаем подлостей за спиной, договорились ♡" — подозревавай. Она точно предаст.

Похоже, она хорошо запомнила урок.

Моника то краснела, то бледнела, губы дрожали.

— С-сестрица, неужели… неужели…

— О хо хо хо хо! Моника-чан, будь хорошей девочкой и жди дома, ладно?

— П-подождите… я тоже пойду-у…

Мелисса вышла из комнаты, от души смеясь, а за ней последовала растерянная Моника.

Оставшийся Рауль, держа ласок в руках, просиял.

— Значит, все идём за покупками! Отлично, мы тоже!

Белая ласка пробормотала: "Ух ты, звучит весело", — и радостно завилял своим пушистым хвостом.