Молчаливая ведьма: социологическое исследование о взрослых (очень познавательно)

Лайонел, эскортирующий Сесилию, был крупным мужчиной. Длина его шага, наверное, больше чем в два раза превышала шаг Сесилии. Но сейчас этот великан шёл медленно и осторожно, подстраиваясь под её шаг. Это напоминало огромного зверя, старающегося не раздавить мелкие цветы под лапами.

Сесилия бросила взгляд на Лайонела снизу вверх и задумалась.

Неужели он ведёт меня в свои покои?

Отношения до брака в некоторых регионах осуждались, но среди высших слоёв империи это вовсе не было редкостью. Брат Сесилии, император, наверняка подумал бы: "Если сможешь соблазнить Лайонела — бросайся телом без промедления". Этот брат часто повторял ей: "Используй всё, что можно использовать".

Кроме титула, у меня ведь почти ничего и нет... Только это тело...

В империи Сесилию звали Принцессой Серебряной Луны. Хрупкая луна, исчезающая при ярком солнце. Это имя подчёркивало её красоту, но намекало на отсутствие присутствия. Брат её, Леонхард, был подобен черному солнцу, сжигающему всё на пути. Перед его ярким сиянием все тускнели. А Сесилия, если бы не титул святой, ничем особенным не выделялась. Красота у неё была, но без блеска. Манеры — на твердую четвёрку, но не запоминающиеся. Вот такая она, принцесса Серебряной Луны империи...

— Принцесса Сесилия.

Слова Лайонела заставили Сесилию очнуться.

Он остановился в красивом коридоре со стеклянными окнами. Дальше пространство немного расширялось, там стояла длинная скамья.

Место было тихим, людей мало, света тоже, поэтому сквозь окна отлично видны были звёзды.

— Прошу.

Лайонел предложил Сесилии сесть на скамью и сам устроился рядом. Крупный, он примостился на самом краю, словно стесняясь. Благодаря этому Сесилия сидела просторно, но ей стало неловко. Она хотела сказать: "Подвиньтесь поближе", — но Лайонел опередил:

— Простите, что вытащил вас силой.

Он положил руки на колени и глубоко поклонился.

— Ваше лицо было бледным... Казалось, вот-вот упадёте. Усталость от долгой дороги, наверное. За поворотом в коридоре есть комната для отдыха. Я предупрежу охрану, так что пожалуйста, отдохните.

Сесилия широко раскрыла глаза.

Тон Лайонела был полон искренней заботы о её самочувствии. Ни намёка на скрытые намерения.

Стоит ли поблагодарить и согласиться? Но она здесь, чтобы брак с Лайонелем удался. Просто отдыхать, ничего не делая, — непозволительно.

Надо сказать, что я в порядке.

Но отказ — не обидит ли его заботу? Какие слова будут правильными? — Сесилия отчаянно думала.

По выражению лица, по голосу угадывать настроение собеседника, выбирать безопасный ответ, не создавая волн. Так она жила всегда. Но как только она заметила, насколько искренен Лайонел, попытка оценить его настроение показалась ей ужасно неправильной.

— Тогда я пойду... Если чем-то смогу помочь — обращайтесь в любое время.

Пока Сесилия колебалась, Лайонел тихо встал, поклонился и ушёл.

Она могла лишь молча смотреть на его широкую спину.

＊ ＊ ＊

В-вот оно, взрослая забота!

Моника, наблюдавшая за Лайонелом и Сесилией из тени, была в полном восторге от его внимательности.

Наверняка именно это Мелисса имела в виду под "узнать мир взрослых".

Принц Лайонел потрясающий...

Пока Моника тайком восхищалась, сзади послышались шаги. Обернулась — к ней приближался крупный черноволосый мужчина. Империи охранник — Маг Снов Каспер Хаттер.

Моника выпрямилась. Хаттер остановился и впился в неё взглядом.

— Прошу прощения за опоздание с приветствием. Маг Снов Каспер Хаттер.

— Молчаливая ведьма Моника Эверетт...

Моника поклонилась, Хаттер фыркнул. Слова об извинении, а тон явно надменный. За стеклами очков — открытая враждебность и презрение. Видимо, из-за недавнего инцидента она нажила себе врага...

— В королевстве Ридилл даже дети становятся Семью Мудрецами?

— ...

— Интересно, зачем Его Величество император назначил ребёнка охранником.

Моника привыкла к пренебрежению, не злилась. Но слова Хаттера напомнили ей. Она здесь как один из Семи Мудрецев, назначенных самим императором Черным Львом. Если опозорится — подведёт остальных Мудрецев.

Поэтому Моника крепко сжала кулаки перед собой и посмотрела на Хаттера снизу вверх.

— Д-да. Я назначена Его Величеством охранником, так что...

Сердце колотилось, кулаки взмокли от холодного пота.

Но Моника глубоко вдохнула и осторожно, чтобы не прикусить язык, проговорила:

— Работа... Охрану леди Сесилии я буду выполнять как следует. Прошу... работать вместе.

Хаттер молча смотрел сверху вниз.

Должно быть, её лицо сейчас выглядит ужасно. Она никак не могла изобразить такую уверенную улыбку, как Мелисса. Но Моника не отводила глаз, смотрела в ответ.

Сколько времени так прошло?

— Хаттер? И леди Молчаливая ведьма тоже...

Тонкий голос принадлежал Сесилии. Её взгляд тревожно метался между Моникой и Хаттером. Видимо, из-за недавнего переполоха.

Маг снов поклонился Сесилии и ровным тоном сказал:

— Я приносил извинения за опоздание с приветствием Молчаливой ведьме.

— Понятно.

Сесилия кивнула и посмотрела на одну из дверей в коридоре. Ту самую комнату, что предложил Лайонел.

— Я немного отдохну в той комнате... И ещё...

Она замолчала и посмотрела на Монику.

Пока Моника думала, не встать ли снаружи на страже, Сесилия неожиданно сказала:

— Леди Молчаливая ведьма, не могли бы вы зайти в комнату... немного поговорить?

Видимо, Сесилии нужно было поговорить с ней наедине. По спине Моники пробежал холодный пот.

Э-это точно разнос за тот переполох!

Конечно, отказаться она не могла. Дрожа, выдавила:

— К-конечно...

＊ ＊ ＊

Гостевая комната, куда пригласила Сесилия, была элегантной: мебель в белых и синих тонах. Сесилия не села на скамью, а стояла в глубине, глядя на Монику. Та, сердце колотилось, закрыла дверь. Перед самым закрытием мельком увидела в коридоре Мага Снов. Его острый взгляд заставил её вздрогнуть, но она тихо закрыла дверь.

— Леди Молчаливая ведьма.

— Д-да!

Моника напряглась, ожидая выговора. Но вопреки ожиданиям, лицо Сесилии не было строгим. Наоборот, хрупкая принцесса глубоко поклонилась, сложив тонкое тело.

— Наш маг поступил с вами крайне грубо. От всего сердца приношу извинения.

Моника опешила. Наоборот, грубой была их сторона — конкретно Мелисса.

Она хотела сказать: "Поднимите голову", — но заметила: руки Сесилии слегка дрожат. Лицо, опущенное вниз, мертвенно-бледное, явно нездоровое.

— Леди Сесилия, э-э, вы в порядке?

Сесилия с страдальческим лицом покачала головой.

— Простите... Ничего серьёзного, правда...

— Но лицо такое бледное... Не... не яд ли!?

Даже если отравлена или внезапная болезнь — Моника не врач, ничем не поможет.

Она потянулась к ручке, чтобы позвать людей, но Сесилия бросилась и вцепилась в неё.

— Нет! Пожалуйста, подождите! Подождите...

Отчаянная Сесилия оборвала слова и застонала. Схватилась за живот поверх платья и осела. Делая тяжёлые "фух, фух", она посмотрела на Монику заплаканными глазами и тонким голосом сказала:

— Не яд и не болезнь... Я всегда такая...

— Э?

— На светских мероприятиях желудок болит... Иногда всё съеденное выходит... Жалкое зрелище, да?

Видимо, приняла ошеломлённый взгляд Моники за раздражение.

Сесилия закрыла лицо тонкими руками и поникла.

— Простите. Никому из таких, как я, не дано стать кронпринцессой… Вполне естественно, что жители Ридилла испытывают ко мне отвращение…

— Э-э, подождите!

Сесилия подняла заплаканные ресницы и посмотрела на неё.

Моника, запинаясь, выпалила всё, что пришло в голову:

— Я тоже на людях ужасно... На собеседовании в Семь Мудрецев... э-э... гипервентиляция, упала в обморок... Так что чувства леди Сесилии я понимаю...

Выпалив все это, Моника замерла, осознав, что сказала что-то крайне неуважительное. Она была простолюдинкой, а Сесилия — королевской особы. Бремя, лежащее на их плечах, было несопоставимо. Как она могла понять чувства Сесилии? Монике было стыдно даже за то, что она об этом подумала.

Уу... Хочу провалиться...

Моника покраснела, мяла пальцы. Сесилия, опустив глаза, пробормотала:

— ...У меня тоже гипервентиляция бывала. Хуже всего — на дне рождения брата... Его Величества... Мне удалось скрыть от гостей, но он был в шоке.

Выкладывая потихоньку, Сесилия чуть порозовела.

— Честно говоря, я не хочу быть на людях. Лучше буду вязать кружево у себя в комнате…

Понимаю. Очень понимаю, — Моника невольно закивала.

— Но, леди Сесилия, вы просто восхитительны. Вы встретили короля с такой уверенностью… гораздо лучше, чем я когда-либо могла…

Сказав, Моника вскинула голову и хлопнула себя по щекам.

Сесилия озадаченно смотрела, Моника затараторила:

— Э-э, когда говорю "лучше меня"... меня за щёки щиплют!

Сесилия округлила глаза, склонила голову.

— Кто?

—Знакомая сестрица...

Моника потёрла щёку, вспомнив недавнюю боль. Между тем послышался тихий смешок. При ближайшем рассмотрении оказалось, что Сесилия пытается скрыть смех.

Привлеченная ее смехом, Моника тоже издала немного неловкий смешок.