Открой!

Прошло довольно много времени с тех пор, как Моника в последний раз видела Клаудию. Это было во время ее медового месяца с Нилом в Сазандоле прошлым летом, почти год назад.

Клаудия, ставшая после замужества с Нилом миссис Мейвуд, по-прежнему обладала яркой, сияющей красотой. Сегодня на ней было свободное весеннее платье, а в руках — большая дорожная сумка. Судя по её размеру, это был не выезд на два-три дня, а вещи для длительного пребывания.

Айзек, как само собой разумеющееся, отнёс сумку Клаудии внутрь и приготовил напитки.

— Прошу.

С этими словами Айзек подал Монике горячий кофе, а Клаудии — фруктовую воду.

Клаудия, не отрывая взгляда от стакана, лишь глазами косилась на Айзека.

— Как всегда, до тошноты проницательны.

— Приготовить другой напиток, мадам?

На желчный взгляд Клаудии Айзек ответил безупречной улыбкой слуги.

Клаудия ничего не сказала и просто отпила фруктовой воды.

Моника, отпивая кофе маленькими глотками, начала разговор.

— Эм, давно не виделись, леди Клаудия. Вы сегодня путешествуете одна?

Клаудия терпеть не могла, когда ей задавали вопросы, ответ на которые и так очевиден.

Поэтому Моника внутренне приготовилась к чему-то вроде "Сама же видишь", но Клаудия поставила стакан и произнесла неожиданное:

— Древние магические артефакты.

— А?

Совершенно неподвижная, словно искусно сделанная кукла, она лишь глазами следила за реакцией Моники и Айзека.

Древние магические артефакты. Ещё недавно Моника выполняла задание по охране принцессы Сесилии, и оно было тесно связано с ними. Созданные с помощью магических технологий старой эпохи, древние артефакты обладали собственной волей, подобной человеческой. Именно из-за этой воли Сесилия была отвергнута и страдала. Но это знали лишь немногие. Официально этот секрет не знал даже второй принц Айзек. Клаудия не могла о нём знать.

С чего вдруг она упомянула древние магические артефакты?

Пока Моника втайне покрывалась холодным потом, Айзек, готовивший чайные сладости, будто что-то вспомнил и сказал:

— А, может, это связано с Ключом Хранителя Знаний? Его ведь управлял маркиз Хайоун.

— Ключ Хранителя Знаний?

Моника склонила голову, повторив незнакомое название, а Айзек, кивая, расставлял на столе тарелки с пирожными. Когда к ним приходили гости-женщины, вроде Ланы или Клаудии, он обычно не садился за стол, а полностью сосредотачивался на обслуживании.

Убедившись, что Клаудия не отрицает, Айзек продолжил:

— Ключ Хранителя Знаний Софокл — один из древних магических артефактов, сохранившихся в королевстве Ридилл. Если не ошибаюсь, он имеет форму кольца. В основном используется для создания запечатывающих барьеров. Это ключ к запретному архиву библиотеки Аскарда.

Название артефакта Монике ничего не говорило, но библиотека Аскарда была ей знакома. Это самая древняя большая библиотека, существующая со времён основания королевства Ридилл. В подземной запретной комнате хранятся книги со всеми мыслимыми запрещёнными заклинаниями — от свитков с запретными техниками до гримуаров с запечатанными монстрами старой эпохи.

Как одна из Семи Мудрецов, Моника входила в число немногих, кому разрешён доступ в это место, и действительно несколько раз она там бывала. Но процедура входа была крайне хлопотной и требовала участия множества людей. Для застенчивой Моники это было настоящим испытанием. Поэтому обычно она сопровождала своего одногодку Луиса, когда тот туда ходил, и поручала ему все формальности.

Как говорил Луис Миллер: "Если поручить это тебе, одногодка, то мы и до следующего дня не управимся."

Возразить было нечего.

А, точно, запретным архивом Великой библиотеки Аскарда управлял маркиз Хайоун… Значит, в будущем это будет лорд Сирил…

— И это один из Семи Мудрецов не знает, про Ключ Хранителя Знаний.

От бормотания Клаудии Моника тихо застонала и отвела взгляд. Похоже, вскрылось, что она избегала процедур, связанных с запретным архивом.

Чтобы поддержать Монику, вмешался Айзек:

— Древние магические артефакты — государственная тайна. Даже Семи Мудрецам не дают всю информацию. Среди Семи Мудрецов больше знают те, кто из знаменитых магических родов: Ведьма Звездочет, Ведьма Шипов или Шаман Бездны.

— Эм, Айк, ты хорошо осведомлён…

Моника робко посмотрела на Айзека, и тот с горькой улыбкой ответил:

— Я же принц.

Действительно, как член королевской семьи, получивший соответствующее образование, он должен был знать о государственных тайнах, включая древние магические артефакты.

В сокровищнице замка королевства Ридил тоже хранятся два артефакта. Меч Солнечного Света Атлас, которым владел король-основатель, и Прожорливая Зои, шкатулка вмещающая силу Короля Духов Тьмы.

Эти два Моника знала хотя бы по названию и легендам.

Древние магические артефакты — редкие вещи, которые редко показывают публично. Любой маг проявил бы к ним интерес — Моника не исключение. Если бы представилась возможность увидеть их своими глазами, она бы хотела. Но до недавнего времени она вела затворнический образ жизни, и шанса прикоснуться к артефактам не было.

— Эм, так… Как Ключ Хранителя Знаний связан с тем, что леди Клаудия здесь…

На вопрос Моники Клаудия поникла головой и демонстративно вздохнула.

Шелковистые чёрные волосы, прямые как нити, наполовину закрыли белую щёку, усиливая мрачную атмосферу.

Клаудия, предварив словами "Подробностей не знаю, но…", лениво заговорила:

— Кто-то там напортачил и испортил настроение Ключу Хранителя Знаний.

— А?

— Поэтому я эвакуировалась, пока этот кто-то не заявился в дом Мейвудов. По-ня-т-но?

Моника собралась сказать, что не совсем понятно, как вдруг раздался стук в дверной молоток.

Айзек оторвался от сервировки и посмотрел на Клаудию.

— Это, наверное, тот самый "кто-то", о котором ты говорила?

— Учитывая его безнадёжное чувство времени, вполне возможно.

Пока Айзек и Клаудия вели такой диалог, стук в дверь продолжался.

Моника, так и не понявшая смысла их разговора, решила встать и встретить гостя. Айзек одной рукой остановил её.

— Уже поздно, я сам.

В этот момент стук прекратился. Моника начала паниковать, думая, что гость ушел, как вдруг из окна комнаты раздался громкий стук.

— Ииии!

Моника испуганно вскрикнула, Айзек быстро подбежал к окну и отдернул шторы. На фоне ночной тьмы к стеклу прилипли два лица. Женщина со светлыми волосами и холодным взглядом и юноша с серебристыми волосами и мягкой аурой. Прижимая щёки к стеклу, они по очереди говорили:

— Моника здесь. Значит, дом правильный.

— Моника-а. Открой.

— Если не откроете, разобьём окно.

— Пике, если так сделать, Сирил рассердится, наверное.

— Тогда не буду.

Айзек с растерянным видом посмотрел на Монику:

— Знакомые?

Моника энергично кивнула и бросилась к окну, отпирая его.

Прилипшие к стеклу были белый дракон Туле в человеческом облике и ледяной дух Ашельпике.

— Эм, а вы двое зачем здесь… Лорд Сирил!?

Присмотревшись, Туле нёс Сирила на спине, а Пике держал, похоже, его сумку. Сирил, судя по всему, был без сознания: веки плотно закрыты, лицо бледное, обессиленное. Выглядел он крайне измождённым.

— Л-лорд Сирил!? Что случилось? Вам плохо? В-вызвать врача…

— Сирил не выспался. Сошёл с кареты и, пока шёл пешком, выдохся и упал. — объяснил Туле.

Прислушавшись, Моника уловила тихое и ровное дыхание Сирила. Убедившись, что это не тяжёлая болезнь, она облегчённо вздохнула, а Туле, улыбаясь, сказал:

— Лицо как у мертвеца, но он не умер. Всё в порядке~.

Моника подумала: это вряд ли можно назвать "в порядке".

Тут Сирил тихо застонал и приоткрыл веки.

— Где… я…

Медленно моргая, Сирил увидел в комнате Клаудию и закричал, словно в отчаянии:

— Клаудия!? Почему ты здесь!!

"О, так это особняк Мейвудов! Как я хотел тебя увидеть, Клаудия!"

К голос Сирила примешался чей-то ещё — звонкий мужской. За окном были только Сирил, Туле и Пике, но откуда этот голос?

Пока озадаченная Моника выглядывала наружу, Клаудия как можно более низким голосом сказала:

— Добрый вечер, мой глупый братец. Ты умудрился притащить ко мне эту неприятность, хотя я специально уехала в Сазандол, чтобы от неё скрыться.

＊ ＊ ＊

С появлением новых гостей в комнате сразу стало оживлённо. Моника, Айзек, Клаудия и Сирил сидели за столом, Туле и Пике в человеческом облике расположились на диване.

Туле и Пике носили ту же одежду народа Хайла, что и при первой встрече. У Туле — лёгкая, у Пике — плотная, с меховой накидкой, что резко контрастировало с сезоном и бросалось в глаза.

Но ещё больше выделялся голос, доносившийся из руки Сирила.

Из-под чёрной кожаной перчатки на правой руке непрерывно раздавались взволнованные "Клаудия! Клаудия!".

Айзек посмотрел на правую руку Сирила и спросил:

— Под этой перчаткой — Ключ Хранителя Знаний Софокл?

— Как и ожидалось от Вашего Высочества, вы уже в курсе ситуации.

Даже в такой момент Сирил не забывал о почтении к "Вашему Высочеству", и Айзек горько улыбнулся.

— Не всё. Твоя сестра лишь сказала, что ты влип в неприятности с Ключом Хранителя Знаний.

Айзек намекал: объясни, пожалуйста. Сирил сделал страдальческое лицо. А Ключ Хранителя Знаний Софокл всё звал Клаудию.

"Клаудия! Покажи мне своё прекрасное лицо, Клаудия!"

— Эй, не перебивай Его Высочество, невежа!

Сирил рявкнул на свою правую руку, достал из сумки плотную ткань и обмотал ею перчатку поверх.

Убедившись, что голос стал глухим, он глубоко поклонился Айзеку.

— Прошу прощения за неприглядное зрелище. С чего начать…

— Для начала представь тех двоих.

Айзек указал на диван, где Туле развалился, закинув ноги, а Пике лежала у него на животе.

Увидев, как они в человеческом облике ведут себя без всяких манер, Сирил заорал:

— Туле! Пике! Ведите себя прилично!

Туле, с Пике на животе, мягко склонил голову.

— Нельзя? Потому что человеческий облик, Пике?

— Тогда сменим.

В следующий миг их окутали частицы света. Частицы сжались, а затем, словно унесённые ветром, рассеялись, и на их месте появились белая и золотая ласки. Айзек и Клаудия, похоже, уже подозревали, что эти двое не люди. Они немного удивились, но не изменились в лице. Пока...

— Кстати, мы не представились. Контрактный дракон Сирила, белый дракон горы Калуг — Туле.

— Контрактный дух Сирила, ледяной дух Ашельпике.

От милого представления ласок Айзек и Клаудия замерли.

Существа сами по себе легендарные: белый дракон и высший дух, оставившие имя в преданиях. Звучит как шутка. Но носит их с собой не кто иной, как Сирил Эшли — серьёзный до тошноты и не умеющий шутить.

— Э-э, это…

Сирил неловко запнулся и бросил взгляд на Монику. Та с неловким лицом покачала головой. Если перевести этот безмолвный обмен, то примерно так:

— Ты уже рассказал о Туле и Пике?

— Еще нет, лорд Сирил.

Застенчивая Моника плохо общалась с людьми, но с Сирилом, с которым работала в студсовете, они научились разговаривать глазами. И такие случаи обычно бывали, когда нужно было сделать неловкий доклад "Его Высочеству".

— В-Ваше Высочество, Клаудия, тут есть обстоятельства…

— Эм, д-да… много всего произошло!

Сирил и Моника плохо умели лгать и скрывать, а Айзек с Клаудией направили на них очень похожие улыбки. А именно — улыбки, не доходящие до их глаз.

— Ну разве не чудесно, братец… Собираешься стать укротителем зверей?

— Интересно, а мой мастер в курсе?

Потрясённые Сирил и Моника начали рассказывать о событиях конца зимы. Честно говоря, это больше походило на исповедь, чем на рассказ.