Награда мстителю

Поймав Сесилию, падающую с балкона, с помощью магии ветра, Моника бросилась вверх по лестнице в поисках преступника, который загнал её в угол.

Добравшись до коридора на верхнем этаже, Моника застыла в изумлении. В коридоре лежал Маг Снов Каспер Хаттер: нос кровоточил, руки и ноги были связаны, во рту — кляп, а сам он перевернулся вверх тормашками.

— Что... что здесь произошло? Луис...

Моника неуверенно позвала коллегу, но ответа не последовало.

Тихонько всхлипнув, она попыталась осмыслить ситуацию. Возможных сценариев было два.

Первый: преступник, напавший на Сесилию, перед бегством напал и на Мага Снов, а Луис пустился в погоню.

Второй: на Сесилию напал именно Маг Снов, и Луис его одолел. Учитывая, как тщательно тот был связан, второй вариант казался более вероятным. Если бы Маг Снов был невиновен, у преступника не было причин оставлять его в живых.

Но тогда почему здесь нет Луиса...

Моника легко представляла, как Луис стоит на этом месте и говорит что-то вроде: "О, коллега, ты, я вижу, не спешила.".

Может, у него был сообщник, и Луис погнался за ним?

Моника серьёзно размышляла о причине отсутствия Луиса. Ей и в голову не могло прийти, что коллега скрылся с места происшествия, чтобы его не увидели в женском платье.

Размышляя о местонахождении Луиса, Моника высунулась с балкона и заглянула в сад внизу. Лайонел и Сесилия, похоже, о чём-то беседовали.

Стоит ли спуститься к ним? Или лучше присматривать за Магом Снов, чтобы он не сбежал?

Пока Моника размышляла, за спиной послышались шаги. Обернувшись, она увидела бегущего к ней светловолосого рыцаря императорской гвардии. Лицо знакомое. Имя, кажется...

— А, Молчаливая Ведьма Моника Эверетт-чан, девятнадцать лет!

— Эм?

— Ой, простите. Кажется, я ещё не вышел из неслужебного настроения.

Рыцарь кашлянул и поклонился.

— Рыцарь императорской гвардии Эйнхард Бергер. От имени нашей страны приношу глубочайшую благодарность за спасение принцессы Сесилии.

— Б-благодарю...

Моника поклонилась в ответ, а Эйнхард присел на корточки рядом с лежащим Магом Снов и осмотрел его раны.

— Ух ты, зубы сломаны... Похоже, со мной он действительно был помягче.

Пробормотав что-то невнятное, Эйнхард взвалил Мага Снов на плечо.

— Молчаливая Ведьма, моя госпожа желает поговорить с вами о сегодняшних событиях. Простите за поздний час, но не могли бы вы проследовать со мной?

— Д-да, конечно!

Эйнхард зашагал вперёд твёрдой походкой, словно не замечая ноши на плече. В итоге он привёл Монику в личные покои Сесилии.

На длинном диване сидели Лайонел и Сесилия. Увидев Монику, Сесилия встала и глубоко поклонилась.

— Леди Молчаливая Ведьма... Спасибо вам. Не знаю, как и выразить мою благодарность!

— Н-нет, я... я ничего особенного...

Моника случайно заметила инцидент, а спасти Сесилию удалось благодаря Луису. Куда же, кстати, подевался сам Луис?

Пока Моника растерянно озиралась, в дверь тихо постучали. Эйнхард, сбросив Мага Снов на пол, повернулся к Лайонелу и Сесилии.

— Принц Лайонел, принцесса Сесилия, учитывая дальнейшие события, я взял на себя смелость пригласить союзника. Надёжный человек. Можно впустить?

Сесилия выглядела озадаченной, но Лайонел, словно всё понимая, кивнул.

— Хорошо. Впустите.

— Благодарю, Ваше Высочество.

Эйнхард почтительно поклонился Лайонелу и открыл дверь. Как и ожидала Моника, за дверью стоял Барьерный Маг Луис Миллер.

Несмотря на поздний час, волосы его были аккуратно заплетены, на нём — мантия и посох одного из Семи Мудрецов.

— Э-э... Господин Луис...

Моника попыталась заговорить, но Луис, не дав ей и рта раскрыть, заговорил сам — гладко и уверенно.

— О, добрый вечер, коллега. Я всё слышал от рыцаря императорской гвардии. Ты, оказывается, вовремя разгадала замысел Мага Снов и спасла принцессу Сесилию. Истинный герой нашей страны. Браво.

Моника остолбенела. Луис вёл себя так, будто не он хватал её за воротник и не швырял на балкон.

— Эм... но тогда Луис, вы...

Моника покосилась на лежащего на полу Мага Снов, и Луис театрально вскинул бровь.

— А, ну конечно, теперь всё ясно...

— Э-э?

Синяки Мага Снов явно не были результатом магической атаки. Моника взглядом спрашивала Луиса: "Это вы сделали, да?" Тот, сохраняя серьёзное выражение, ответил:

— Значит, злодея, покушавшегося на жизнь принцессы Сесилии, ты уложила мощным прямым с правой. Поразительно. Кто бы подумал, что у Молчаливой Ведьмы есть такие физические таланты.

— Эээ!? Н-нет, это не я, ведь это Луис...

Не дав Монике договорить, Луис небрежно положил руку ей на плечо. Давление постепенно нарастало. Луис заглянул в побледневшее лицо Моники и улыбнулся — пугающе приветливо.

— Я был в отпуске. Ведь так, коллега?

Глаза за моноклем блестели: "Кивни". Моника рефлекторно закивала, и Луис, убрав руку с её плеча, повернулся к Лайонелу.

— Итак, перейдём к главному. Мы начинаем важный разговор, который определит будущее королевства Ридилл и Империи... Я прав, принц Лайонел?

— Угу.

Лайонел кивнул, и Луис, толкнув Монику в плечо, указал на стул. Моника послушно села.

Когда все расселись, Сесилия заговорила.

— Прежде всего, позвольте принести всем искренние извинения. Сегодняшний инцидент — следствие внутренних конфликтов в империи Шваргард. Жители Ридилла ни в чём не виноваты. Приношу извинения за доставленные неудобства.

Глубоко поклонившись, Сесилия медленно подняла голову. Лицо её было нежным, эфемерным... но в нём было благородство цветка, распускающегося в лунном свете.

— Прошу также простить, что я раскрываю позор своей страны. Всё началось с того, что меня отверг древний артефакт Зеркало Берна. У древних артефактов есть воля. Зеркало Берна ясно заявило, что не даст мне силы, хотя контракт заключён. Я — хранительница контракта, но использовать зеркало не могу.

Слова Сесилии заставили Монику ахнуть. Доступной информации о древних магических артефактах было мало даже для Моники. Большую часть знаний она черпала из книг.

Я читала, что древние артефакты обладают волей и выбирают хозяев...

Существовали артефакты, доступные только определённой крови. Но Моника не думала, что они могут отвергнуть представителя этой крови.

Муки Сесилии от отказа должны были быть невообразимыми. Отсюда и её вечная вина, неуверенность.

— Мой дед, герцог Ахенваль, оплакивал ситуацию и решил избавиться от меня. Если я умру, можно будет выбрать новую святую... Поэтому он и послал Мага Снов Каспера Хаттера — убить меня.

Жестокость: родная кровь желает смерти. Однако Сесилия всё объяснила, не поддавшись горю. Должно быть, она боролась, страдала втайне от Моники... и всё же встала на ноги.

— Однажды я думала пожертвовать жизнью ради деда... Но теперь я хочу использовать эту спасённую жизнь во благо Империи и Ридилла.

Сесилия по очереди посмотрела на всех. Бледно-фиолетовые глаза отражали свет свечей, пылая, словно пламя жизни.

— Чтобы стать королевой, храня эту тайну, я смиренно прошу помощи всех присутствующих.

— И я прошу. Пожалуйста, окажите нам поддержку.

Сесилия и Лайонел одновременно поклонились. Моника растерялась, но Луис и Эйнхард лишь усмехнулись похожими улыбками.

Они встали и, соответственно как рыцарь и маг, выразили почтение.

— Рыцарь императорской гвардии Эйнхард Бергер. Клянусь служить, храня эту тайну в сердце.

— Один из Семи Мудрецов, Барьерный Маг Луис Миллер. Клянусь содействовать процветанию королевства Ридилл и империи Шваргард.

Луис покосился на Монику. Та, хоть и испуганно, вскочила, положила посох к ногам и отдала магический поклон.

— Э-э... Молчаливая Ведьма Моника Эверетт... клянусь хранить тайну леди Сесилии.

Заявление вышло не слишком внушительным, но Сесилия мягко улыбнулась:

— Спасибо.

Затем она встала и подошла к лежащему на полу Магу Снов.

— Ты ведь уже проснулся, Маг Снов Каспер Хаттер?

Плотно закрытые веки Хаттера дрогнули и приподнялись. Похоже, он давно пришёл в сознание. Руки и ноги его были связаны, но он приподнял верхнюю часть тела и впился взглядом в Сесилию.

— Эйнхард, снимите ткань с его рта.

— Понял.

По приказу Сесилии Эйнхард вынул кляп.

Маг мог колдовать, пока рот свободен, даже со связанными конечностями. Поэтому рот всегда затыкали. Эйнхард положил руку на рукоять меча — готовый рубануть, если Хаттер начнёт заклинание.

Хаттер молчал, но глаза его пылали ненавистью к Сесилии. Та спокойно произнесла:

— Я больше не вернусь в Империю. Вернусь — и дед не оставит меня в живых. То же и с тобой.

Убийство не удалось — герцог Ахенваль не пощадит Хаттера. Магу Снов бежать было некуда. Но на лице его не было ни сожаления, ни страха.

— Что? Отрубишь мне голову и отошлёшь герцогу Ахенвалю?

Хаттер сказал это саркастически, но Сесилия покачала головой.

— Маг Снов Каспер Хаттер, я приказываю тебе остаться в Ридилле и продолжать служить моим телохранителем.

Это потрясло только Монику и самого Мага Снов. Лайонел, Луис и Эйнхард остались невозмутимы — словно знали заранее.

П-почему? Он же пытался тебя убить!

Пока Моника внутренне металась, Сесилия обратилась к Лайонелу:

— Господин Лайонел, можно ненадолго остаться с Хаттером наедине?

— Хм, вдвоём — рискованно...

Даже связанный, Хаттер мог колдовать с открытым ртом. Нужен был надзиратель. Сесилия это понимала. Она покосилась на Монику.

— Тогда, леди Молчаливая Ведьма.

— Д-да.

— Не могли бы вы постоять рядом?

Моника удивилась, почему именно она, но отказать не могла.

— П-поняла.

Моника кивнула, и Лайонел, Эйнхард с Луисом встали и вышли. Перед тем как закрыть дверь, Луис поднял правый кулак.

— Коллега, если Маг Снов заартачится — прямой с правой.

— Э-э...

— Шучу. Твоей безмолвной магии хватит, чтобы его усмирить.

Луис закрыл дверь. В комнате остались Сесилия, Маг Снов и Моника.

Сесилия повернулась к Монике, выпрямилась и начала:

— Сестра Хаттера погибла, защищая меня от убийцы, целившегося в святую. Он не может простить, что ложная святая стала причиной смерти сестры, — и я считаю его гнев оправданным.

Моника поразилась мотивам Мага Снов, а ещё больше — тому, что Сесилия признала их справедливыми.

— Н-но... даже так он не имеет права ранить вас!

Какой бы ни была обида Хаттера, убивать Сесилию — не выход. Гневаться следовало на убийцу сестры. Моника отчаянно пыталась возразить, но Сесилия оборвала её улыбкой — опустив уголки глаз.

— Спасибо, леди Молчаливая Ведьма. Ваша доброта воодушевляет.

Улыбка Сесилии была эфемерной, но в ней таилась сила цветка, тянущегося к небу, — гибкая и стойкая. Хрупкая, но не слабая.

— Я — святая без силы. Но хочу отплатить за доброту таких, как вы. Поэтому до конца дней буду символом мира между Империей и Ридиллом.

Сесилия приняла чувства Моники и осталась при своём решении. Она уже знала, что делать. Серебряные волосы колыхнулись, когда Сесилия повернулась к Магу Снов Касперу Хаттеру.

— Я стану святой мира. А твоя сестра... Мия станет героиней, погибшей за истинную святую. Я не дам смерти тех, кто отдал жизнь за меня, стать напрасной.

Хаттер недовольно скривился. Синяки на лице, должно быть, причиняли боль даже при движении щёк. Но он стерпел и выплеснул отвращение:

— Символ мира — всего лишь иллюзия. Преходящая фантазия.

— Хаттер, разве ты не видел, когда творил свои иллюзии?

Хаттер нахмурился подозрительно, а Сесилия развела руками:

— Как сияли лица людей, увидевших твои прекрасные чары.

Моника вспомнила вечер, когда Хаттер показывал иллюзии. Восторженные крики, сияющие лица. Даже иллюзия оставляет след в сердцах.

— Как символ мира я подарю улыбки народу. Так же, как ты даришь улыбки своими прекрасными иллюзиями.

Хаттер замолчал в изумлении, а Сесилия продолжала мягко:

— Ну что, Хаттер, время сделки. Служи мне до моей смерти. А когда я умру — позволю тебе отомстить.

— Что?

— В час моей смерти покажи мне самый жестокий кошмар, какой только можешь сотворить. Я приму его в сердце и умру с ним.

Моника, потрясённая, вскрикнула:

— Леди Сесилия... это...!

— Леди Молчаливая Ведьма, это мой выбор. Месть — справедливая награда мстителю.

Прервав крик Моники, Сесилия твёрдо повторила:

— Я позволю месть в мои последние мгновения, Каспер Хаттер. Взамен отдай мне свою силу.

Хаттер сначала опешил, но вскоре уголок губ его приподнялся. Улыбка странная — то ли радостная, то ли презрительная.

— Звучит заманчивее любых денег и почестей. Какая награда.

Хмыкнув, Маг Снов Каспер Хаттер принял предложение Сесилии.

— Хорошо, принцесса Сесилия. Я укрою эту переполняющую ненависть и буду служить тебе до конца. А в твой последний миг подарю кошмар, какого не видывал свет.

— Не могла бы просить большего.

Сесилия спокойно кивнула. Лицо её было нежным и сильным — истинный облик святой.