Неожиданная сторона

— Я-я, совершить магическое посвящение!?

От шока голос Моники дрогнул. Вдобавок вилка выскользнула из её руки и звякнула о тарелку.

Вместо растерянной Моники Айзек осторожно спросил Эллиота:

— Если просить Семь Мудрецов о магическом посвящении, разве не следует пройти через совет?

— Конечно, я уже доложил совету. Но даже если доклад пройдёт, Мудрец может просто отказать, и всё. Поэтому я пришёл заранее склонить голову, чтобы вы не отвергли просьбу, когда она придёт официально, — объяснил Эллиот, наклоняя чашку с чаем.

С тех пор как он сюда пришёл, этот человек ни разу не склонил голову.

Айзек слабо усмехнулся и пробормотал:

— Понятно.

— Десять лет назад на празднике магическое посвящение тоже проводила одна из Семи Мудрецов. Если сейчас не пригласить Мудреца, это сочтут понижением статуса... Похоже, новый лорд совсем отчаялся, — продолжил Айзек.

— Ага, именно так, — кивнул Эллиот.

Он скривился и отпил глоток чая, словно пытаясь проглотить горькие чувства.

— Досадно, но и горожане, и жрецы храма считают меня зелёным юнцом. Этот праздник ни в коем случае не должен провалиться.

Айзек проводит примерно половину месяца в Сазандоле, но по слухам репутация герцога Эрина отличная. Он взялся за давно забытые проблемы рыболовства и судостроения, сотрудничает с лордами других владений и открывает новые торговые пути. Моника половину этого не понимала, но радовалась, что её ученик справляется с работой. Однако не каждый молодой лорд умеет так ловко выкручиваться, как Айзек. Молодых лордов часто презирают. Тем более храм чтит старших и смотрит свысока на молодёжь, так что Эллиоту, наверное, особенно тяжело с праздниками, связанными с храмом. В результате у него не было иного выбора, кроме как положиться на помощь Моники.

— Эм... Это магическое посвящение... проводится перед людьми? — неуверенно спросила Моника.

— Храм в лесу, присутствовать буду я как лорд, несколько жрецов, певица и музыкант. Всего меньше десяти человек. Кстати, музыкант — Бенджамин.

Бенджамин Мординг. Когда-то в академии Серендия они вместе участвовали в шахматном турнире. Теперь он музыкант, и его концерты расписаны на месяцы вперёд.

— Ого, даже популярного музыканта Бенджамина Мординга позвал... Значит, используешь все связи? — съязвил Айзек.

Эллиот скривился и фыркнул:

— Ага, именно так.

Он действительно выглядел отчаянным.

Эллиот прямо посмотрел на Монику. Глаза его были полны мольбы.

— Если хочешь, сокращу жрецов до минимума. Так что, пожалуйста, соглашайся... Умоляю.

Эллиот впервые склонил голову.

Моника крепко сжала руки на коленях, которые до того мяла. Выступать перед людьми ей до сих пор тяжело. Хотелось бы отказаться.

Но...

Бывший старшеклассник из той же академии пришёл просить помощи — хочется поддержать, чем сможешь.

Так сейчас думает Моника.

— П-поняла... Магическое посвящение я приму, — сказала Моника, тщательно выговаривая каждое слово, словно убеждая себя.

Эллиот с облегчением выдохнул.

— Спасибо. Выручила.

Он отпил чая и, словно вспомнив, добавил:

— Кстати, заранее скажу: когда придёшь в храм, возьми мантию и посох Семи Мудрецов. В прошлый раз Мудрец пришёл в дорожной одежде без ничего, жрецы приняли за простолюдина, и вышла заварушка.

— Эм, а кто проводил магическое посвящение на празднике десять лет назад? — спросила Моника.

— Ведьма Звёздного Копья Карла Максвелл.

Услышав знакомое имя, Моника округлила глаза.

Карла была для Моники, когда та ещё училась в Минерве, заботливой старшей сестрой. Даже учила манипуляциям с маной. Насколько знала Моника, в практической магии она настоящий гений. Если магическое посвящение проводила Ведьма Звёздного Копья, наверняка показала потрясающую магию. Моника и так не собиралась халтурить, но теперь точно надо выложиться...

Интересно, какую магию показала госпожа Карла? Может, попросить записи с прошлого праздника...

Моника замерла с вилкой у тарта, размышляя о магии для посвящения. Тем временем Эллиот, доевший свой тарт, спросил Айзека:

— Кстати, зачем ты играешь в слугу в доме Белочки?

— Не слуга. Ученик, — улыбнулся Айзек.

Эллиот наклонил голову.

— Чего?

— Магии.

— Зачем?

— А, точно. Тебе же не рассказывал.

Айзек положил руку на грудь и расплылся в ослепительной улыбке. "Безмолвная" сверкающая магия.

— На самом деле я большой поклонник Молчаливой Ведьмы.

— Кто? — переспросил Эллиот.

— Я.

— Шутишь?

Эллиот скривился, словно услышал худшую шутку на свете.

Айзек лишь глубже улыбнулся.

— Если думаешь, что шучу, послушай, как сильно я уважаю Молчаливую Ведьму. Начну с её достижений в Минерве...

— Айк, Айк! — в панике Моника потянула его за край жилета, но язык Айзека не остановить.

Он плавно перечислял подвиги Молчаливой Ведьмы. Эллиот уставился на него, выпучив глаза.

— Эй, слуга... Знаешь, кого я ненавижу больше всего? Тех, кто не выполняет свои обязанности.

— Если в моих владениях есть проблемы, пожалуйста, скажи, виконт Говард. Немедленно подумаю над решением, — ответил Айзек, умело управляющий землями, несмотря на двойную жизнь герцога и ученика.

Эллиот, у которого сейчас полно проблем с управлением, задрожал от злости.

— Похоже, мы никогда не поладим, — пробормотал он.

— Совпадение. Я думал так с первой встречи, — ответил Айзек.

Искры конфликта разгорелись в пламя. Но Моника мало знала об их прошлом. Как ей их разнять? Она дрожала, когда Эллиот повернулся к ней.

— Эй, Белочка. Не обманывайся королевской внешностью. У него изначально злой взгляд.

— Перед неприятным человеком любой смотрит сурово, разве нет? — парировал Айзек.

— Только третьесортный слуга пялится на гостя.

— Сын графа Дазви был слишком диким для гостя... Кто заставил принца лазить по деревьям? Из-за этого у меня лишний шрам.

— Твои обстоятельства мне до лампочки. Жалею о принце, но перед тобой никогда не извинюсь.

В напряжённой атмосфере Моника узнала ещё одну неожиданную сторону своего ученика.

Хотелось бы услышать это в более мирной обстановке.