Тяжесть в груди
Ведьма Звездочет Мэри Харви была одной из Семи Мудрецов, вершиной магического общества этой страны, и одновременно принадлежала к роду маркизов Берстингов.
На вечеринке, устраиваемой в её роскошном особняке, несомненно, царила бы строгая официальность, думала Моника, неловко переставляя руки и ноги, пока завершала регистрацию на входе.
Как одна из Семи Мудрецов, Моника обычно посещала дворцовые церемонии в официальной мантии. Однако сегодняшняя вечеринка была частным мероприятием. Даже если её организовал другой мудрец, явиться в мантии означало бы привлечь ненужное внимание. Поэтому Моника надела светло-голубое платье и белый болеро.
Этот наряд сшила для неё портниха из семьи Ланы. Лана посоветовала Монике пополнить гардероб повседневной одеждой, так как она начала чаще бывать на научных конференциях. Платье было скромным, с высоким воротником и минимальным количеством открытых частей тела.
Лана объяснила, что платья для дневных мероприятий должны быть сдержанными, без излишнего блеска и вычурных украшений. Вечерние же наряды, напротив, могут быть с открытыми плечами, из блестящей ткани и с яркими украшениями.
Теперь, вспоминая бал после фестиваля в академии Серендия, Моника припомнила, что все были в ярких и открытых нарядах.
Поскольку сегодняшняя вечеринка проходила днём, большинство знатных дам были одеты в скромные платья. Моника украдкой вздохнула, благодарная Лане за совет, и демонстративно выпрямилась.
Лана выбрала мне это платье, оно точно не может быть плохим. Теперь главное — держаться уверенно…
Напоминая себе вести себя достойно своего прекрасного наряда, Моника направилась в зал.
Обычно Моника избегала подобных мероприятий, но на этот раз у неё была причина присутствовать. На вечеринке должна была состояться встреча Рея и его невесты, с которой Моника ещё не была знакома.
К тому же Рауль настойчиво просил её прийти, намекая, что её способности могут понадобиться.
Интересно, зачем им моя помощь? Может быть, моя безмолвная магия может как-то помочь?
Особняк Ведьмы Звездочета Мэри Харви поражал роскошью, особенно выделялись огромные стеклянные окна, изготовленные по последнему слову техники. Они стоили дороже любого хрустального канделябра. Они были сделаны специально для Мэри, чтобы ночью она могла созерцать звёзды, а днём наполняли зал солнечным светом.
Моника любовалась ясным зимним небом через стекло, когда за спиной раздался хриплый голос:
— Эй, это что, Моника Эверетт?
Она обернулась и округлила глаза.
Позади неё стоял старик с курительной трубкой в руке. Без бороды, с аккуратно подстриженными седыми волосами.
Это был её наставник из Минервы, которому она была многим обязана, — Маг Фиолетового Дыма Гидеон Резерфорд.
— Профессор Резерфорд! Д-давно не виделись…
— Ага, давно. Ты ведь редко появлялась на таких сборищах.
Резерфорд замолчал, задумчиво пуская дым из трубки. Фиолетовый дым образовывал кольца, которые плавно растворялись в воздухе.
— Слышал, ты теперь частенько бываешь на конференциях? В любом случае, по сравнению с тем, как ты сидела взаперти в моей лаборатории, ты явно выросла.
Резерфорд считался авторитетом в Минерве. Попасть в его лабораторию было честью, и Моника, освоившая безмолвную магию, стала его аспиранткой, получив освобождение от некоторых занятий.
Именно он создал для неё условия для исследований и рекомендовал её кандидатуру на отбор в Семь Мудрецов. Без него она бы не оказалась здесь.
Погрузившись в воспоминания, Моника не заметила, как Резерфорд, оглядев её платье, насмешливо улыбнулся:
— Ну надо же, эта замухрышка наконец-то научилась одеваться, как подобает юной леди. Не разбираюсь я в моде, но, выглядит вроде неплохо.
— С-спасибо! Это… подруга мне выбрала, — торопливо добавила Моника.
Резерфорд удивлённо приподнял брови. Он знал, как много для Моники значило слово "подруга".
Смягчив своё суровое лицо, он посмотрел на неё с теплотой, словно на внучку:
— Рад слышать.
— Да! — улыбнулась Моника, кивнув.
Резерфорд с наслаждением затянулся трубкой.
— Ну, раз ты теперь из Семи Мудрецов, не слишком увлекайся, но учись получать удовольствие от таких мероприятий.
Маги часто принадлежали к дворянству, поэтому их нередко приглашали на светские мероприятия. Сегодняшняя вечеринка — типичный пример. Половина гостей были родственниками Мэри, а другая членами Ассоциации магов.
"Надо бы поздороваться с профессором Макраганом", — подумала Моника, но тут сзади раздался молодой мужской голос:
— О, это же профессор Резерфорд! Давно не виделись! Не знал, что вы здесь!
С дружелюбной улыбкой приближался молодой человек с аккуратными чёрными волосами.
Ему было чуть за двадцать. Моника его не знала, но черты лица казались знакомыми.
Пока Моника размышляла, перебирая знакомых, Резерфорд, выпустив облако фиолетового дыма, тихо пробормотал:
— О, Кёртис Эшли. Ты тоже здесь.
— Да, конечно! Моя семья — дальние родственники маркизов Берстингов, рода Ведьмы Звездочета!
Эшли. Это была фамилия Сирила и Клаудии. Тут Моника поняла, почему лицо юноши показалось знакомым: он напоминал Клаудию, хотя их манеры разительно отличались.
— Вы из дома Хайоун? — робко спросила Моника.
Юноша повернулся к ней и, слегка наклонившись, как к ребёнку, ответил:
— О, какая милая барышня! Вы внучка профессора Резерфорда? Меня зовут Кёртис Ашли.
Похоже, он не знал, что Моника — "Молчаливая ведьма". Решив представиться, она выпрямилась, но Резерфорд опередил:
— Кёртис Эшли — племянник маркиза Хайоуна. А, точно, ваш род ведь тоже дальние родственники Ведьмы Звездочета.
— Верно! Маркизы Берстинг, прославленные маги, и род Хайоун, известный Дом Знаний, связаны давними узами… — начал Кёртис.
Маркиз Хайоун был приёмным отцом Сирила, а значит, Кёртис — его кузен.
Моника, дождавшись паузы, задала вопрос, который её волновал:
— Эм, значит, лорд Сирил тоже… здесь, на вечеринке?
— О, вы знакомы с Сирилом? Да, он здесь. Ведь обсуждают его помолвку с дочерью маркиза Берстинга.
— Что? — Моника замерла.
Дочь маркиза Берстинга, то есть родственница Ведьмы Звездочета. Она, должно быть, помолвлена с Сирилом?
Ничего странного в этом не было. Сирилу давно пора было обручиться, как и его сестре Клаудии, которая вышла замуж сразу после академии. Как наследник маркиза Хайоуна, он должен был жениться на достойной девушке.
Но почему это так потрясло Монику?
Она отступила на шаг, пошатнувшись. Кёртис, потеряв к ней интерес, весело болтал с Резерфордом.
Сжав руки у груди, Моника покинула зал.
＊ ＊ ＊
Моника, понурив голову, медленно вышла из зала.
Почему она ушла, она и сама не понимала. Просто мысль о встрече с Сирилом пугала — ей казалось, что она не сможет улыбнуться.
Я никогда не думала, что лорд Сирил может быть с кем-то помолвлен… Наверное, я просто в шоке… Да, точно…
Идя, не глядя вперёд, Моника через несколько шагов врезалась головой в колонну в коридоре.
— Фугя!? — жалобно вскрикнув, она присела на месте.
Держась за пульсирующую голову и шмыгая носом, Моника почувствовала, как глаза наполняются слезами. Это из-за удара головой. Наверняка.
— Больно, — пробормотала она, шмыгнув носом.
Вдруг сзади раздался голос Рауля:
— Эй, Моника!
Она быстро вытерла глаза рукавом, вспомнив совет Ланы не тереть их руками, чтобы не испортить макияж. Натянув неловкую улыбку, она повернулась к Раулю.
Тот, не замечая её состояния, бодро заговорил:
— Фух, наконец-то нашёл тебя, Моника! Пора готовиться к операции: "Сведем Рея с его невестой"! Пойдём!
— Д-да, сейчас иду! — ответила Моника.
Игнорируя тяжесть в груди, Моника вместе с Раулем направилась в комнату, где ждал Рей.
Сегодня Моника пришла, чтобы помочь сблизить Рэя и его невесту.
И ничего важнее этого нет.
Совсем ничего.
Прим. пер.: Название главы — Скрип (японское звукоподражание скрипу — киши-киши). Не знаю, может, японцы и говорят "скрип в груди/на сердце", но я решил адаптировать, а не переводить.