Милая и крутая

— Итак, сейчас мы представим новую мантию от торгового дома "Флюкс"! — объявил ведущий.

На сцену вышел молодой человек. Мантия, которую он демонстрировал, была удобной, функциональной и элегантной. Её отличали узкие рукава и строгий, лаконичный силуэт. Бархатная ткань мантии, переливаясь на свету, меняет оттенок, создавая утончённый пурпурно-синий цвет. Золотая вышивка на груди и манжетах, выполненная нитями нескольких цветов, создавала ненавязчивый, но объёмный эффект.

Молодой человек, демонстрирующий эту великолепную мантию на сцене, — обладатель аккуратно подстриженных чёрных волос с ярко выраженной индивидуальностью. Его экзотические черты лица и радужные глаза, полные таинственности, невольно приковывают взгляды зрителей.

Мужчина быстрым шагом вышел на середину сцены и грациозно развернулся на месте. От этого подол его халата мягко развевался, отражая свет сценических огней и сверкая.

Зрители, не отрывая глаз от сцены, разразились овациями, когда молодой человек приподнял уголки губ и, прищурившись, одарил всех обворожительной улыбкой. Это был самый громкий восторг за весь день.

＊ ＊ ＊

Когда Клиффорд, обойдя сцену, скрылся за кулисами, его уже ждала Лана, скрестив руки на груди.

— Такие вещи лучше смотреть из зала, не находишь? — произнёс Клиффорд, сохраняя привычное бесстрастное выражение лица.

— О, награждать сотрудников похвалой — тоже обязанность главы торговой компании, — ответила Лана.

— Вот как? Тогда хвали от души. Кажется, я использовал все мышцы лица на год вперёд, — сказал Клиффорд, массируя щёки большим пальцем.

Его обольстительная улыбка на сцене была точной копией улыбки его матери. Ради этого выступления он часами тренировался перед зеркалом, отрабатывая каждое движение губ и глаз. И всё же, как же утомительно притворяться! Всякий раз, когда он наблюдал, как Лана постоянно меняет выражение лица, он не мог не задаться вопросом, насколько сильно болят ее лицевые мышцы.

Лана же, опустив взгляд, выглядела подавленной.

— Почему у тебя такое лицо? Выступление прошло успешно. Обычно ты бы уже прыгала от радости, как ненормальная.

— Ну, извини, что я такая ненормальная, — отвечает Лана, но её слова лишены привычной живости.

Клиффорд недоумевал, что её беспокоит, когда Лана тихо пробормотала:

— Я чувствую себя немного виноватой. Потому что, Клифф… ну… я знаю, что ты не любишь, когда тебя выставляют напоказ.

Хотя слова Ланы удивляют Клиффорда, его лицо остаётся бесстрастным.

— Лана, ты и правда глупая.

— Что?! Опять издеваешься?! Я просто пыталась учесть твои чувства… — начала возмущаться Лана.

— Ты не поняла, — перебил её Клиффорд, твёрдо заявляя: — Я мало что ненавижу. Если коротко, мне почти всё равно.

Лана замолчала.

— Так что быть выставленным напоказ — мне, в общем-то, без разницы.

Для Клиффорда, которому почти всё было безразлично, единственным исключением была Лана. Ради неё он готов был терпеть подобные выступления. Хотя, конечно, мышцы лица устали изрядно.

— Твои очки ведь для того, чтобы скрывать лицо, да? — спросила Лана.

— Я близорукий, — ответил Клиффорд.

— Но эти очки явно тебе не по размеру! И одежда — ты специально выбираешь странные сочетания!

Действительно, очки, закрывающие пол-лица, сложно назвать подходящими. По словам Ланы, они жутко безвкусные. То же касается и одежды.

— Лана, ты и правда глупая.

— Эй! Хватит уже обзываться! — возмутилась Лана, подняв брови.

Рассматривая сердитое лицо Ланы, Клиффорд мысленно бормочет: "Если я одеваюсь так, как тебе не нравится, ты же обращаешь на меня больше внимания, верно?"

— Смотри, так ведь круче, правда? — Лана всегда говорит что-то подобное, суетится вокруг него и гордо улыбается. Эти моменты Клиффорд любит больше всего.

＊ ＊ ＊

Презентация магических инструментов, организованная несколькими торговыми домами, прошла с большим успехом, и после неё в том же зале состоялась вечеринка под предлогом светского мероприятия.

Большинство гостей составляли представители торговых домов, занимающихся магическими инструментами и модой, должностные лица Ассоциации магов, профессора Минервы и другие маги высокого ранга. Многие из них предпочли мантии вместо парадных костюмов, ведь для магов мантия, соответствующая требованиям церемоний, считалась полноценной официальной одеждой.

Молодой граф Амбард, Барни Джонс, явился на приём в новой чёрной мантии, держа вместо трости магический посох. Амбард славился крупнейшими в королевстве Ридилл мастерскими по промышленному производству магических инструментов. Сам Барни, выпускник Минервы, обладал квалификацией высшего мага, так что его появление в мантии никого не удивило.

Его чёрная мантия без капюшона, с узкими рукавами и облегающим кроем, была новинкой зимней коллекции торговой компании "Флюкс" — своего рода рекламой для партнёров.

Я полагаю, что дизайн неплохой, ткань плотная, выглядит дорого.

Глава торговой компании "Флюкс", Лана Коллетт, хоть и была его вечной соперницей, как деловой партнёр проявляла себя достойно. Её подход был гибким, а решения — быстрыми, что выгодно отличало её от старых мастерских. К тому же у неё был вкус к модным тенденциям. Для Барни, которого, несмотря на титул, всё ещё считали юнцом, Лана, ровесница, была комфортным собеседником. Конечно, насчёт её колкостей про его очки Барни было что сказать.

Решив поздороваться с Ланой, Барни оглядел зал и вдруг услышал знакомый тонкий голос, похожий на шёпот духов ветра:

— Барни… Барни… Помоги-и-и…

Взглянув в сторону голоса, он увидел у стены Монику. На ней была тёмно-зелёная мантия с завышенной талией и пышными рукавами с оборками — явно ещё одна модель от "Флюкс". Дизайн Ланы легко узнавался: её мантии гармонично смотрелись среди платьев и костюмов аристократов.

— Ну-ну, здравствуйте, магическая графиня Эверетт! Зная вас, вы, наверное, скажете, что боитесь чужих взглядов. Ну что за хлопотный вы Мудрец! Ничего не поделаешь, я, граф Амбард, составлю вам компанию, — начал Барни, но Моника, просияв, посмотрела не на него, а на его посох.

— Барни, Барни, можно одолжить твой посох? — попросила она.

— Что, прости?

— Понимаешь, посох Мудреца слишком приметный, я его оставила… А потом подвернула ногу на этих непривычных каблуках…

Моника хотела добраться до комнаты отдыха, но из-за боли не могла идти. Посох Барни показался ей спасением. Для мага посох — символ достоинства, но для Моники он был просто подпоркой.

Барни вздохнул, поднял левую руку и предложил её Монике. Та, с растерянным видом, посмотрела на него.

— В академии Серендии тебя не учили, как принимать эскорт? — раздражённо спросил он.

— А, э-э… Тогда, прошу прощения, — ответила Моника и взяла его под руку.

— В комнату отдыха, верно? — уточнил Барни.

Дождавшись кивка Моники, он медленно повёл её.

— Вот поэтому тебя и нельзя отпускать одну на такие мероприятия! Слухи говорят, у тебя есть слуга и подмастерье. Почему не взять их для эскорта? — заметил Барни, мысленно добавляя, что сам бы оценил их.

Моника, к его удивлению, горько улыбнулась и отвела взгляд.

— Э-э… Эти двое?.. Эм… Думаю, они не подходят для такого места…

Барни, не зная, что эти двое — черный дракон и — второй принц, решил, что они, вероятно, какие-то проблемные личности. В каком-то смысле он был прав.

— Небось, они тебя совсем не уважают? Приведи их ко мне, я им задам жару, — начал Барни, но его прервал громкий голос.

— О, кого я вижу! Граф Амбард! И, неужели, это магическая графиня Эверетт? — воскликнул дородный мужчина средних лет, виконт Дарил.

Виконт владел крупнейшими шахтами, поставляющими первоклассные материалы для магических инструментов, и был важной фигурой в отрасли. Однако его напористость и громогласность были именно тем, что Моника не выносила.

Она сильнее сжала руку Барни. Тот решил быстро закончить разговор, но, к его удивлению, Моника заговорила:

— Да, приятно познакомиться. Я — Молчаливая Ведьма Моника Эверетт.

Барни в изумлении посмотрел на Монику. Она не опускала взгляд и не отводила глаза, а смотрела прямо на виконта Дарила. Её лицо было напряжено от волнения, но для тех, кто не знал её характера, она могла показаться скорее решительной, чем нервной.

Виконт Дарил принялся болтать, мешая лесть с хвастовством о своих шахтах, а Моника, хоть и лаконично, но вежливо отвечала.

Опомнившись, Барни вмешался:

— Виконт Дарил, благодарю за золото высшего качества. Благодаря ему исследования новых промышленных магических инструментов продвинулись ещё дальше.

— О, это радует! Золото моих шахт, конечно, превосходит иностранное… — начал Дарил.

— Да, надеюсь на дальнейшее сотрудничество, — вежливо ответил Барни и, обменявшись ещё парой слов, увёл Монику.

Рядом раздался облегчённый выдох Моники. Её губы дрожали от смеси облегчения и радости.

— Ты здорово выросла.

— Я… нормально справилась?

— Сойдёт, — ответил он.

Моника не сорвалась на панику, и Барни был уверен, что это благодаря его эскорту. "Вот что значит первоклассный спутник", — подумал он, кивая самому себе.

Моника слегка приподняла рукав мантии, показывая яркую цветочную подкладку, мелькающую при движении, словно цветы в лесной чаще.

— Эту мантию сделала Лана. Она сказала, что концепт — "милая и крутая ведьма". Мантия правда милая, но Лана добавила, что "крутая" часть зависит от моего поведения. — объяснила Моника.

Мантия была женственной, но с высоким воротником и строгим кроем, требующим идеальной осанки. Сутулость сделала бы её нелепой. А Моника стояла прямо, даже во время разговора с виконтом.

Она посмотрела на Барни и неуклюже улыбнулась:

— Надеюсь, я выглядела хоть немного круто…

Её улыбка была далека от "крутой", но такой типично мониканской. Барни фыркнул, поправил очки и усмехнулся:

— А кто тут чуть не разревелся, подвернув ногу?

— Ух… — покраснела Моника.

— В следующий раз надевай удобные туфли, — посоветовал он.

— Угу… так и сделаю, — пробормотала она.

Моника и не подозревала, что Барни Джонс, втайне переживающий из-за своего невысокого роста, искренне хотел, чтобы она носила туфли на низком каблуке.