Совсем не по плану

Сирил проснулся от ослепительного солнечного света, льющегося из окна, и почувствовал резкую боль в голове. Это не была боль от ушиба или похмелья — казалось, кто-то с силой тянет его за кожу головы.

Который сейчас час?!

Этим утром Моника и Айзек должны были выехать довольно рано. Сирил, разумеется, собирался их проводить, но солнце уже стояло высоко. Всему виной алкоголь, к которому он совсем не привык. Вообще-то Сирил не ладил со спиртным, но Айзек так искусно смешал напитки, чтобы другу было легко пить, что тот на радостях перебрал.

Приподнявшись на кровати, Сирил заметил у изголовья ручное зеркальце. Под ним лежал клочок бумаги, на котором знакомым изящным почерком было выведено:

"Видела ли ты сны о чем-то пушистом, принцесса?"

— Это какая-то метафора? — недоуменно пробормотал Сирил, взял зеркало и обомлел.

Из отражения на него смотрело знакомое лицо, но с роскошно уложенными серебристыми волосами и вызывающим праздничным макияжем.

— Ч-ч-что...

Его прямые волосы были собраны сверху в пышную прическу, переплетенную множеством тонких косичек. У основания красовалось сверкающее украшение, а одна прядь, кокетливо спущенная у виска, была завита плойкой в тугой локон. Лицо, выбеленное пудрой, украшал нежный румянец, а губы пылали ярко-красной помадой. Сирил не знал, что косметику Айзек одолжил у Мелиссы, поэтому цвета были такими насыщенными.

— Что это такое-е-е-е! — в ужасе завопил он.

В этот момент в окно запрыгнули две ласки. Понимали ли Туле и Пике, что здесь произошло? Сирил хотел было спросить, что творилось, пока он спал, но бело-золотые зверьки опередили его:

— Ой, Сирил, ты такой хорошенький! — воскликнул Туле.

— Милашка, — добавила Пике.

— ... — Сирил лишился дара речи.

Туле запрыгнул ему на колени, а Пике — на плечо. Золотистая ласка принялся теребить лапками завитой локон.

— Айк сказал: "Это мой шедевр", — пропищала она.

— А еще он сказал: "Сирил обрадуется, если вы назовете его милым", — вставил Туле.

— ...

Неужели он совершил что-то такое, что так сильно разозлило этого уважаемого человека? Как бы то ни было, в таком виде на людях появляться нельзя. Нужно немедленно распустить волосы — прическа стягивала кожу и порядком ныла. Но вот незадача: Сирил понятия не имел, как это распутать. Для него, привыкшего просто собирать волосы в хвост, женская вечерняя укладка была непостижимой головоломкой.

Сын ткачихи задумался. Если нитки запутались, главное — не паниковать и аккуратно распутывать их с самого конца. Значит, и с волосами нужно поступить так же?

— Кончики... где же кончики?! — простонал он, шаря руками по затылку.

Но кончиков не было. Айзек искусно спрятал их внутрь прически и намертво закрепил шпильками. Если бы Сирил догадался сначала вынуть заколки, всё было бы проще, но он упрямо продолжал искать края прядей.

В дверь постучали.

— Эй, Сирил, ты проснулся? Моника и остальные уже уехали, — раздался голос Рауля.

Сирил побледнел и крикнул через дверь:

— Рауль, стой! Не входи!

— Э? Но это вообще-то моя комната. Мне нужно забрать вещи, чтобы переодеться.

— Кх... Прости, но нельзя! Категорически нельзя!

— Да почему? Случилось чего?

Сирил в панике соображал, как отделаться от друга, но в голову не лезло ничего путного. В итоге Сирил Эшли выдал отчаянный вопль:

— Я... я не могу найти свои кончики!

— Че?! Ты что, облысел?! — ахнул Рауль.

— Нет, придурок! — рявкнул Сирил.

— Э-э... А, придумал! Рей умеет накладывать проклятие, от которого всё тело зарастает шерстью. Вот он вернется, и попросим его тебя проклясть!

— Да говорю же, я не об этом!

Пока они препирались, Сирил продолжал лихорадочные поиски. Когда ласки решили помочь и дружно дернули его за волосы, парень не выдержал и истошно закричал.

＊ ＊ ＊

— Какое-то суматошное выдалось утро, — вздохнула Моника.

— Да, жаль, что не удалось повидаться с Сирилом, — кивнул Айзек.

— Это точно...

Они неспешно беседовали в карете, катившейся к городу, где располагался штаб Союза Магов. У их ног Неро в облике черного кота с любопытством обнюхивал вещи Моники.

— Слышь, Моника, у тебя багажа прибавилось, что ли? — спросил кот.

— Это мне сестрица Мелисса надарила... да и вообще в этот раз вещей многовато.

Айзек тоже посмотрел на её сумку.

— И правда, багажа много. Везешь кому-то гостинцы? — поинтересовался он.

— Нет... это косметика, — смущенно ответила Моника.

Айзек и Неро уставились на неё в недоумении. Айзек жестом предложил Неро говорить первым.

— Ты же вроде не красишься, — буркнул кот.

И он был прав. За всё время их посиделок Моника ни разу не прикоснулась к косметике, разве что губы увлажняющим кремом мазала.

— Это для сегодняшней встречи... Ну, я хотела накраситься, чтобы выглядеть как "крутой наставник"... — пролепетала Моника.

Айзек удивленно расширил свои и без того узкие глаза. Девушка совсем засмущалась и опустила голову, теребя пальцы.

— Я... я не очень умею краситься. Просто подумала, если наставник будет выглядеть по-детски, то тебе, Айк, будет за меня стыдно... Поэтому я...

— Какой бы ты ни была, мне никогда не будет за тебя стыдно, — Айзек мягко накрыл её ладонь своей.

Моника подняла взгляд и встретилась с его сияющими лазурными глазами. В последнее время Айзек стал гораздо эмоциональнее. Сам он переживал из-за своего сурового взгляда, но Моника видела в его улыбке лишь бесконечную доброту.

— Слушай, а давай в этот раз я тебя накрашу? — предложил он.

— Ты, Айк? — удивилась Моника.

— Ага. И прическу сделаю. Уверен, у меня отлично получится, — он прищурился, и его нежная улыбка вдруг стала слегка ехидной. — У меня как раз был отличный манекен для тренировки.

＊ ＊ ＊

Любовь и дружба — штуки совершенно непредсказуемые. И всё же Айзек Уокер не собирался сдаваться или отступать. И уж точно он не собирался благородно уходить в тень — еще чего!

Ну и пусть он в невыгодном положении. В чем Айзек был уверен, так это в своей способности выбираться с самого дна.

"Я точно буду выглядеть круче, чем этот ходячий недоразумение, мой Мастер", — подумал он.

Интересно, та "принцесса" уже проснулась? Представив, какой там сейчас поднялся шум, Айзек злорадно усмехнулся.

— Ну и рожа, вылитый торговец-мошенник, — фыркнул Неро. — Точно гадость какую-то задумал.

— Как грубо, Неро-сэмпай, — парировал Айзек.

Тут из его кармана высунула голову белая ящерица.

— Мастер, под "манекеном" вы имели в виду...

— Тсс, — Айзек легонько прижал карман ладонью, заставляя Уилдиану замолчать, и снова улыбнулся Монике. На этот раз — со всей искренностью, на которую был способен его тяжелый взгляд.

— Я сделаю тебя самой красивой.

А про себя добавил: "Так что... полюби меня еще сильнее, хорошо?"