Худшее цветочное поле

Картофель, который она взяла, обжигал даже через перчатки. Бриджит в замешательстве перекладывала его с кончиков пальцев на ладони, пока жар не заставил ее просто быстро чередовать ладони.

Хенрик подкатил к ней круглый табурет. — Прошу, присаживайтесь, — предложил он. Бриджит с благодарностью приняла приглашение.

Простая деревянная сидушка без спинки под ней угрожающе пошатывалась, но сама возможность сесть принесла долгожданное облегчение. Хенрик тоже устроился на стуле и привычным жестом принялся чистить картофелину, после чего сразу в нее вгрызся.

Неужели ему совсем не горячо?

Хенрик шумно выдыхал пар, но ел с таким аппетитом, что его счастливое лицо невольно напомнило девушке домашнего пса в родительском поместье. Проглотив кусок, он блаженно пробормотал:

— Хорошо-то как, когда соль есть...

Бриджит промолчала, но ее выразительный взгляд заставил Хенрика смущенно улыбнуться, не прерывая чистку.

— Ах, простите. В наших краях соль — штука ценная. Сейчас-то поставки наладились, а вот когда я был ребенком, ее было то густо, то пусто.

— Я слышала, что после того как Его Величество Леонхард провел реформы и привлек купцов, цены на соль стабилизировались, — заметила Бриджит.

— Это верно. При покойном императоре на хорошие товары вечно была монополия.

Бриджит выросла на западе королевства Ридилл, у самого моря. Там был порт, пусть и небольшой. Соляных разработок поблизости не было, но недостатка в соли они никогда не знали. Напротив, ее видов было столько, что для каждого блюда подбирали свой сорт. Но Вальмберг отрезан от океана. Империя граничит с сушей на западе, а выход к воде есть только на севере, востоке и немного на юго-востоке. Вальмберг же находится в самой глубине материка.

— Если в теле не хватает соли, человек умирает. Так врачи говорят, — буднично продолжал Хенрик. — Да и продукты без нее долго не сохранишь. Для наших земель невозможность делать заготовки — это приговор.

Говорить о смерти вот так, между делом, за едой... Будь они сейчас на дворцовом приеме, Бриджит бы поморщилась.

Значит, здесь смерть всегда ходит где-то рядом.

Картофель наконец немного остыл, и Бриджит откусила крошечный кусочек. Ей отчаянно не хватало вилки, но пришлось подстраиваться под манеры Хенрика. На вкус корнеплод оказался рассыпчатым и напоминал печеную тыкву. Она ожидала привкуса земли, но вкус оказался простым и на удивление приятным. Вот только горло после него пересыхало почище, чем от хлеба.

Заметив, что гостья ест с трудом, Хенрик протянул ей кружку.

— Прошу.

Внутри была не вода и не вино, а пиво. Видимо, его наливали прямо из большого чана с краном, стоявшего у стены.

— Благодарю, — отозвалась Бриджит.

Она никогда не жаловала хмельные напитки с резким запахом солода. И правда, вкус показался ей слишком горьким, но она вынуждена была признать: к картошке это подходило идеально. Кто бы мог подумать в академии Серендия, что однажды она будет сидеть в углу кухни старого замка, жуя картофель и запивая его пивом.

— Ух, прямо ожил!

Хенрик довольно похлопал себя по худому животу. Бриджит не успела съесть и трети, а он уже закончил.

Девушка начала торопливо запихивать в себя остатки — сейчас было не до церемоний.

— Ой, да вы не спешите! Если захотите добавки, там еще есть! — воскликнул Хенрик.

У Бриджит непроизвольно дернулась щека. Этот человек решил, что она так жадно ест от голода. Проглотив последний кусок и запив его остатками пива, она поставила пустой стакан на стол.

— Достаточно. Большое спасибо, было очень сытно.

— А, ну... на здоровье.

Воцарилось неловкое молчание. Бриджит промокнула губы платком и заговорила первой:

— Моя родина на западе Ридилла, там было море.

— О! Значит, соли и рыбы — завались?!

Его реакция была типичной для человека, никогда не видевшего большой воды.

— Соляных копий у нас не было, но выбор соли действительно впечатлял. И рыбы хватало.

— Погодите, так соль еще и разная бывает? — удивился Хенрик. — Соль же она и есть соль.

Хотя Фрида что-то плела про розовую соль... Интересно, чем ее красят?

Внезапно его беззаботный тон исчез. Лицо Хенрика посуровело, он приложил палец к губам. От этого жеста "тихо" Бриджит так и замерла на табурете.

— Сидите здесь, — шепнул он.

Хенрик заткнул за пояс кухонный нож, перехватил кочергу и бесшумно встал у самой двери. За ней послышались шаги. Если дверь откроется, Бриджит, сидящую посреди кухни, увидят сразу. Ей хотелось спрятаться, но она понимала: любое движение сейчас создаст шум. Хенрик не зря велел не шевелиться.

Дверь медленно отворилась. Бриджит встретилась взглядом с солдатом в красном мундире. Даже зная, что это неизбежно, она почувствовала, как от страха по спине пробежал холод. Солдат открыл рот, чтобы закричать, но Хенрик оказался быстрее — кочерга вонзилась врагу в горло.

Издав глухой хрип, солдат пошатнулся. Хенрик втащил его внутрь, повалил ничком на пол и, прижав нож к шее, скомандовал:

— Простите, не могли бы вы закрыть дверь?

Бриджит не сразу поняла, что это адресовано ей. Поднявшись на неслушающихся ногах, она максимально тихо прикрыла створку.

— Спасибо, — бросил Хенрик и, наклонившись к самому уху пленного, спросил низким голосом:

— Кто зачинщик?

Солдат молчал.

— Где люди из замка?

Ответа не последовало. Пленный стиснул зубы. По его лицу было видно: он молчит не от боли в горле, а из принципа.

— Какая верность. Сразу видно — боевой дух у вас на высоте, — пробормотал Хенрик и резко ударил солдата кочергой по виску.

Когда тот обмяк, Хенрик скрутил кухонный фартук, соорудив подобие веревки, связал врагу руки и ноги, а затем вставил кляп. Бриджит почувствовала легкое облегчение от того, что он его не убил.

— Расколоть его будет трудно. Впрочем, я примерно догадываюсь, где заперли персонал. Наведаемся туда в первую очередь.

— Хорошо. Мне тоже нужно вооружиться? — спросила Бриджит, покосившись на сковородку на стене.

Хенрик покачал головой:

— Нет, не стоит. Когда придется бежать изо всех сил, лучше быть налегке.

Он был прав. Бриджит со сковородой против закаленных бойцов — зрелище бесполезное. Ее задача — выжить и сбежать. — Я поняла.

В пылу боя нельзя забывать о своем истинном призвании. Оружие дипломата — это уши, красноречие и память. Отдых закончился. Бриджит встала и последовала за Хенриком, который теперь был вооружен еще и трофейным мечом.

＊ ＊ ＊

Выйдя из кухни, они пробрались в ближайшую кладовую. Запыленное помещение было завалено старыми доспехами, шлемами и ящиками со всяким хламом. Хенрик пояснил, что настоящая оружейная находится в другом месте и она наверняка уже захвачена.

— Вы сказали, что знаете, где могут быть люди. Где именно? — шепотом спросила Бриджит.

— Кладовки на первом этаже слишком тесные, там всё забито. Если запирать толпу, то лучше всего подойдет склад на втором. Но лестницы туда перекрыты, так что... — Он ухватился за стеллаж. — Х-гх!

Напрягшись, Хенрик сдвинул полку. За ней оказалась обычная с виду стена, но когда он нажал в определенном месте, часть панели отошла, открывая узкий лаз. Там, в тесноте, стояла лестница, ведущая наверх.

— Этот ход ведет прямо на второй этаж. Я поднимусь первым, а когда дам знак — полезайте за мной.

— Хорошо.

Хенрик быстро исчез в темноте. Бриджит смотрела ему вслед, пока он совсем не скрылся из виду. Оставаться одной в тишине было невыносимо. Страх сковывал, ведь за каждой дверью могли быть враги.

"Нельзя поддаваться панике, иначе голова перестанет соображать", — твердила она себе.

Она прислушивалась. В коридоре внизу было тихо, но сверху донесся какой-то шум. Это не был условный сигнал.

Там что-то случилось!

Бриджит надеялась, что Хенрик просто освобождает слуг. Но тогда почему он медлит? Время тянулось мучительно долго, хотя, скорее всего, прошли считаные минуты.

— Заждались? Поднимайтесь, — наконец раздался голос сверху.

С облегчением Бриджит полезла вверх. Лестница была неудобной, но в конце пути она увидела слабый свет свечи — Хенрик поджидал ее с подсвечником. Она выбралась через люк в углу очередной кладовой.

Это помещение было заставлено багажом, который привезли с собой имперские послы. Людей из замка здесь не было, зато за ящиками виднелись две фигуры. Один — солдат в красном, связанный по рукам и ногам точно так же, как тот, внизу. А на нем верхом сидел мужчина лет сорока. У него были седые волосы, собранные в небрежный хвост, и круглые очки. По одежде было ясно — не военный, но и на слугу не похож. Незнакомец вцепился в грудки пленному солдату и в ярости тряс его, выкрикивая:

— Как ты посмел оскорбить мою дочь?! Я твои волосы на груди в цветочное поле превращу!!!

На этом месте мыслительные процессы блестящей Бриджит просто остановились.