Печаль никчемного лорда
Фрида Бланке, невеста Рея, долгое время находилась в состоянии мнимого сна, но уже на следующий день после пробуждения бодро расхаживала по дому. Еще через несколько дней, осознав отчаянное положение родного дома, она деловито собрала вещи и покинула особняк Олбрайтов.
— Ну, я пошла, Рей.
— Я... я тоже... я тоже приеду... Как только получу разрешение, сразу примчусь... хнык!
Проводив взглядом удаляющуюся на лошади спину Фриды и утирая слезы, Рэй изо всех сил старался справиться с непривычными бюрократическими процедурами, чтобы последовать за ней. Королевская столица все еще пребывала в суматохе после инцидента с Прожорливой Зои. Рей полагал, что в такой обстановке одному из Семи Мудрецов вряд ли так легко позволят покинуть страну, но, к его удивлению, активную помощь в этом вопросе оказал Барьерный Маг Луис Миллер.
— Когда Ведьма Шипов уедет на учебу, времени на поездки в Империю совсем не останется. Так что поезжайте сейчас и поскорее разберитесь со всеми делами. До границы я одолжу вам свою Рин.
Рей был поражен тем, что у Барьерного Мага, оказывается, есть сердце, но Луис продолжил:
— Империя может начать ворчать по поводу того, что мисс Фрида оказалась втянута в наши внутренние беспорядки. Но если к ним явится целый представитель Семи Мудрецов, им придется прикусить языки... В общем, поезжайте и заставьте Империю замолчать.
Все-таки он остается Луисом Миллером...
После этого дело пошло быстро. Луис подключил Ведьму Звездочета, чтобы ускорить оформление документов, и отправил Рея в путь в сопровождении своего контрактного духа, Рин. Рин — высший дух ветра, и с ее силой путь от столицы до границы занял считанные мгновения.
..Да, это действительно произошло в мгновение ока.
Сверхскоростной полет и финальное «стильное приземление» изрядно сократили срок жизни Рея. К моменту прибытия на границу он чувствовал, что едва уцелел. Проводив Рин, которая столь же стильно удалилась, Рей, пошатываясь, направился в управление пограничного контроля. К счастью, прибывшая ранее Фрида предупредила чиновников, что следом может приехать ее жених, Рей. Благодаря этому пограничники не приняли подозрительно ведущего себя Рея за преступника и обошлись с ним учтиво.
Все-таки Магический Граф — фигура крупная даже по меркам королевства Ридилл. К нему нельзя было относиться как к рядовому мелкому дворянину. Начальник службы немедленно отправил в замок Вальмберк весть о прибытии Магического Графа Олбрайта и попросил Рея подождать здесь, пока за ним не пришлют эскорт.
Однако он ждал и ждал, но из Вальмберка никто не ехал. Потеряв терпение, Рэей поблагодарил начальника, нанял карету и сам отправился в замок. На подъезде к цели его окружил отряд в красных мундирах. Едва не попавшись, он проклял их, сбежал и, преследуемый по пятам, в конечном итоге добрался до стен замка.
За что мне всё это? Я просто хотел увидеть Фриду... и как следует поприветствовать шурина!
К тому времени, как он закончил бегать от погони, наступила глубокая ночь. Рею хотелось плакать. Ворота Вальмберка были заперты, и обстановка явно не располагала к приему гостей. Хныча и бродя вокруг замка в поисках хоть живой души, он заметил свет в окне и, не раздумывая, бросился туда. Его измотанное тело едва держалось на ногах, он был готов рухнуть в любой момент. Но, твердя себе, что это необходимо сделать, он собрал остатки воли и мужества и выкрикнул приветствие своему будущему шурину.
＊ ＊ ＊
— ...В общем, как-то так.
После объяснений Шамана Бездны Рея Олбрайта Фрида молча перевела взгляд на Хенрика. Сидящий во главе стола Хенрик обливался потом и бегал глазами по комнате.
Шло утро следующего дня после мятежа генерала Штрауса. После задержания генерала, его людей и Рихарда Кёница, все причастные к инциденту собрались в зале заседаний. Со стороны Ридилла присутствовали принц Альберт с дворянами, его слуга Патрик, дипломатический секретарь Бриджит и Рей Олбрайт, который даже в помещении не снимал капюшон. Империю представляли хозяин замка Хенрик, его сестра Фрида, лорд Бирендаль и затесавшийся среди них мастер Кольвиц.
Когда началось обсуждение, у всех возник закономерный вопрос: что здесь делает один из Семи Мудрецов Ридилла? Семь Мудрецов — это вершина магической иерархии королевства, советники короля и обладатели титула Магического Графа. Такие люди не могут просто так выскочить из окна без предупреждения. Это не какой-нибудь любитель кружев, чье присутствие уже никого не удивляло.
Пока Рей тихим голосом излагал историю своих злоключений, Фрида обратилась к Хенрику:
— Брат.
— ...Да.
— Ты читал письмо из службы пограничного контроля?
Хенрик, с которого градом катился холодный пот, уставился на древесный узор стола. Теперь он вспомнил, что какое-то письмо действительно приходило. Но из-за подготовки к встрече он отложил его «на потом» и напрочь о нем забыл. Уперев руки в колени, Хенрик склонил голову перед Реем.
— Лорд Олбрайт, приношу свои глубочайшие извинения. Моя халатность вызвана тем, что я был поглощен подготовкой к собранию.
— Э-э, а... это вы меня извините... что приперся в такое неудачное время...
Рей пробормотал извинения в ответ, но Фрида была беспощадна к брату.
— То есть, если бы ты соизволил прочитать письмо, ничего бы этого не случилось?
— Ух... Простите меня, я никчемный лорд...
Хенрик извинялся, держась за ноющий желудок. От того грозного воина, что сжимал меч, не осталось и следа. Сидящий рядом с понурым Хенриком лорд Бирендаль заговорил своим глубоким, внушительным голосом:
— Лорд Олбрайт, ваша помощь в подавлении генерала Штрауса и его людей была поистине выдающейся. От лица империи Шваргард я выражаю вам глубокую признательность.
Услышав столь торжественную благодарность от столь важного человека, Рей застыл с открытым ртом. Великий Мудрец заерзал и шепотом обратился к Фриде:
— М-меня хвалят... Меня прямо по-настоящему хвалят...
— Рей, держись увереннее. Ты — спаситель замка Вальмберк и наш герой.
Рей покраснел, издал странный звук «Хи-вя...» и начал счастливо извиваться на стуле. Следом Бирендаль поклонился Альберту.
— Принц Альберт, вся эта ситуация — результат нашей внутренней неразберихи. Приношу извинения за те огромные неприятности, которые мы вам доставили.
В начале переговоров Бирендаль смотрел на Альберта свысока, но он был опытным политиком и понимал всю серьезность случившегося. Хенрик тоже склонил голову. Как хозяин замка, допустивший подобное, он нес еще большую ответственность.
"Интересно, обойдется ли дело только моей головой?.. — подумал Хенрик, чувствуя резкую боль в желудке. — А то ведь могут и весь род под корень вырезать..."
— Я также приношу свои извинения, — проговорил он. — Моя некомпетентность как правителя привела к этому. Прошу, простите меня.
Альберт, чье юное лицо стало серьезным, ответил:
— Прошу вас обоих, поднимите головы. В этом инциденте вы сами оказались пострадавшей стороной.
Тем не менее, ни Бирендаль, ни Хенрик не шелохнулись.
— Я также выражаю извинения и благодарность секретарю Грейхэм, — продолжал Бирендаль. — Без вас мы бы так и не узнали о замысле Штрауса и истинной личине лорда Кёница.
Бриджит достала из кармана платок и положила его на стол. Изящное кружево с вышивкой было тем самым магическим инструментом, что защитил ее "крыльями феи".
— Я тоже должна извиниться, — спокойно произнесла она, не выказывая гордости за свои заслуги. — Несмотря на чрезвычайность ситуации, я без разрешения воспользовалась ценным имуществом вашей страны.
Изделие Хельмфрида Кольвица "Эльфрида" было одним из даров, которые Империя везла в Ридилл. Штраус, конфискуя вещи, отобрал все, что могло быть оружием, но даже не заподозрил, что кружевной платок может быть магическим инстументом. Узнав о существовании "Эльфриды" от самого Кольвица, Бриджит вместе с ним перерыла багаж, нашла платок и бросилась в зал. Именно этот защитный барьер заставил Штрауса колебаться и начать слушать — магические инструменты способны стать мощным козырем, меняющим ход сражения.
"Но все-таки..." — подумал Хенрик. Он взъерошил свои волосы и неловко улыбнулся Бриджит.
— Хоть у вас и был защитный барьер, у меня сердце в пятки ушло, когда вы так решительно зашагали прямо на генерала Штрауса.
— Поверьте, мне тоже было страшно. Ведь этот барьер... одноразовый.
— ...Что?
Хенрик не поверил своим ушам. Если вспомнить, "крылья феи" действительно сработали лишь раз. Но Бриджит вела себя так уверенно, что Хенрик был убежден: барьер может защищать бесконечно. Альберт тоже в шоке вскрикнул:
— Т-так значит, ты была почти беззащитна?!
В отличие от принца, его слуга Патрик понимающе кивнул:
— Ну, учитывая объем маны, который можно вложить в вещь размером с платок, это логично. Но мощность барьера все равно впечатляет.
— Верно, — подтвердила Бриджит. — Именно поэтому, чтобы заставить врага поверить в многоразовость защиты, господин Кольвиц так вдохновенно расписывал достоинства платка.
Действительно, когда мастер так пафосно превозносит свое творение, а перед глазами сияют прекрасные крылья, любой поверит в невероятную мощь артефакта.
"Какое потрясающее самообладание..." — содрогнулся Хенрик. В это время сам создатель платка, Кольвиц, снял очки и вытер слезы.
— Подумать только, нашелся человек, который так доверился моей дочери, что вверил ей свою жизнь... Эльфрида, я никогда не забуду твой звездный час... Ты попала в надежные руки...
Поскольку никто не понимал, о чем лопочет рыдающий мастер, Хенрик решил продолжить разговор.
— Э-э, я бы хотел уточнить... Госпожа Грейхэм, вы ведь с самого начала целились не в Штрауса, а в Рихарда Кёница?
— Да. Изучив дипломатические архивы, я поняла, что этот человек не испытывает враждебности к нашему королевству и не любит открытых конфликтов.
По дипломатическим архивам можно понять даже такое?! Невероятно! И пугающе!
— А если бы Рихард Кёниц всерьез горел идеей возрождения Солярга и не отступил? Что бы вы делали тогда?
План Штрауса рухнул именно потому, что Рихард изначально не испытывал энтузиазма. Но если бы он был настроен решительно? На этот вопрос Бриджит ответила обворожительной улыбкой:
— В таком случае я бы принялась убеждать его с помощью конкретных цифр, доказывая всю безрассудность этой затеи. Рассказала бы, сколько дней потребуется, чтобы весть о захвате замка дошла до императора Леонхарда и в Ридилл, сколько времени займет мобилизация, сколько солдат и магов будет выдвинуто... Хотите, изложу прямо сейчас?
— И-и вы думаете, всё прошло бы так гладко?
— Королевство Ридилл сейчас укрепляет союз с Империей в связи с предстоящим браком принцессы Сесилии.
Кажется, я слышал об этом краем уха.
Бриджит пронзила его взглядом своих янтарных глаз.
— Взаимодействие между нашими странами отлажено гораздо лучше, чем вы предполагаете. Вернуть захваченный Вальмберк не составило бы труда. Разумеется, моя работа в том и заключается, чтобы до такого не доводить.
Хенрик замолчал. Чем дольше он слушал Бриджит, тем яснее видел свою никчемность как правителя.
— Эм... в общем... простите, что я такой плохой лорд...
— Брат, — негромко произнесла Фрида. — То, что ты плохой лорд — это давно известный факт, так что не бери в голову.
Это был добивающий удар. Пока Хенрик морально догорал, лорд Бирендаль кашлянул:
— Лорд Бланке, ваша доблесть и верность императору не подлежат сомнению. От маркграфа требуется прежде всего абсолютная преданность, и она у вас есть.
— Лорд Бирендаль... — Хенрик посмотрел на него со слезами благодарности. Тот, кто раньше смотрел на него свысока, теперь говорил с ним искренне.
— Вам не хватает лишь дипломатических навыков, — добавил Бирендаль со всей серьезностью. — Я познакомлю вас со знающими людьми, вам стоит у них поучиться.
— Я... я буду стараться...
Пока Хенрик пребывал в подавленном состоянии, мастер Кольвиц, до этого витавший в своих облаках, вдруг злобно на него уставился.
— Человек, который пачкает кровью куртку с такой прекрасной вышивкой — ничтожество и подонок. Я терпеть не могу тех, кто не ценит труд мастера. Хочется прибить на месте.
"Почему меня оскорбляет даже какой-то левый мужик?" — подумал Хенрик с отсутствующим взглядом.
— Золотые слова. Запомните их, брат, — отрезала Фрида.
Хенрик прекрасно знал, что сестра всегда тихо злилась, когда он возвращался домой в грязной одежде. К слову, вчерашняя куртка была так безнадежно испорчена кровью и повреждена, что восстановлению не подлежала.
— Простите, что я такой никчемный... Простите, что вечно пачкаю одежду...
— Брат, — Фрида похлопала его по плечу. — Если еще раз испачкаешь куртку, я пришью на нее аппликацию с уточкой.
Хенрик окончательно закрыл лицо руками и понурился.
В: Почему этот старик с платком вообще в зале заседаний?
О: Он пришел требовать разрешения на то, чтобы выдать свою дочь за Бриджит. Сообщается, что после собрания свадьба (передача платка в пользование) была официально одобрена.