Редкий дух, понимающий ценность общения

Белая ящерица, извиваясь хвостом, внимательно наблюдала за хлебным тестом, которое медленно подходило в стеклянной миске. Рядом с ней Туле и Пике, принявшие человеческий облик, вовсю таскали ложками мороженое из вазочки. Туле, зажав ложку во рту, засмотрелся в окно. Там, снаружи, розовые лозы ползали по земле, словно змеи.

— Лорд Сирил всегда просыпается рано? — спросила Туле, не вынимая ложки. — Господин Ящерица, вам не нужно пойти с ними?

Уилдиану, следивший за тестом, замер и перестал шевелить хвостом.

— У меня есть сомнения.

Туле, все так же с ложкой во рту, озадаченно склонил голову сначала на один бок, потом на другой.

— Сомнения? Что-то непонятное? Что-то странное?

"Непонятное" и "странное" — вроде бы похожие вещи, но Уилдиану чувствовал, что между ними есть разница. К чему же относится его вопрос? Он задумался. Наверное, и к тому, и к другому. Люди — существа непонятные и странные.

— Люди гораздо хрупче нас, духов, — ответил Уилдиану, — поэтому мне непонятно, зачем они так безрассудствуют.

Пике и Туле, по очереди тыкая ложками в миску, заговорили:

— Сирил тоже часто лезет на рожон.

— Угу, постоянно.

— Того и гляди помрет ненароком.

— В такие моменты надо, чтобы папа его отругал.

"Вот оно как", — подумал Уилдиану. Значит, в случае с его мастером, стоит попросить его наставницу, Монику, отругать его. Однако дух прекрасно понимал: Айзек меньше всего на свете хотел бы, чтобы именно Моника узнала о его скрытых авантюрах и безрассудствах. Уилдиану, будучи духом воды, осознавал, что его эмоции бедны по сравнению с человеческими, но одно чувство он понимал отчетливо — "беспокойство". Если подумать, он беспрестанно переживал за своих хозяев еще со времен службы принцессе Айрин.

— Говорят, люди придают большое значение докладам, связи и консультациям. Но моему мастеру... пожалуй, не хватает именно консультаций.

Айзек соображал быстро и мгновенно принимал решения, поэтому почти никогда ни с кем не советовался. Если он считал что-то нужным, то тут же переходил к действиям, не ставя никого в известность. Пике, глядя на терзания Уилдиану, отрезал:

— Люди мрут по неосторожности. Если хочешь что-то сказать — говори сразу.

— ...Я бы хотел, чтобы он звал на помощь до того, как случайно окажется при смерти где-нибудь там, где меня нет рядом.

— Ну так скажи ему об этом.

"И правда", — подумал дух. Возможно, ему самому тоже не хватало умения советоваться. Уилдиану немного успокоился и свернул хвост колечком.

— Когда мастер вернется, я так и сделаю.

Пике с достоинством великого предшественника кивнул и принялся яростно выскребать из миски остатки тающего мороженого.

＊ ＊ ＊

Айзек Уокер, за которым по пятам необоснованно гналась злобная ведьма, перемещался по лесу, стараясь не оставлять следов. Сбежать из леса — один из вариантов, но тогда он не успеет вовремя приготовить ужин. По возможности хотелось бы убедить Мелиссу миром или как-то ее нейтрализовать. Пробегав около полусаса, Айзек затаился в тени дерева, затаив дыхание.

Преследует.

Несмотря на отсутствие ветра, кусты зашуршали. Это не было похоже на движение животного. Розовые лозы ползали по всему лесу. Оставить короткие мечи, пристегнутые к спине, было ошибкой. Он не думал, что противница перейдет к таким силовым методам. Айзек достал тонкий нож, спрятанный в жилете, и полоснул по приблизившейся лозе. Почувствовав отдачу, он тут же снова пустился в бегство.

Дело принимает скверный оборот.

Айзек мастерски умел чувствовать чужое присутствие. Но в радиусе его восприятия Мелиссы не было. И все же розы преследовали именно его. Управление розовыми лозами — конек "Ведьмы Шипов", но Крепость Роз Рауля и лозы Мелиссы принципиально отличались. Розы Мелиссы уступали творению Рауля и в мощи, и в радиусе действия, а главное — она управляла каждой веткой своей магией лично. То есть ее атаки не могли достичь мест, которые она не видит. С другой стороны, Крепость Роз — это почти магическое существо с собственным сознанием, верно исполняющее приказы Ведьмы. Поэтому она может атаковать даже там, где заклинатель ничего не видит.

Розы, которые гонятся за мной сейчас, больше похожи на Крепость Роз... хоть они и не такие сильные.

Мелисса говорила: "В этом лесу никто не сбежит от Ведьмы Шипов". В этом лесу, принадлежащем семье Розенберг, наверняка растут особые сорта роз, дающие преимущество Ведьме Шипов.

Если так, то за мной охотятся розы-ищейки. От той, что я сейчас срезал, не пахло духами.

Скорее всего, запаса духов осталось не так много. Поэтому у нее нет возможности тратить их на розы, предназначенные лишь для поиска цели.

Вопрос в истинных намерениях леди Мелиссы...

Зачем ей вообще понадобилось опаивать Айзека лекарством? Зная ее характер, варианты "просто сорвать злость" или "искала подопытного для нового препарата" вполне вероятны, но у Айзека была еще одна мысль на этот счет.

Если все так, как я предполагаю... тем более нельзя просто сбежать из леса.

Количество преследующих лоз увеличилось. Должно быть, они засекли его, когда он срезал ту ветку. Впрочем, это входило в план. Айзек начал бегать по кругу, описывая большие петли. В результате лозы начали наматываться на деревья, словно нитки на катушку. Вместо того чтобы позволять им бесконтрольно разрастаться, лучше было собрать их в кучу, запутав вокруг стволов — так легче убегать.

— А ты довольно изворотлив, — раздался голос.

В воздухе поплыл нежный аромат роз. Айзек мгновенно зажал рот и нос левой рукой. Из-за деревьев показалась Мелисса. В руке она держала флакон с духами.

Неужели на нее саму этот запах не действует?

Возможно, члены семьи Розенберг проходят специальную подготовку, но, присмотревшись, он заметил, что Мелисса что-то перекатывает во рту. Конфета. Должно быть, нейтрализатор приворотного зелья.

— Да не бойся, я не собираюсь делать тебе больно. Просто выпьешь чуток лекарства, а я посмотрю за реакцией. Я ведь добрая, управлюсь до того, как Мони-Мони вернется.

После этой фразы версия со "срывом злости" отпала. Если бы Мелисса просто хотела поиздеваться, она бы пригрозила "повесить его перед домом" или чем-то в этом роде.

— Если хотите испытать лекарство, почему бы не попробовать на себе? — спросил Айзек.

— Это удел идиотов. С чего бы мне это делать?

Айзек, не ослабляя бдительности, держал нож наготове и наблюдал за розами вокруг. Лозы, что гнались за ним до этого, были тонкими, с мелкими желтыми цветами. Они явно не подходили для боя. А вот лозы, шевелящиеся у ног Мелиссы, были с красными цветами и толщиной с кольцо из большого и указательного пальцев. Вот это — ее основное оружие.

С теми будет трудно совладать обычным ножом.

Использование "Магического меча" могло бы облегчить задачу, но Айзек не собирался вступать в прямой бой. Как маг, Мелисса была на голову выше его. Сколько бы он ни кромсал лозы магией, в итоге его бы просто окружили. Айзек бросился туда, где роз было относительно меньше. Желтые и красные цветы ринулись следом. Он петлял между деревьями, заставляя лозы цепляться за стволы. Мелисса, видимо, разгадав маневр, цокнула языком и сменила позицию. Она поняла, что если так пойдет и дальше, она сама окажется заблокирована собственными лозами. ...Так он заставит Мелиссу двигаться, подскочит сзади, слегка ткнет в спину, заставив выплюнуть леденец. Затем отберет флакон, и на этом все.

...Так должно было быть.

Бегущий между деревьями Айзек вдруг почувствовал странное натяжение кожи на лице и ахнул.

Неужели...!

Он быстро провел пальцами над правым глазом — шрама не было. Сейчас у него было лицо Феликса Арк Ридилла.

Быть не может. Я ведь специально тратил магическую силу по пути сюда...!

Он планировал попросить Уилдиану выкачать из него лишнюю магию примерно через час, но личина спала гораздо раньше срока. И тут Айзек наконец понял. В этом лесу — особенно в этой части — концентрация маны была невероятно высокой. Проще говоря, магическая сила восстанавливалась быстрее обычного. То, что он решил положиться на физические данные, чтобы не тягаться с Мелиссой в магии, обернулось против него. Нужно использовать магию, потратить ее... но после часа непрерывного бега дыхание сбилось. Читать заклинания на бегу было тяжело. Что еще хуже, все заклинания, которыми владел Айзек, требовали ничтожно мало маны. Чтобы вернуть лицо Айзека Уокера, ему пришлось бы колдовать без остановки целую вечность.

Подумать только, низкий расход маны станет моей ахиллесовой пятой...

"Сам свалял дурака", — подумал он. Айзек прикрыл лицо прекрасного принца рукой и вздохнул. Заметив поблизости густые кусты, он спрятался в них и потянулся к карманным часам. Дух-контрактор и его мастер связаны нитью маны, что позволяет передавать простые мысли. Обычно Айзек давал Уилдиану лишь команды вроде "иди сюда" или "жди". Но в этот раз он, побледнев лицом прекрасного принца, отчаянно взмолился: "Помоги!".

＊ ＊ ＊

Мелисса, преследовавшая Айзека, остановилась и нахмурила брови.

Движения Уокера изменились?

Только что он бегал с раздражающей непринужденностью, а теперь вдруг затаился. Неужели что-то замышляет? Хмыкнув, Мелисса остановилась на небольшой поляне. Первым делом она возвела вокруг себя стену из красных лоз. Говорят, лес Розенберг пропитан маной "Ведьмы Шипов". Неизвестно, так ли это на самом деле, но розы Мелиссы здесь становились сильнее, и она могла использовать сорта, растущие только тут. Те самые желтые розы-ищейки. Оградив себя лозами, она выпустила желтых ищеек через щели в стене.

Решил поиграть в прятки на выносливость? Наивный, как и положено недоучке.

Айзек Уокер хоть и был атлетом, не владел магией полета и плохо справлялся с дистанционными атаками. А значит, чтобы напасть на Мелиссу, ему нужно подойти вплотную. Если окружить себя стеной шипов, он просто не сможет приблизиться. Останется только выследить его желтыми розами, а когда найдется — натравить красные лозы, обильно политые духами. ...Однако желтые розы никак не могли найти Айзека. Они ползали по земле, реагируя на шаги. Но шагов слышно не было.

Замер на месте или на дерево залез?

Пока она обдумывала следующий шаг, конфета во рту закончилась. Этот леденец — нейтрализатор приворотного зелья. Когда распыляешь духи, нужно обязательно его сосать, чтобы не попасть под влияние самой. Когда Мелисса достала новую конфету и зажала ее пальцами, над головой мелькнула тень. Сначала она подумала — большая птица, но нет. Это был Айзек. С ножом, окутанным водой, он в буквальном смысле свалился с неба. От неожиданности конфета выпала из рук Мелиссы. Айзек ловко поймал ее на лету, закинул себе в рот и направил острие водяного ножа на Мелиссу.

— Похоже, партия окончена, леди?

＊ ＊ ＊

Айзек, которому пришедший на помощь Уилдиану прибыл и истощил его магию, быстро перешел в наступление. Мелисса думала, что он не умеет летать или атаковать издалека. В целом так оно и есть, но у него был козырь в лице Уилдиану. Как и в битве с Черным Драконом в Сазандоле, он использовал воду Уилдиану как опору, чтобы совершить прыжок, перемахнул через стену роз и мгновенно атаковал.

— ...Что за прыгучесть? Ты что, не собака, а обезьяна? — даже с ножом у горла она не теряла дерзости.

Айзек, следя за каждым ее движением, резко спросил:

— Это все затеяли старые ведьмы Розенберг?

Мелисса удивленно моргнула.

— Ты знал? Про моих бабушек...

— О том, что Монику хотят выдать замуж в семью Розенберг — давно. Было очевидно, что если она приедет сюда с ночевкой, они что-нибудь выкинут.

Именно поэтому Айзек оккупировал кухню и вызвался готовить — чтобы Монике не подмешали какую-нибудь дрянь. Он ожидал, что ей могут прислать еду с лекарством или "косметические средства" под видом подарка. Айзек знал подобные сценарии до тошноты.

— И в этой схеме я — помеха. Поэтому вы решили сначала вывести из строя меня, а потом уже браться за Монику, верно?

— Да нет же. Я просто хотела использовать тебя, чтобы избавиться от зелья, которое мне всучила бабка.

— ...что?

Айзек, чей взгляд всегда называли тяжелым, слегка округлил глаза и наклонил голову. Он не сразу понял смысл ее слов. Мелисса с досадой пожала плечами.

— Бабка велела мне опоить этим моего тупого братца и Мони-Мони. Но я как-то не горю желанием травить своих, понимаешь?

— ...

— Но она требует отчет о действии лекарства. Вот я и подумала: использую на ком-нибудь случайном и напишу отчет. А тут — бац! — как раз подвернулся здоровый молодой парень.

— ...

Айзек честно сказал то, что думал:

— Оказывается, у вас есть зачатки совести, леди.

— Все-таки я тебя повешу.

Для Айзека действия Мелиссы все равно оставались крайне досадными и злонамеренными, но если она не поддерживает брак Рауля и Моники, то с ней можно работать.

— Я собирался взять вас в заложники для переговоров с ведьмами Розенберг, но раз такое дело...

Айзек опустил нож. На его лице промелькнула жестокая улыбка, удивительно напоминавшая усмешку герцога Крокфорда.

— Тогда вам придется сыграть в моем спектакле, леди Мелисса.