Существование подлежащее оценке

Моника и Мелисса беседовали, как вдруг мимо проходили гости и иногда окликали Мелиссу. Похоже, Мелисса знала куда больше народу, чем думала Моника. Те, кто к ней обращались, явно были её клиентами.

— Если подумать, малышка на вечеринке — редкость, а? Что-то случилось?

— Эм, сегодня я здесь как телохранительница принцессы Сесилии...

Видимо, Рауль не рассказал Мелиссе о задании по охране принцессы.

Моника тихо объяснила ситуацию, и Мелисса, поигрывая украшением на веере, удивлённо нахмурилась.

— Хм? Ты — телохранительница? Я слышала краем уха, что Барьерный Маг всё за кулисами уладил, так что думала, он и будет охранять.

— Господин Луис улаживал?

— Да, он позаботился, чтобы второй и третий принцы не появлялись во дворце, пока принцесса здесь.

— Э-э?!

Моника невольно округлила глаза.

Второй принц, Айзек, которого здесь не было, говорил: "Скорее не то чтобы не вызывали, а просто не хотят, чтобы я приезжал". Но чтобы за этим стоял Луис...

— П-почему?

— Ну конечно, чтобы принцесса не переключилась на молодого и прекрасного принца её возраста, — объяснила Мелисса.

— Из-за такой причины?!

Моника остолбенела, а Мелисса лишь слабо усмехнулась и пожала плечами.

— Глупо, правда? Но вот что смешно — прецедентов полно.

— П-прецедентов...

— Особенно второй принц с его красотой. Отказался от права на престол, но баб, желающих стать его женой, — как дураков. Впрочем, их чувства я понимаю. Я сама сколько скучных церемоний пережила, пялясь на личико его высочества Феликса, — продолжила Мелисса.

Слушая это горькое бормотание Мелиссы, Моника невольно подумала о своём ученике.

Айку тоже несладко приходится...

Второй принц отказался от права на престол. Но если у него родится ребёнок — это точно станет искрой для споров о наследовании в недалёком будущем.

Айзек это понимает, потому и избегает светского общества, отсиживаясь в доме Моники. Наверное.

Может, Айк в последнее время не в духе именно из-за этого...

Король знает истинную личность второго принца, но ради блага страны закрывает на него глаза. Но если у фальшивого второго принца появится ребёнок? Ради будущего страны король вполне может тайно избавиться от Айзека и ребёнка. В лучшем случае — изгнание. Поэтому у Айзека не может быть ни нормального брака, ни нормальной семьи. Ради страны он должен остаться холостяком до конца жизни.

Может, у Айка есть любимая, но он мучается, потому что не может с ней нормально пожениться...

Как же ей помочь Айзеку?

Пока Моника ломала голову, Мелисса, разглядывавшая принцессу Сесилию, пробормотала:

— Хм, это и есть принцесса из Империи... О, а кружевной палантин у неё хорош. Кружево Кольвица.

Мелисса смотрела на кружевной палантин, наброшенный на плечи принцессы Сесилии.

Красивый цветочный узор при ближайшем рассмотрении напоминал крылья феи. Нежный и изысканный.

— Кружево Кольвица? Эм, оно отличается от рэндалльского?

— Ты не знаешь? Семья Кольвиц из Империи вплетает магические формулы в сверхдорогое кружево. Это почти высококлассные магические артефакты. Их называют "шедеврами которые можно носить" — не так-то просто достать, — объяснила Мелисса.

Вплетать магические формулы в нити или вышивать их — техника высочайшей сложности. Лана мучилась с вышивкой на мантии. А семья Кольвиц в Империи воспроизводит это в кружевоплетении.

— Кстати, на этот визит империя привезла в подарок вуаль кружево Кольвица. Уровня национального сокровища. Эх, хотела бы посмотреть.

Моника немного слышала о подарке от империи.

Говорят, он такой хрупкий, что для него даже специалиста приставили.

А, значит, подарок — это кружево Кольвица...

Слово "Кольвиц" зацепилось в голове Моники. Кажется, недавно она его где-то слышала. Где же? — Моника склонила голову, а Мелисса, разглядывавшая принцессу Сесилию, пробормотала под веером:

— И всё-таки девчонка тусклая. По эффектности даже кружеву Кольвиц проигрывает.

Это было возмутительное заявление по отношению к иностранной принцессе.

Моника в шоке уставилась на Мелиссу, округлив глаза.

— Н-но, принцесса Сесилия очень красивая и величественная...

— Ладно. А ты бы поверила, что она станет будущей королевой нашей страны? Королева — это вершина всех женщин королевства, — парировала Мелисса.

Моника запнулась.

Поведение принцессы Сесилии безупречно. Грациозная, элегантная, мягкая и спокойная. Даже аудиенцию у короля провела на отлично. Если бы это был урок в Серендии, она, несомненно, получила бы высший балл.

Но для королевы этого мало, говорит Мелисса.

— К светским мероприятиям привыкла, ведёт себя прилично — это да. Но фатально не хватает харизмы. Для кронпринцессы слабовата.

При слове "харизма" Моника вспомнила Бриджит Грейхэм — красавицу, с которой они вместе были в студсовете академии Серендия. Она не просто красива — умна, благородна и, главное, мастерски принимает гостей. Когда Бриджит общалась с гостями академии, атмосфера заметно оживлялась. Подбирала любимые темы, разогревала компанию, но не поддавалась, собирала нужную информацию и добивалась своего. Одной улыбкой или взглядом Бриджит могла проникнуть в душу любого собеседника. А принцесса Сесилия не грубит, не ошибается, но сама темы не заводит, в основном тихо кивает. Пассивна и сдержанна.

— Такие в итоге становятся марионетками министров или канцлеров.

— Не может быть...

Монике стало грустно. С принцессой Сесилией она почти не общалась, но по словам рыцарей гвардии — она мягкая и добрая. Никакой вины за ней нет, а из-за того, что станет кронпринцессой, такие резкие слова...

— Она куда лучше меня... — тихо сказала Моника.

И тут рука с силой ущипнула её за щёку.

Со слезами на глазах Моника посмотрела на Мелиссу.

— С-с-сестрица...

— Моника-чан? Я же говорила: скажешь "я хуже всех" — ущипну, помнишь?

— П-прости...

Мелисса отпустила щёку и фыркнула.

— Стать кронпринцессой — значит быть на виду у всех и под оценкой. Даже Семь Мудрецов оценивают. Хочешь в высший свет — будь готов к этому.

— Т-то есть и меня... оценивают?

Мелисса растянула красные губы в улыбке злой ведьмы.

— Да. Просто продолжай кивать, и ты уже не заметишь, как тебя втянут в брак.

Вспомнив разговор с виконтом Дарилом, Моника жалобно пискнула. Светское общество страшное.

Мелисса с ухмылкой смотрела на дрожащую Монику, потом взглянула вдаль и произнесла:

— О, Маг Снов. Значит, на этот раз он сопровождает империю.

— Маг Снов? — переспросила Моника.

Мелисса имела в виду черноволосого мужчину, стоявшего по диагонали за принцессой Сесилией. Лет тридцати, в очках, крупный. Больше похож на военного, чем на мага. Носил имперский церемониальный мундир, без посоха. Монике он казался просто посланником империи.

— Да, в империи он довольно известный маг. Мастер иллюзий и... Стоп.

Мелисса замолчала и уставилась на Монику с недобрым взглядом.

— Только не говори, что Маг Снов тебе не представился?

— Н-нет, не представился, — подтвердила Моника.

— Чтооо?! — воскликнула Мелисса.

Моника вздрогнула от громкого голоса. Мелисса, не обращая внимания, нахмурилась.

— По этикету он должен первым подойти и показать готовность сотрудничать с охраной Ридилла! А так — это плевок в лицо!

— Д-да ну?

— Да. Если бы здесь был Барьерный Маг — точно бы подошёл.

Мелисса поморщилась, захлопнула веер. Зелёные глаза, устремлённые на Мага Снов, опасно сверкали.

— Ладно, сейчас я ему устрою.

— А? Что?

— Над Семью Мудрецами насмехаются. Я этого так просто не потерплю.

Мелисса Розенберг — женщина, которая улыбается, когда в ярости.

Свирепая ухмылка с белыми зубами заставила Монику дрожать от ужаса.