Те кто продолжает учиться

Однажды зимним днём в третьем классе средней школы Айзек увидел в библиотеке занимающегося Сирила Эшли и остановился. Если бы дело было только в этом, он бы не заговорил, но содержание раскрытой Сирилом книги заинтересовало его. Сирил читал книгу по магии. И притом скорее практического толка.

— Довольно сложную вещь читаешь.

Сирил вздрогнул и поднял лицо.

— Ваше Высочество!

Сирил попытался встать с кресла, чтобы поприветствовать как полагается. Айзек одной рукой удержал его и опустился на соседний стул.

Айзек любит магию. При виде магических книг сердце у него замирает, хочется читать и учиться ещё больше. Но его положение этого не позволяет. Если бы он был здесь не вторым принцем, а просто Айзеком Уокером, то, может, и учил бы магию вместе с Сирилом в каком-то будущем... Подавив эту невозможную фантазию, Айзек нацепил на лицо улыбку Феликса.

— Кстати, ты ведь выбрал на факультативе "Введение в магию"?

— Д-да! Для меня большая честь, что вы запомнили!

Губы Сирила дрожали. Было очевидно, что он искренне горд и рад.

Айзек не помнит факультативы всех учеников школы. Но успехи кандидатов в члены ученического совета и их выбор предметов — всегда. А ещё — лучших учеников по каждому факультативу. Таким образом, он знал, что Сирил Эшли был одним из лучших учеников средней школы по магии.

Семья Эшли — родственники дома Харви, где родилась Ведьма Звездочет... Род, в котором часто рождаются люди с большим запасом магической силы.

Сирил, видимо, не исключение и тоже щедро наделён маной.

— Какая школа магии твоя специальность?

— Я специализируюсь на ледяной магии.

— Ого, редкая стихия.

От такого мелкого комментария лицо Сирила засияло, он изо всех сил старался сдержать расплывающуюся от радости улыбку.

Как только Сирил стал кандидатом в члены совета, Айзек проверил его биографию. Прежняя фамилия — Сирил Уэйн. В городской школе учился блестяще, но из-за отца друзей почти не было. Характер — серьёзный, прилежный. Сразу после перевода в Серендию выделялся среди одноклассников, но с того дня, когда Айзек вмешался в стычку с Эллиотом, общение с классом постепенно наладилось. Плюс к тому, из-за хороших оценок к нему иногда обращаются за помощью те, у кого проблемы с учёбой.

Но быть сводным братом той самой Клаудии Эшли — наверняка тяжко.

Клаудия — прямая наследница Дома Знаний, "ходячая библиотека" с огромными знаниями. Есть и такие, кто открыто сравнивает Сирила с Клаудией и насмехается над ним. Сам Сирил, похоже, чувствует себя неполноценным.

Сирил тихо сказал:

— Я думаю помочь приемному отцу в той области магии, где Клаудия не сильна.

Хм?

Айзек знает оценки всех кандидатов в совет. Среди них есть и сводная сестра Сирила — Клаудия Эшли. По запасу маны Клаудия должна быть не хуже Сирила. К тому же Айзек не раз видел, как она читает магические книги.

— Мисс Клаудия не сильна в магии?

— Да, она сама так сказала. Что у неё нет таланта к практической магии. Теории вполне достаточно.

Почти в тот же миг, как Айзек это осознал, давление взгляда, которое он ощущал с момента приближения к Сирилу, усилилось. Внутренне усмехнувшись над взглядом, вонзающимся в спину, Айзек весело произнёс:

— Понятно. Ты по-своему стараешься быть полезным маркизу Хайоуну.

Сирил явно смутился и покраснел до ушей.

Айзек постепенно понял, как обращаться с Сирилом. Сирил радуется не похвале своих способностей, а тому, что уважают его желание помогать отцу. В этом смысле намёк на "Биона, приносящего счастье", похоже, подействовал безотказно.

— Когда рядом такие талантливые люди, как ты, мне, как человеку, несущему будущее этой страны, очень спокойно.

Самому себе эти слова кажутся пустыми. Но Сирил уже смотрит на него сияющими, полными преданности глазами. И тогда Айзек решил сделать последний рывок.

— Я рассчитываю на тебя, Сирил Эшли.

— Да, Ваше Высочество!

После короткого обмена прощаниями Айзек встал и тихо направился к выходу. Сделав вид, что направляется к выходу, он обошёл стеллажи сзади — и оказался лицом к лицу с тем, кто всё это время сверлил его взглядом.

— Я сказал что-то лишнее, мисс Клаудия Эшли?

Клаудия молчала.

Но за её красивым, лишённым выражения лицом Айзек почувствовал тихую ярость. Вероятно, из-за упоминания её магического таланта.

— Ты скрывала свой магический талант ради брата?

На тихий вопрос Айзека бесстрастное лицо Клаудии исказилось, словно она вот-вот заплачет.

— Какое неприятное недоразумение. Получается, будто я из жалости к комплексу неполноценности брата скрываю свои таланты, словно глупая сестра, ослеплённая любовью к брату и не замечающая, как он из-за этого страдает.

Айзек такого не говорил. Пока он подбирал слова, Клаудия откинула длинные чёрные волосы и продолжила:

— Просто он надоедает. Он всегда лезет со мной соревноваться

С тех пор как Клаудия заговорила, она ни разу не посмотрела Айзеку в глаза. Похоже, хотела, чтобы её слова воспринимались как монолог. Если бы Айзек упрекнул её за такое отношение к второму принцу, она бы перешла на вежливые фразы, как на светском приёме. Айзек в этом уверен.

Клаудия тихо прошла мимо Айзека, пробормотав:

— Ты пожалеешь, что сказал "рассчитываю на тебя"... Он точно что-нибудь натворит.

Истинный смысл этих слов стал ясен спустя несколько месяцев. Когда Сирил Эшли, загоняя себя магическими тренировками, заболел синдромом гиперпоглощения маны.

＊ ＊ ＊

— Ух...

Госпитализированный Сирил перевернулся на больничной койке, прижимая ладонь к гудящей голове, и прошептал заклинание, указывая дрожащими пальцами на таз у кровати. Магически созданный лёд с грохотом упал в таз. Расход маны немного облегчил головную боль. Но всё тело горело, даже сесть было тяжело.

Нужно ещё немного... израсходовать маны...

Он начал чуть более длинное заклинание, но ошибся с контролем — таз полностью замёрз. Опять...

Сколько уже прошло с тех пор, как у меня гиперпоглощения маны...?

Чувство времени совсем потерялось, но, кажется, уже почти месяц. Нельзя валяться здесь, когда нужно учиться, совершенствовать магию.

Приемный отец сказал, что рассчитывает... Его Высочество тоже сказал, что рассчитывает... Нужно оправдать...

Сирил понимал, что чем отчаяннее старается оправдать ожидания, тем больше всё идёт наперекосяк. Он не смог сравниться с Клаудией в учёбе, а переключение внимания на магию привело лишь к гиперпоглощению маны. Но Сирил не знает другого способа, кроме как упорно стараться.

Если отец от меня откажется...

По спине пробежал холод ужаса. Если маркиз Хайоун отречётся и выгонит из семьи Эшли, куда Сирилу идти? Он не уверен, что мать примет его обратно.

— Ты уже не мой ребёнок.

А если мать скажет то же самое? Представив холодный взгляд матери, Сирил похолодел внутри. Глаза жгло. Голова гудела. Он всхлипнул и забрался под одеяло, когда раздался стук в дверь палаты. Для обхода врачей ещё рано.

Медленно выглянув из-под одеяла, он увидел быстрым шагом приближающегося маркиза Хайоуна.

Сирил в панике попытался встать с кровати. Маркиз Хайоун жестом остановил его.

— Тебе ещё нельзя вставать.

Увидев полностью замёрзший таз, маркиз Хайоун нахмурился: "Похоже, серьёзно" — и Сирил окончательно растерялся.

Разочаровал. Откажутся. Бросят. Выкинут.

— П-простите!

Сирил, не обращая внимания на растрёпанные волосы, отчаянно вцепился в маркиза Хайоуна.

— Я уже в порядке, завтра пойду на занятия, на следующем экзамене буду первым в году, так что... так что...

"Не бросайте" — эти слова всегда прилипают к горлу Сирила и не выходят.

Даже сейчас он может только неловко шевелить губами.

Маркиз Хайоун ответил твёрдо:

— Нет. Сейчас тебе нужно правильное лечение и отдых. Учёба подождет.

Сирил тяжело дышал, переваривая слова маркиза Хайоуна замутненным умом.

Не бросят?

— Извини, что так задержался с визитом. Ездил в столицу, чтобы сделать это, — времени ушло много.

Маркиз Хайоун достал из кармана что-то маленькое и вложил в ладонь Сирилу. Это была брошь с тонкой золотой отделкой и синим камнем.

Держа её, Сирил почувствовал, как неприятный жар в теле постепенно спадает.

— Это...

— Впервые видишь магический инструмент? Он поглощает и выпускает ману. Говорят, реагирует на стихию владельца и выпускает простую магию... Понятно, в твоём случае — холод. Интересно, как было бы с другими стихиями.

Магические инструменты — не по карману простолюдинам. Иные стоят целого особняка. Сирил мгновенно побледнел.

— Н-не могу принять...

— Почему?

— Я не... не достоин такого великолепного магического инструмента.

— Ценность личности… Хм, это довольно сложная вещь для определения.

Маркиз Хайоун хмыкнул, погладил усы пальцем. Затем посмотрел на Сирила лазурными глазами.

— Как ты думаешь, что, значит быть представителем Рода Знаний? Быть человеком, который много знает? Культурным и образованным?

Для Сирила это означало кого-то столь же талантливого, как его приёмный отец и Клаудия. Однако Сирил промолчал, не решаясь дать столь неуместный ответ.

— Конечно, у каждого будет свое собственное определение… Но я верю, что мы те, кто никогда не перестает учиться, — сказал маркиз.

Сирил поднял лицо. Маркиз Хайоун кивнул и осторожно согнул пальцы Сирила вокруг броши.

— Твои усилия в непрерывном обучении должны быть вознаграждены. Считай это доказательством.

Сирил терпел неудачи, не добился желаемого, доставил хлопот. Можно ли простить? Можно ли принять брошь? Тревога в груди не исчезла полностью. Но когда-нибудь он хочет с гордостью сказать: "Я из Рода Знаний". Сирил твёрдо это решил это.

— У тебя впереди долгая жизнь. Не торопись, продолжай учиться в своём темпе.

Сирил крепче сжал брошь и несколько раз кивнул.

Слезы капали, смачивая руку с брошью.

Маркиз Хайоун вложил Сирилу платок и серьёзно сказал:

— Конечно, я ценю твои усилия, но за безрассудство потом будет длинная лекция. Мои лекции долгие. Готовься.

Лекции приемного отца длинные, но не страшные. Они всегда заканчивались обсуждениями того, как улучшить ситуацию, чтобы та же проблема не повторилась в будущем.