Скрытые мотивы принца
В тот день Айзек Уокер находился в королевском дворце в образе второго принца, Феликса Арк Ридилла. Сегодня он должен был показаться на людях как второй принц, но уже с завтрашнего дня начнется время Айзека Уокера. Впереди его ждали ночевка в поместье Розенберг и поездка на собрание Ассоциации Магов в качестве спутника Моники, поэтому со всеми делами второго принца хотелось покончить именно сегодня.
Участвуя в чаепитии с придворной знатью, Айзек собирал сведения о ситуации в стране и искал союзников для заключения контракта по аренде судов, которым занимались его земли. Дел было невпроворот. Однако на подобных собраниях далеко не всегда удается получить лишь желаемую информацию. Людей, мечтающих выдать своих дочерей за красавца-принца, было до тошноты много.
— Мы будем счастливы видеть вас на нашем чаепитии.
— Прошу, почтите своим присутствием наш бал.
— Вам непременно стоит познакомиться с моей дочерью.
Уклонившись от подобных приглашений вежливыми фразами, Айзек улучил момент и покинул зал. Пройдя немного по коридору, он заметил фигуру Моники в противоположном крыле, по ту сторону внутреннего двора. Оба находились в коридорах четвертого этажа. К счастью, поблизости никого не было.
— Уилл.
Айзек слегка похлопал по карману камзола, и оттуда высунулась белая ящерица — Уилдиану. Способный дух-помощник, казалось, понял всё без слов лишь по чуть более веселому тону голоса хозяина.
— Недавно я осознал, господин. Порой вы с предельной серьезностью совершаете поступки, достойные ребенка.
— Разве любое дело не становится веселее, если подходить к нему серьезно? — отозвался Айзек.
— Вот как?
— Тогда давай попробуем вместе.
Кончик хвоста Уилдиану нервно задергался. Это было проявлением внутреннего конфликта: ему казалось, что его заговаривают, но в итоге он всё равно не мог отказать.
— Как пожелаете, — проговорил он.
Уилдиану сотворил иллюзию, скрыв Айзека от посторонних глаз, и одновременно создал из воды опоры, соединив окно Айзека с окном в крыле Моники. Айзек выпрыгнул из оконного проема и, ловко перескакивая по водяным подмосткам, перебрался на противоположную сторону. При каждом легком прыжке его роскошный белый камзол, украшенный вышивкой, распахивался, словно птичьи крылья. Миновав около пятнадцати таких опор, он добрался до нужного окна. Айзек проскользнул внутрь прямо за спиной у Моники и как ни в чем не бывало окликнул её:
— Доброго дня, леди Эверетт.
— Хя-а?! А-а, Ай... то есть... Ваше Высочество?! — вскрикнула Моника.
Айзек лучезарно улыбнулся и, посадив Уилдиану на тыльную сторону ладони, приподнял руку. Похоже, Моника сразу поняла, что они окружены иллюзией. Её лицо, искаженное испугом, заметно расслабилось. Айзек протянул ей руку.
— Позвольте вашу руку, леди.
— А, да, прошу прощения.
Если раньше Моника вела себя крайне скованно, когда её сопровождали, то в последнее время она, кажется, привыкла. Айзек чувствовал, что именно с ним она может расслабиться, и это его радовало. Сегодня на Монике была не мантия Семи Мудрецов, а нежно-голубое платье. Закрытое, элегантное и очень милое. Наверняка его выбирала Лана. В волосах Моники красовалась лента в тон платью.
— Айк, ты сейчас на работе? — поинтересовалась она.
— Как раз закончил с одним делом. А ты, кажется, собиралась на чаепитие с принцессой Цецилией?
— Оно было утром… э-э, завтра у Луиса выходной, поэтому мне нужно было забрать кое-какие документы сегодня. Теперь всё готово, и я возвращаюсь в свою комнату.
Айзек быстро прикинул ситуацию. Пока Моника дойдет до своих покоев, она наверняка столкнется с группами дворян. И среди них были те, с кем Айзек очень не хотел её сталкивать. Молчаливая ведьма — героиня королевства Ридилл, одолевшая трех великих злых драконов. После инцидента с Черным Драконом Сазандола число людей, желающих породниться с ней, только возросло. Моника — простолюдинка, так что за семьи, помешанные на чистоте крови, можно не переживать. Проблема в "новых" дворянах, семьях, поднявшихся на магии и производстве магических инструментов, а также в тех, кто ставит талант превыше происхождения. Эти люди до дрожи в руках жаждут заполучить репутацию и способности Моники. Если был хоть малейший шанс, что она с ними пересечется, Айзек не мог оставить её одну.
— Давай я провожу тебя.
— Хорошо, — улыбнулась Моника, не подозревая о его замыслах.
Айзек посадил Уилдиану на плечо и пошел рядом с девушкой. На всякий случай дух продолжала поддерживать иллюзию, а поскольку людей вокруг не было, они могли спокойно поболтать.
— Я так жду завтрашней ночевки, — призналась Моника.
— Да, я тоже.
Завтра и послезавтра в доме Розенберг планировалась дружеская встреча с ночевкой, куда пригласили Монику, Айзека и Сирила. Официально это называлось "посиделками", но на деле предполагалось, что Рауль, уезжающий на учебу в Империю, передаст дела и получит напутствия.
— Кстати, а где Неро? В этот раз он ведь приехал с тобой? — спросил Айзек.
— Да, но он сказал, что пойдет пробовать уличную еду в столице, и куда-то убежал.
— Свободная натура, — хмыкнул он.
Поддерживая неспешную беседу, Айзек продолжал размышлять. Семья, ценящая магический талант и желающая заполучить Монику в свои ряды… И главными в этом списке были Розенберги — род самого Рауля. Среди знатных домов, чьи главы входят в совет Семи Мудрецов, обычно выделяют Розенбергов (Ведьма Шипов) и Олбрайтов (Шаман Бездны). Однако Олбрайты куда более прогрессивны и решительны. Это заслуга характера предыдущей главы дома, Аделины Олбрайт. Она монополизировала рынок проклятий, обеспечив семье огромную прибыль, назначила преемником совсем молодого внука, а в невесты ему выбрала человека из семьи маркграфа соседней страны. Аделина делает то, на что старые дома никогда бы не решились. Розенберги же, напротив, слишком чтят традиции, из-за чего всегда действуют медленно, лишь следуя за Олбрайтами. Говорят, после кончины Третьей Ведьмы Шипов они поставили во главе рода правнучку — Мелиссу Розенберг, проигнорировав пожилых сестер и дочерей, только потому, что впечатлились примером Рея из дома Олбрайт.
И раз уж недавно Рей Олбрайт обручился… Розенберги наверняка засуетились, желая найти невесту и своему главе.
Он знал, что у Рауля нет таких намерений. Но они с Моникой близки по возрасту, оба Мудрецы, да еще и работают вместе. Айзек не раз слышал слухи, что женщины рода Розенберг спят и видят, как бы затянуть Монику в свою семью. И тут эта ночевка. Если поползут слухи, что незамужняя Моника ночевала в доме мужчины, проблем не оберешься. Поэтому Айзек заранее уговорил Мелиссу Розенберг обставить всё так, будто Молчаливая Ведьма приехала в гости именно к ней, Четвертой Ведьме Шипов.
— Ладно уж. Мони-Мони пусть спит в гостевой комнате главного особняка, а ты можешь приткнуться на полу во флигеле, — заявила тогда Мелисса. Что ж, она проявила милосердие, не выставив его спать на улицу.
Вспомнив о тех трудностях, Айзек искоса взглянул на Монику. Видно было, что она искренне ждет завтрашнего дня — уголки её губ были чуть приподняты. Ветерок из окна качнул ленту в её волосах. Наблюдая за ней с чувством нежности, Айзек ослепительно улыбнулся своей идеальной улыбкой принца.
— Тебе очень идет сегодняшнее платье. Оно под стать летнему небу. Лента тоже в тон? Тебе очень идет. Ты такая милая.
Моника часто захлопала ресницами и посмотрела на него снизу вверх. В полупустом коридоре её круглые глаза сверкнули зеленым блеском.
— Айк… — начала она.
Моника на мгновение замолчала, словно старательно подбирая слова, а затем продолжила неловким тоном:
— Айк, ты всегда так много думаешь, прежде чем что-то сказать мне.
Эти неожиданные слова вызвали у Айзека внезапный прилив радости. Её милое, еще по-детски юное лицо расплылось в кроткой улыбке.
— Мой ученик очень добрый.
"Это не совсем так", — горько усмехнулся про себя Айзек.
Ведь говоря тебе, какая ты милая, я втайне молюсь о том, чтобы ты меня полюбила.
Раньше для него сладкие речи и похвала были лишь инструментом, чтобы манипулировать людьми. Но теперь человек, привыкший шептать пустые слова, вкладывал в простое "Ты милая" отчаянную надежду. Даже то, что он сейчас сопровождал её под иллюзией, было проявлением его корыстных побуждений.
Я просто хочу быть рядом с тобой.
Но сейчас он просто радовался тому, что его любимая наставница относится к нему со всей искренностью.
"Айк, ты всегда так много думаешь, прежде чем что-то сказать мне".
Ведь эти слова Моника произнесла, глядя прямо на него и вложив в них все свои старания.
По сравнению с главным особняком Олбрайтов, главный особняк Розенбергов — место довольно старомодное и душное. Именно поэтому Мелисса и Рауль предпочитают проводить время в отдельном флигеле. Дом Олбрайт куда свободнее: там невеста может спокойно заниматься готовкой или верховой ездой по своему усмотрению.