С уверенностью

Командир седьмого исследовательского отряда рыцарей-дракона королевства Ридилл по имени Даннинг считал, что в этом мире нет ничего по-настоящему определённого. "Определённость" была для него, скорее всего, идеалом, которого он никогда не достигнет. Именно поэтому он, словно мантру, постоянно повторял это слово — чтобы хоть немного приблизиться к своему идеалу.

— Я люблю именно определённость.

— Дракона нужно уничтожить наверняка.

— С уверенностью, с уверенностью, с уверенностью…

Когда-то он до изнеможения тренировал тело, чтобы наверняка убивать драконов. Придумывал бесчисленные планы. Вносил вклад в разработку оружия. Но всё оказалось напрасным: дракон распорол ему брюхо. Перед чудовищной мощью дракона человек всегда бессилен. Несколько внутренних органов перестали работать, накачанное тело вмиг иссохло и ослабло. Он потерял семью, потерял подчинённых.

— Такие трагедии, такая вопиющая несправедливость не должны повторяться.

Поэтому ради хотя бы малейшего приближения к "определённому истреблению Даннинг не выбирал средств.

Так было и восемь лет назад.

"Пожалуйста, подождите! Тот дракон не злой, у него нет враждебности! Я сам уговорю его вернуться в драконьи земли, обещаю-ю-ю-!"

Так кричал тот магический биолог, встав перед отрядом Даннинга и мешая выполнению задания. Этот человек по глупости своей встал на сторону дракона, а не людей.

И потому, чтобы наверняка уничтожить дракона, Даннингу пришлось…

— Командир Даннинг!

— Что-то нашли? — спросил Даннинг.

Молодой рыцарь, обратившийся к нему, указал на основание одного из деревьев. В этом лесу почти сплошь хвойные деревья, но изредка встречаются и лиственные. Указанное подчинённым дерево было именно лиственным — классическим дубом. У корней дуба остались следы когтей. Судя по ширине, существо было не слишком крупным — примерно с кролика. При этом следы были необыкновенно острыми и глубокими. Как правило, лиственные деревья плотнее и твёрже хвойных. Существо, оставившее эти следы, специально выбрало твёрдый дуб, чтобы поточить когти.

Даннинг присел на корточки и внимательно осмотрел землю. На пропитанной дождём красновато-коричневой почве прилипла одна-единственная чешуйка размером с ноготь большого пальца. Даннинг поднял её и осторожно стёр грязь рукавом. Тёмно-коричневая чешуя. При определённом угле падения света переливалась чёрным, красным, оранжевым, жёлтым.

Судя по размеру когтей и мягкости чешуи… это ещё детёныш дракона…

Как только он осознал, что рядом бродит детёныш дракона, причина появления красного дракона стала очевидна. Мать-дракон ищет своего ребёнка.

Великолепная возможность наверняка уничтожить дракона, пока он не успел навредить людям…

Даннинг слегка приподнял уголки губ и отдал приказ подчинённым:

— Всем членам отряда! Обнаружены следы детёныша дракона. Немедленно найти и захватить!

＊＊＊

— Подняли дым. Три зелёных, — сказал шедший впереди Сайлас, остановившись и задрав голову к небу.

Моника тоже посмотрела в ту сторону.

Дым поднимался сравнительно недалеко от лагеря исследовательской группы.

— Э-э… а другие рыцари-дракона тоже увидят этот сигнал? — неуверенно спросила Моника.

— Нет. У рыцарей три дымовых столба означают "ошибка, не обращайте внимания", — пояснил Сайлас.

Ещё до того, как стать одним из Семи Мудрецов, он не раз участвовал в совместных операциях с рыцарями-дракона, поэтому знал их коды. Три столба — это официально "ошибка". Именно поэтому Робсон и выбрал их как сигнал, понятный только Монике с Сайласом. Если кто-то из других рыцарей спросит — можно списать на случайность.

— Нашли моего малыша? — мягко спросила тануки.

Сайлас ответил ей мрачным взглядом:

— Может, просто заметили следы. В любом случае возвращаемся, встречаемся с Робсоном. Сестрёнка, сейчас немного ускоримся, если тяжело — сразу говори.

— Д-да! — выпалила Моника.

Ей не хотелось быть обузой для младшего коллеги, поэтому она собралась с силами. К счастью, до лагеря оставалось недолго, а с магией полёта Сайласа можно было игнорировать перепады высот.

Они шли быстрым шагом около часа. Моника уже тяжело дышала, когда впереди показался лагерь. Из кустов послышался тихий голос:

— Госпожа Молчаливая Ведьма…

Она обернулась — из-за дерева ей махал рукой Робсон.

Моника, опираясь на посох и переводя дух, подошла к нему. Выглядела она так, будто вот-вот рухнет, тогда как Сайлас и тануки были бодры и полны сил.

Сайлас, оглядевшись по сторонам, спросил:

— Заметили детёныша?

— Следы нашёл, да. К несчастью, командир узнал об этом первым. Уже всем разослал приказ, — ответил Робсон и неловко покосился на тануки, отводя взгляд.

Он явно подбирал слова, чтобы не разозлить красного дракона. И по одному этому можно было понять, какой именно приказ отдал Даннинг. Робсон говорил, что Даннинг использует детёныша как приманку для матери. Значит, приказ — захватить детёныша живым.

Сайлас цокнул языком и злобно уставился на магический детектор драконов. В нём была чешуйка малыша, которую тануки достала из своего пушистого живота, но прибор по-прежнему молчал.

Моника, переводя дух, думала.

Нам нужно опередить командира Даннинга и защитить детёныша…

Даннинг сейчас обследовал район северо-восточнее — сильно пересечённую местность с резкими перепадами высот. Если идти пешком с её скоростью, Даннинг найдёт детёныша первым.

Моника мысленно развернула карту и сказала:

— Сайлас, вы сможете нести меня на спине и использовать магию полёта?

— Недолго — да, — ответил тот.

Предложение явно ему не понравилось.

Магия полёта удобна, но жрёт ману так, что человек долго её не выдержит. Поэтому за всё время расследования Сайлас применял её лишь на сложных участках.

Но сейчас ситуация не терпела отлагательств.

— Полетим туда, где сейчас Даннинг и его люди, — предложила Моника. — Перепады высот большие, в полёте будет быстрее. Если совместить с вашим детектором, мы успеем раньше.

— Сестрёнка, ты же хочешь забрать детёныша так, чтобы Даннинг нас не заметил? Тогда выше деревьев не взлетим — слишком заметно. А лететь низко по незнакомому лесу… мне будет тяжеловато ориентироваться, — честно признался Сайлас.

Низкий полёт над лесом требует постоянно уворачиваться от деревьев. А нестись на скорости, огибая препятствия в незнакомой местности — верный способ заблудиться.

Но Моника твёрдо ответила:

— Я все карты помню наизусть. Если знать скорость и направление, смогу сверять показания детектора с картой.

Сайлас и Робсон удивлённо посмотрели на неё.

— Поторопимся, — коротко добавила Моника.

В её голосе прозвучала непривычная решимость. Сайлас кивнул и протянул ей детектор.

Моника забралась ему на спину: в правой руке — посох, в левой — детектор. Тануки юркнула под капюшон её мантии и вцепилась маленькими лапками в плечи.

— Ой-ой, прости, не слишком ли я тебя придавила? Не больно? — заботливо спросила тануки.

Капюшон немного давил на горло, но терпимо, поэтому Моника лишь слегка кивнула.

— Я… я в порядке. А вы, Сайлас…

— Пф, одна тануки — не вес, — буркнул тот.

— Ой, ну что ты, какой галантный! Тётя сейчас покраснеет~ — пропела тануки и похлопала Сайласа короткими лапками по плечу.

Тот нахмурился.

— Я что-то приятное сказал?

Он пробормотал это себе под нос, но тут же вспомнил, что времени в обрез, и начал читать заклинание.

Вокруг Сайласа закружился ветер, раздувая подол мантии.

— Поехали! Крепче держитесь, сестрёнка! Тётя тануки!

— Да!

— Есть~

Тело Сайласа с Моникой и тануки на спине поднялось чуть ниже верхушек деревьев и рвануло вперёд.

＊＊＊

Проводив их взглядом, Робсон почесал небритый подбородок и тихо произнёс:

— Берегите себя.

Затем он обошёл большое дерево и достал из заплечного мешка старый грязный кусок ткани. Он нашёл его вскоре после того, как разошёлся с Молчаливой Ведьмой. Ткань была настолько грязной и истрепанной, что первоначальный цвет уже не угадывался — скорее всего, когда-то это был мешок. Внутри остатков мешка лежала пачка бумаг, завёрнутая в промасленную бумагу.

Скорее всего, это вещи того магического биолога восьмилетней давности… Кому бы подороже продать?

Командиру Даннингу? Молчаливой Ведьме? Или, может…

Тот господин точно заплатит хорошую цену.

Пробормотав это про себя, Робсон снова закинул мешок за спину.