【Бонус】Хлюп-хлюп

Ледяная лодка, в которой ехали Сирил и остальные, спустившись с горы Калуг, ещё какое-то время продолжала скользить по снежной равнине.

Судя по всему, Ашельпике могла двигать лодку даже по совершенно ровной поверхности, если та была покрыта снегом. Это было невероятно удобное умение, но ужасная тряска стала серьёзным недостатком.

Стиснув зубы, чтобы не прикусить язык, Сирил терпел качку, правой рукой вцепившись в одежду Рауля, а левой — в одежду Моники.

Двое действующих Семи Мудрецов мирно пребывали в бессознательном состоянии — настолько мирно, что это почти вызывало у Сирила зависть. Как бы ему ни хотелось отключиться вместе с ними, стоило ему потерять сознание — и всех троих, скорее всего, выбросит из лодки.

Но особенно тяжёлым был Рауль. Полулежа на спине Сирила в бессознательном состоянии, он, при своей утончённой и красивой внешности, обладал на удивление развитой мускулатурой. И вот этот мускулистый мужчина, потеряв сознание, наваливался на спину — Сирил, при своей стройной фигуре, был на грани быть раздавленным. Поскольку Моника находилась в его левой руке, существовала опасность, что Рауль раздавит и её между собой и Сирилом.

Скрежетая зубами и постанывая, Сирил напрягал все мышцы своего тела, но внезапно лодка остановилась.

Моника осталась невредимой, потому что Сирил крепко её держал, а Рауль, лишь слегка опиравшийся на его спину, соскользнул вниз и ударился лицом о дно лодки.

— Фугья!

Рауль вскрикнул от удара лицом, а Мелисса начала ругать Ашельпике, сидевшую на носу лодки.

— Эй! Если собираешься остановиться, так и скажи заранее!

— Мана кончилась.

На гневный крик Мелиссы Ашельпике ответила спокойно и равнодушно.

Дух льда уже израсходовал немало маны. Единственной причиной, по которой удалось продолжить путь, была высокая концентрация магической силы на горе Калуг. Теперь, спустившись с горы, дальнейшее истощение было недопустимо.

К счастью, город Яушука уже был виден на расстоянии. Дальше разумнее было идти пешком.

— Это было весело, — заметил Туле, единственный, кто смог улыбнуться после этой катастрофической поездки.

Сирил ещё раз взглянул на Туле и Ашельпике.

Оба были искусно замаскированы под людей, но одежда Туле явно не соответствовала сезону, а конечности Ашельпике были полны дыр и едва держались. Позволить им войти в город в таком виде было невозможно.

— Ашельпике, твои конечности… Э-э, как их можно исцелить?

Чувствуя лёгкую вину за то, что так сильно её эксплуатировал, Сирил спросил, и Ашельпике, словно это не имело значения, ответила:

— Со временем заживут.

В ответ Мелисса скрестила руки и прищурилась.

— Висшие духи могут превращаться в животных и всё такое, верно? Глупо тратить деньги на проживание, так что тебе стоит перевоплотиться до входа в город… Кстати, а драконы как?

— Могу. Если я проглочу и вберу живое существо, то смогу в него превратиться.

Услышав спокойный ответ Туле, Сирил поморщился. Под "вбиранием" дракон подразумевал проглатывание целиком потерявших сознание существ. Сирил недавно сам лично убедился в истинном значении этого термина.

Он снова внимательно посмотрел на Туле. Молодой человек с серебряными волосами и золотистыми глазами, одетый в одежды племени Хайла.

— Этот облик тоже… "вобранный"?

В ответ на вопрос Сирила Туле прищурился, словно вспоминая прошлое.

— Очень-очень давно у племени Хайла был обычай приносить жертвы богу… Хотя я ничего с этими жертвами не делал.

Во-первых, Туле редко показывался людям и почти никогда не посещал храм.

Люди, приносимые в жертву в храме, просто спускались с горы и отправлялись в путешествие, вместо того чтобы возвращаться в деревню.

— Но однажды в жертву пришёл довольно необычный человек.

Этот человек был тяжело болен. У него не было сил спуститься с горы, и жить ему оставалось всего несколько дней.

Вот почему он сам вызвался стать жертвой.

— Он сказал мне: "«Если это бренное и бесполезное тело, презираемое всеми, может стать пищей для бога, то не может быть большего счастья".

Сразу после этих слов сереброволосый юноша потерял сознание. Пламя его жизни явно угасало. Поэтому белый дракон исполнил желание человека. Проглотил и вобрал его в себя.

— Я не очень понимал, что люди подразумевают под словом "бог", но он хотел, чтобы я его съел. Так я и сделал. Это было до встречи с Пике.

Лицо Туле оставалось спокойным, на нём играла мягкая улыбка, пока он рассказывал эту историю. Он не чувствовал никакой вины за то, что лишил жизни человека. Просто съел того, кто сам напросился… вот и всё. Это ещё раз напомнило Сирилу, что у драконов и людей разные ценности.

— С этого момента я не позволю тебе есть людей.

— Хорошо, понял.

На строгое заявление Сирила Туле послушно кивнул, как воспитанный ребёнок.

Почувствовав опасность в этой невинности, Сирил тайно поклялся должным образом научить Туле человеческим ценностям. Оставалось неясным, полезно ли навязывать драконам человеческие ценности. Как культура жертвоприношений исчезла со временем, так и человеческие ценности меняются с эпохой.

Тем не менее, взаимопонимание необходимо для сосуществования.

Сирил сам решил позаботиться о Туле. Поэтому ему пришлось столкнуться с различиями в ценностях и образом жизни дракона. Нельзя отводить взгляд.

Когда серьёзный Сирил убеждал себя в этом, Рауль, потиравший лоб после удара о дно лодки, вмешался.

— Эй, Туле, в кого ещё ты можешь превращаться, кроме людей? И в насекомых тоже?

— Хм, последнее, что я проглотил… А, точно, это может сработать, раз оно маленькое.

Пробормотав это, Туле закрыл глаза. В тот же миг его тело окутал белый свет.

Свет быстро сгустился и исчез, словно кто-то смахнул кучу снега.

Из-под света вынырнуло нечто, блестя серебристой чешуёй и запрыгавшее по снегу с тихим хлюпающим звуком.

Рыба...

— Почему рыбу-то! В-вода, нам нужна вода!

Сирил в панике начал произносить заклинание для создания воды, но Рауль прервал его.

— Эй, Сирил. Это пресноводная или морская рыба? Не могу сказать.

— Я… не знаю… Туле, ты сейчас пресноводная!? Морская!? Какая?!

Туле, похоже, попытался ответить. Но рыбий рот лишь несколько раз открылся и закрылся, не издав ни слова.

Очевидно, достаточно было приказать ему вернуться в человеческий облик, но запаниковавший Сирил этого не сообразил.

Двое взрослых мужчин — Сирил и Рауль — в растерянности стояли перед рыбой, прыгающей по снежной равнине.

Наблюдая за этой нелепой сценой, Мелисса спросила Ашельпике:

— Эй, а как дышат драконы? Лёгкими? Жабрами?

— Не знаю. Духи имитируют дыхание, но нам оно не нужно для жизни. У Туле, наверное, то же самое.

Сирил и Рауль замерли и уставились на Туле (рыбу).

Прыгающая серебристая рыбка внезапно окуталась белым светом и снова преобразилась. Когда свет рассеялся, появилась белая ласка.

Ласка, пошевеливая тонкими усами, посмотрела на Сирила снизу вверх.

— А, точно. Рыбы не могут ходить по суше. Так лучше?

Голос ласки был таким же, как у Туле в человеческом облике.

Почему в облике ласки он мог говорить по-человечески, а в облике рыбы — нет… Сирил серьёзно задумался об этом, но всё, что смог выдавить, — раздражённое бормотание:

— С самого начала сделал бы так.

Сирил присел на корточки и глубоко вздохнул, а белая ласка запрыгнула ему на плечо. Ощущение пушистой шерсти, щекочущей шею и щёки, было приятным.

Вдруг Сирилу пришло в голову, и он спросил Туле:

— У белых драконов всегда белый или серебристый мех, в кого бы они ни превращались?

— Не совсем. Я просто копирую цвет существа, которое вобрал.

Другими словами, Туле вобрал человека с серебристыми волосами, рыбу с серебристой чешуёй и белую ласку.

Если бы он вобрал человека с черными волосами, то превратился бы в человека с черными волосами.

— Но цвет глаз не меняется, в какую бы форму я ни принял. Глаза — это суть существа.

Понимающе кивнув, Сирил уставился на ласку у себя на плече.

Ласка посмотрела на Сирила круглыми золотистыми глазами и наклонила маленькую голову набок.

— В чём дело?

— Нет, просто…

— Ага?

Сирил неловко кашлянул и тихо спросил Туле:

— Кхм… Можно тебя немного погладить?

— Конечно?

Сирил осторожно провёл кончиками пальцев по шерсти Туле на своём плече.

Шерсть была мягкой и пушистой.

Пока Сирил наслаждался этим ощущением, Рауль усмехнулся:

— Я рад за тебя, Сирил

Всё это время Моника мирно спала внутри лодки.