Сестра и брат Розенберги
С хрустом ступая по снежной земле, Вероника поднимается в гору.
Если бы она была одна, то могла бы скользить по снежной равнине, словно по льду, но с человеком на руках это было невозможно.
— Ещё немного, ещё немного. Подожди меня, Туле.
Вероника идёт по ночной снежной равнине, неся на руках юношу. Тёмный пейзаж слабо освещают снежные огоньки. К ней начали собираться низшие духи.
Бледно-голубой свет озарил Веронику и молодого человека в ее объятиях неземным сиянием.
Наконец Вероника добралась до небольшого храма. Это было простое строение, сложенное из кирпичей и камней. Она открыла дверь, но внутри обнаружила лишь один каменный алтарь.
Увидев этот алтарь, Вероника слегка расширила свои фиолетовые глаза.
— Туле?
В тёмном и тесном храме эхом отозвался голос Вероники. Ответа не было.
Вероника быстрым шагом приблизилась к алтарю.
Грубый каменный алтарь. На нём должен был лежать "он", но его фигуры не было.
Вероника прикусила губу и уложила на алтарь молодого человека, которого несла.
Вдруг её взгляд упал на брошь, закреплявшую бант на воротнике молодого человека. Это, вероятно, магический инструмент, созданный людьми. У этого молодого человека было состояние, называемое гиперпоглощением маны, и эта брошь обладала способностью поглощать и высвобождать его избыток маны.
— Это мешает.
Вероника сорвала брошь и выбросила её за пределы храма, затем огляделась вокруг.
Признаков живых существ поблизости не было. Значит, он действительно куда-то переместился.
Нужно срочно искать. Времени уже нет. Если так продолжится, придёт весна.
— Весна без Туле мне не нужна.
Вероника оставила молодого человека лежать на алтаре и вышла из храма. Без лишней ноши Вероника могла скользить по снежной равнине. Теперь нужно как можно скорее найти его. Вероника наклонилась вперёд и, словно скользя по льду, понеслась по ночной снежной равнине. Под ногами взвивался снег, а к взвившемуся снегу слетались низшие духи, зажигая бледно-голубой свет. Сопровождаемая снежными огоньками, Вероника мчалась по снежным горам. Всё ради того, чтобы найти его — самого дорогого для неё, дороже всего и всех на свете.
＊ ＊ ＊
— Стой, вор конфет!
В отличие от Моники, которая была воплощением неуклюжести, Мелисса была чрезвычайно проворной. Она взметнула подол юбки и, словно кошка, прыгающая на добычу, угрожающе прошипев набросилась на сереброволосого молодого человека. Молодой человек издал тихое "ва!" и с глухим звуком утонул в снегу.
Сев на него верхом, Мелисса откинула растрёпанные волосы и самодовольно фыркнула.
— Сестри... подожди... кхе-кхе.
— Старшая сестра полна энергии, а.
Моника, уже вымотанная подъёмом в гору, еле передвигала ноги жалкой походкой. Рауль, не запыхавшись, немного ускорив шаг, догнал Мелиссу.
Когда Мелисса слезла с сереброволосого мужчины, тот медленно поднялся и с отсутствующим выражением лица посмотрел на Мелиссу.
— Хочу показать конфету.
— Кому?
— Кому же, интересно.
Мелисса скривилась от злости и собралась заорать, но Моника потянула её за рукав, остановив.
— Эм, сестрица, этот мужчина— не человек.
— Хм, значит, высший ледяной дух?
— Не совсем понятно, но он сильно ослаблен.
Монике, использовавшей магию восприятия, этот молодой человек казался крайне истощённым. Количество магической силы было на уровне обычного человека.
Эта гора имеет высокую концентрацию магической силы. Если это дух, он должен быстро восстановиться. Неужели он не может впитывать ману в тело?
Когда молодой человек съел морковь, заряженную магической силой Рауля, он, казалось, немного ожил. Значит, он действительно существо, питающееся маной. И сейчас он крайне ослаблен, потому что не может её впитывать.
Моника повернулась лицом к сереброволосому молодому человеку. В золотых глазах под сонными веками было что-то знакомое.
— Вы, возможно...
— Туле!!!
Раньше, чем Моника успела договорить, раздался резкий голос.
Оглянувшись, они увидели приближающийся спереди комок бледно-голубого света.
Поднимая снег и частицы света, словно скользя, к ним стремительно приближалась молодая девушка с бледно-золотистыми волосами, подстриженными на уровне подбородка, — высший ледяной дух Вероника.
Вероника прищурила фиолетовые глаза и уставилась на Монику и остальных.
— Верните Туле.
Голос Вероники был самым низким, тяжёлым и полным ярости из всех, что они слышали. Для Вероники этот сереброволосый молодой человек по имени Туле, видимо, был очень важен. Но молодой человек, названный Туле, с тем же отсутствующим выражением лица, что и раньше, посмотрел на Веронику и наклонил голову.
— Кто ты?
Его слова были невинными и детскими. Но от них лицо Вероники, похожее на кукольное, исказилось в гримасе — явно лицо человека, которого ранили. Тем не менее Вероника, словно отгоняя что-то, тряхнула головой и уставилась на Монику и остальных.
— Верните Туле.
— Заткнись, дерьмовый дух! Ты сама верни лорда Сирил!
Когда Мелисса заорала в ответ, Вероника на миг растерянно заморгала.
— Лорда Сирил? Того человека?
Этот дух похитил Сирила, даже не зная его имени. Значит, её цель не связана с домом маркиза Хайоуна. Если предположение Моники верно, этот дух нацелился на Сирила, вероятно, из-за его конституции.
— Нет, я не верну этого человека. Если вам дорога жизнь, убирайтесь. Хрупкие людишки.
От этих слов щёки Мелиссы дёрнулись. Из её белого горла вырвался зловещий смех.
— Эм, сестрица?
Моника робко посмотрела на Мелиссу, и та тихо, чтобы слышали только Моника и Рауль, сказала:
— Малышка, найди момент уйти и поищи лорда Сирил. Он наверняка где-то рядом.
— А вы что будете...
Мелисса посмотрела на Монику и улыбнулась. Улыбка была, но зелёные глаза блестели, как обнажённые клинки.
— После такого унижения у меня есть выбор, кроме как избить эту бабу до полусмерти?
— Но в холодных землях ваши шипы в невыгодном положении. Ау!
Мелисса пальцем щёлкнула Монику по лбу.
— Ты что, думаешь, я ведьма, у которой только зелья и есть?
Моника не знала Мелиссу времён Семи Мудрецов.
Но, насколько видела Моника, Мелисса специализировалась на магии наделения. В основном манипулировала лозами или накладывала на розы эффекты сна или паралича. Поскольку специальные эффекты не действуют на духов, оружием Мелиссы должны быть только шипы.
Но Мелисса подняла красные губы, обнажив клыки, и свирепо рассмеялась.
— В лавке Слоуса было закрытое помещение, так что я отставала. Но я — Ведьма Шипов! Этот дерьмовый дух... Пусть до смерти пожалеет, что вызвала меня на бой в открытом поле.
— Сестрёнка, ты серьёзно собираешься использовать то?
— Да. Выиграй мне время.
Мелисса сорвала последнюю розу с заколки для волос и сунула Раулю. Когда Рауль влил в розу ману, она быстро выросла, выпуская лианы. Из-за холодного климата скорость роста была немного ниже, но лиан хватило, чтобы создать стену. За ней Моника сможет скрыться и уйти.
— Сестрица Мелисса, господин Рауль.
Моника сжала ворот куртки и посмотрела на них снизу вверх. Рыжеволосые брат и сестра дерзко усмехнулись.
— Давай, быстро уходи. Для этого и белая куртка.
— Не волнуйся, Моника. Я, сражающийся за друзей, немного непобедим, знаешь ли.
— Да!
Моника кивнула и побежала.
С максимальной скоростью, на которую была способна неуклюжая Моника.
＊ ＊ ＊
Ледяные кинжалы, созданные Вероникой, посыпались на Мелиссу и Рауля дождём.
Рауль отразил их щитом из розовых лоз и одновременно протянул их к Веронике. Лозы обвили конечности Вероники с проворством крылатой змеи.
— Этим ты меня остановишь? Бесполезно.
Вероника ледяным мечом перерезала обвившие её лозы и создала несколько ледяных топоров. Взмах рукой — и топоры один за другим рубят толстые лозы. И сила, и количество маны в её ледяных клинках подавляюще превосходили те, что были в Сазандоле. В этой земле, полной маны, — особенно в холодных горах, любимых духами льда, — ледяные клинки Вероники легко пробьют барьеры обычных магов.
— Хрупкие люди. Теперь я изрежу и ваши тела.
— Эй, знаешь…
На убийственную ауру Вероники Рауль ответил чуть ниже обычного голосом.
Его красивое лицо, которое сравнивали с Первой Ведьмой Шипов, без выражения становилось жестоким. Отрубленные лозы зашевелились. Под розовыми локонами зелёные глаза зловеще загорелись.
— Я зол, потому что ты плохо обошлась с моим другом. Довольно зол.
Лозы, изрубленные Вероникой, внезапно выросли заново и обвили её.
Рауль ненавидит, когда его боятся. Перед людьми — особенно друзьями — он не может выложиться полностью. Сознательно сдерживает 20 %, бессознательно — ещё 10 %. Освободив эти 30 %, розы Рауля обрели ужасающую жизнеспособность и свирепость, способные удержать Веронику. Лицо удержанной Вероники изменилось. Эти лозы отличались от предыдущих.
— Что? Эти розы… пожирают мою ману?
Первая Ведьма Шипов, самая сильная и злая волшебница, правившая королевством Ридилл из тени, пожрала целые армии в своей Крепости Шипов, принеся их в кровавую жертву. Розы, которыми она повелевала, были злыми цветами-людоедами, пьющими кровь и ману людей. Среди всех Ведьм Шипов только пятый, Рауль Розенберг, мог воссоздать розы-людоеды первой.
Рауль не изучал обычную атакующую магию. Зачем? С его огромной маной это напугало бы всех. Его единственное средство атаки — манипуляция растениями. Уже только этой манипуляцией Рауль Розенберг был монстром, подавляющим остальных.
Рауль пробормотал тихо, как будто про себя:
— Цветы, расцветающие, высасывая чужие жизни, не то, чем можно хвастаться перед друзьями, да?
Когда монстр с наибольшим в стране запасом маны, Рауль Розенберг, безжалостно вливает свой огромный запас, его розы превращаются в людоедов, высасывающих человеческую кровь и магическую силу.
Если бы это была не Вероника, розы высосали бы кровь и окрасились в красный. У духа Вероники нет крови. Поэтому они высасывают не кровь, а только магическую силу Вероники.
Вероника цыкнула языком и, всё ещё в лозах, выпустила ману вокруг. Частицы света разлетелись, сильный ветер взвил снег. Снег с ледяными клинками полетел на Рауля и Мелиссу.
Рауль отразил стеной лоз. Рядом Туле уставился на лозы и пробормотал:
— Какие зловещие цветы.
Лозы, впитав ману, расцветали одна за другой. Белые розы. Обычно краснеющие от человеческой крови, теперь они окрасились в бледно-фиолетовый от маны Вероники. Эти недолговечные цветы, которые увяли бы, как только прекратилось бы поступление маны, расцвели и рассеялись в снежной метели.
— Сестрёнка, скоро?
Пробормотал Рауль и оглянулся назад. Ответа не было. Мелисса закрыла глаза и читала длинное заклинание. Профиль Мелиссы, произносящей заклинание, был серьёзен; несмотря на холод, на щеках выступил пот.
Звук метели Вероники наложился на пение Мелиссы.
— О Король Сияния, спящий на холмах Везельды. Внемли зову и яви крупицу силы...
Плетя длинное заклинание, Мелисса ткала огромную магформулу. Оранжевые частицы света окружили её и образовали над головой огромные врата.
Вероника, скованная розовыми лозами, широко раскрыла фиолетовые глаза и посмотрела на врата над головой.
— Не может быть…
— Ещё как может, дерьмовый дух.
Мелисса ухмыльнулась и произнесла финал:
— Во имя Четвёртой Ведьмы Шипов Мелиссы Розенберг… Откройтесь, врата!
Из открытых врат посыпались оранжевые частицы света. Они падали на землю, впитывались и сотрясали её.
— Явись из бездонных глубин, Король Духов Земли, Арклейд!
Из нынешних Семи Мудрецов призыв Короля Духов подвластен только Артиллерийскому Магу, Барьерному Магу и Молчаливой Ведьме. Рауль не может: "Ведь если я это сделаю с моими то запасами маны, меня будут боятся."