Забывчивость Ланы

Айзек, ожидавший на кухне компании, достал карманные часы, чтобы проверить время. Было уже поздно, приближаясь к полуночи.

Обсуждение затянулось, что-ли?

Айзек уже было приподнялся со стула, собираясь пойти посмотреть, что происходит, как вдруг из коридора донеслись шаги. Тяжелые, гулкие шаги явно не принадлежали Монике. Скорее всего, это был старший из братьев с черными волосами.

Как и ожидалось, в кухне появился сурового вида здоровяк — Энтони.

— Обсуждение закончилось? — вежливо поинтересовался Айзек.

Энтони покачал своей массивной головой.

— Нет, похоже, дамы решили сообща заняться выбором узора для вышивки.

— Понятно, — ответил Айзек.

В таком случае, это, вероятно, затянется надолго.

На кухне, похоже, было достаточно продуктов. Может, взять немного и приготовить для Моники и остальных легкий ночной перекус? А еще, пожалуй, стоит найти одеяла для короткого отдыха. Размышляя о том, что еще нужно сделать как ученику Моники, Айзек услышал, как Энтони с решительным видом произнес:

— Так вот, пока дамы заняты, мы устроим попойку!

Не слишком ли много всего он уместил в это "так вот"?

Айзек, не находя слов для ответа, растерялся. Энтони же, оглядывая кухню, продолжил самым естественным тоном:

— Вы ведь слуга, верно? Не могли бы вы приготовить что-нибудь к выпивке?

Второй принц этого королевства на мгновение замер с очаровательной улыбкой, затем изящно поклонился.

— Конечно, господин, — ответил он.

Хотя в голове у Айзека роилось множество мыслей, главное — его истинная личность ни капли не раскрыта. Успокоив себя этим, он принялся готовить ночной перекус.

Разумеется, приоритет — еда для его любимой наставницы. А закуски для пьяниц можно сделать заодно.

＊ ＊ ＊

Когда сквозь щель в занавесках начали пробиваться лучи зимнего утреннего солнца, в комнате раздался голос Ланы:

— Готово!

Моника, всю ночь сжимавшая перо, с трудом разжала затёкшие пальцы, вынула перо и поставила его в подставку. Обе её руки были чёрными от чернил.

Лана, прижимая к груди готовый эскиз, радостно кружилась на месте, словно танцуя.

— Моника! Клифф! Руки вверх! — скомандовала она.

Моника и Клиффорд послушно подняли руки, и Лана по очереди хлопнула их по ладоням. В чистом утреннем воздухе раздались звонкие хлопки.

— Я видела, как дети в городе делали так с друзьями! — сказала Лана, хихикая. — Всегда хотела попробовать!

Несмотря на бессонную ночь, она излучала бодрость и веселье.

От её звонкого голоса Поллок, храпевший, развалившись на диване, вдруг фыркнул: "Фуа!" — и проснулся. От его движения проснулись и братья Энтони и Теодор, спавшие, опираясь на него, и начали зевать.

Эти трое всю ночь пили, закусывая тем, что приготовил Айзек. Но Лана, не обращая внимания на их поведение, с восторгом, чуть ли не пританцовывая, сунула готовый эскиз Поллоку.

— Готово, господин Поллок! Ну же, начинайте вышивать!

Поллок, почёсывая голову, принялся разглядывать эскиз.

Моника втайне беспокоилась, справится ли он после ночной попойки, но взгляд Поллока, устремленный на эскиз, был взглядом настоящего мастера.

Он ухмыльнулся, приподняв уголок рта, и посмотрел на Лану.

— Неплохо, барышня, — сказал он.

Лана, явно довольная его словами, гордо выпятила грудь и фыркнула.

Клиффорд, глядя на неё, тихо пробормотал:

— У меня плохое предчувствие…

— Что? — переспросила Моника, подняв взгляд на Клиффорда.

Тот указал на восторженную Лану.

— Когда Лана так воодушевляется, она обычно что-то упускает.

— Э-э… Но ведь мы рассчитали количество магической энергии, и с нитками для вышивки тоже всё решено, — начала Моника.

Пока они шептались, Лана продолжала кружиться в восторге.

— Тогда я сразу начну вышивать, — сказал Поллок. — Но сначала: вы примерили мантию на модели и проверили длину? Вышивка будет и на подоле, так что после этого изменить размер уже не получится.

— Ах, — Лана замерла на месте.

Её лицо начало стремительно бледнеть, а Клиффорд, глядя на неё, бесстрастно сказал:

— Вот, я же говорил, она напортачила.

Безжалостный секретарь, ничего не скажешь.

Моника, не зная, что ответить, смотрела, как Лана, изменившись в лице, подскочила к ней.

— Моника! Моника, где сейчас господин Бартоломео?! Он в Сазандоле?!

Моника растерялась.

— Я хочу, чтобы он был моделью! Смотри, эта мантия! Разве не будет потрясающе, если ее наденет господин Бартоломео? Когда я его увидела, у меня прямо искры в глазах! Он идеально подойдет для этой мантии! — воскликнула Лана.

Лана, с горящими глазами после бессонной ночи, выглядела не совсем как влюблённая девушка, а скорее как одержимая.

Так вот почему Лана так хотела встретиться с Неро…

От осознания Моника, немного успокоилась, но тут же поняла, что радоваться рано. Ведь Неро ещё месяц будет в зимней спячке. Быть моделью он точно не сможет.

— Л-Лана, понимаешь, Не... Бартоломео… он, э-э… сейчас в отъезде, — запинаясь, ответила Моника.

— Когда он вернётся?! — воскликнула Лана.

Моника, обливаясь холодным потом и теребя пальцы в два раза быстрее обычного, пробормотала:

— Н-ну, примерно через месяц, наверное…

— Не-е-ет! — простонала Лана.

Её поведение выглядело крайне подозрительно, но Лана, похоже, была слишком расстроена, чтобы это заметить. Она опустилась на колени, обхватив голову руками. Похоже, в её голове Бартоломео уже был назначен моделью.

В комнате воцарилась тяжёлая атмосфера, но тут резко поднялся мужчина. Это был Энтони, человек, не особо умеющий читать настроение.

— Я все слышал! В таком случае, сударыня, позвольте мне стать вашей моделью! — заявил он.

Лана медленно подняла голову, окинула Энтони взглядом с ног до головы и снова обхватила голову.

— Не-е-ет… Совсем не то… Для этой мантии нужен человек с чёрными волосами, высокий…

— То есть я! — гордо заявил Энтони, выпятив грудь и демонстрируя бицепсы.

Лана яростно замотала головой.

— Нужен человек с утончёнными чертами лица и выразительными глазами!

— Доверьтесь мне, сударыня! Я уверен в силе своего взгляда! В моей стране говорят, что одного моего взгляда достаточно, чтобы преступники дрожали от страха.

— Брат, брат, — перебил его Теодор. — Если модель пугает зрителей, это ведь не годится, правда?

Мнение Теодора было абсолютно верным.

Энтони, пробормотав: "Да, пожалуй, не годится", тут же оживился и хлопнул брата по плечу.

— Тогда, Теодор, ты будешь моделью! Покажи, на что способен настоящий мужчина!

— Я не такой уж высокий, так что, наверное, не подойду, — ответил Теодор, взглянув на Лану.

Та бессильно кивнула.

Энтони слишком мускулист и взгляд у него чересчур суровый. Теодор недостаточно высок и, к тому же, не обладает нужной харизмой.

Когда в комнате снова воцарилась безнадёжная тишина, Клиффорд заговорил:

— Лана, ты и правда глупая.

Лана, пребывавшая в отчаянии, медленно подняла голову и гневно посмотрела на него.

— Что-о-о?! Не надо обзывать меня глупой! Я и сама знаю, что надо было действовать быстрее, я уже раскаиваюсь…

— Нет, Лана, ты точно глупая, — повторил Клиффорд.

— Два раза сказал?! — возмутилась Лана, нахмурив брови.

Клиффорд посмотрел на неё и… снял очки.

Когда толстые линзы, скрывавшие половину его лица, исчезли, Поллок удивлённо приподнял бровь, а братья Энтони и Теодор округлили глаза.

Не обращая внимания на реакцию окружающих, Клиффорд смотрел прямо на Лану и сказал:

— Тебе следовало обратится ко мне с самого начала.