Декларация злого торговца Уокера

Луис Миллер, член Семи Мудрец и Барьерный Маг, чей отпуск был сорван наполовину, на следующий день молча разбирал бумаги в своем кабинете в замке, когда к нему зашли двое гостей. Луис отложил перо и встретил их вежливой, чисто официальной улыбкой.

— Ба-а... и какие же дела привели сюда идиотов, которые умудрились испортить мне отдых?

Те самые идиоты — Моника Эверетт, Молчаливая Ведьма, и Рауль Розенберг, Ведьма Шипов, — держали в руках по большому мешку. Первым Рауль водрузил на стол звякающий мешок, набитый кучей банок.

— Это в качестве извинения за вчерашнее. Тут фруктовое вино и джем. На этикетках вин я пометил, когда их лучше всего открывать.

— О-хо... — негромко пробормотал Луис, заинтригованный. Похоже, эти двое хоть немного повзрослели, раз догадались так быстро прийти с извинениями. Судя по всему, все было свежеприготовленным — банки с джемом еще хранили едва уловимое тепло. Как раз близилось время обеда, и Луис, почувствовав голод, решил, что с джемом стоит разобраться немедленно. Пока он рассматривал банки, Моника решительно выставила свой сверток вперед. Луис тут же почувствовал волну холода — похоже, она использовала ледяную магию.

— Э-это... это потрясающая штука! Мой ученик приготовил, и это правда-правда очень вкусно!

— Ученик? — Луис недоуменно наклонил голову. Кажется, он что-то такое слышал краем уха, но в последнее время был настолько занят, что, должно быть, пропустил информацию мимо ушей. Во всяком случае, на военном совете после масштабного нападения драконов на столицу никакого ученика не было.

Значит, еще совсем зеленый новичок, раз его не берут на такие собрания)

При упоминании учеников нынешних Семи Мудрецов на ум сразу приходили Кларенс Холл (ученик Ведьмы-Звездочета), Уго Галетти (ученик Артиллерийского Мага) и Глен Дадли, ученик самого Луиса. Семья Олбрайт, к которой принадлежал Шаман Бездны, принципиально не брала учеников со стороны, а в роду Розенберг почти все были учениками бабушек Рауля — сам Рауль преемников пока не завел. Луис с некоторым подозрением принял сверток, гадая, когда это Моника успела обзавестись подопечным. Внутри оказался закрытый сосуд, обернутый тканью. Когда он снял крышку, то увидел нечто белое и подмерзшее, напоминающее чистый снег.

— Мороженое?..

Луис поморщился. Он любил сладкое, но вот холодные десерты не жаловал. В бедном детстве он как-то раз, не в силах терпеть голод, наелся снега, после чего у него страшно скрутило живот. К тому же он всегда считал, что мороженое — это просто замороженный сок, который куда вкуснее пить в растаявшем виде. Для выходца с севера холодная еда вообще плохо ассоциировалась с деликатесом. Если уж и брать что-то в рот, то оно должно быть горячим.

— Это точно вкусно, честно! — Моника проявила редкую для нее настойчивость, протягивая ему ложку.

Раз она так настаивает... Луис зачерпнул немного и отправил в рот. Лицо его исказилось от холода лишь в первое мгновение. Затем он широко распахнул глаза и замер. Эта нежная, тающая текстура совершенно не походила на тот снег, что он знал. Оно таяло мягче, чем свежевыпавший порошок, разливаясь по языку насыщенной сладостью, и мгновенно исчезало, оставляя лишь мимолетное послевкусие. Никакой водянистости, как в замороженном соке. Молоко и что-то еще... какой-то совершенно незнакомый, роскошный вкус. Луис опомнился только тогда, когда, увлеченно работая ложкой, опустошил сосуд наполовину.

— Что это вообще такое? На вкус как какой-то неведомый мне снег.

— Э-это не снег, это мороженое... — робко поправила его Моника.

Стоявший рядом Рауль подался вперед и заговорщицким тоном добавил:

— Луис, а оно ведь еще и с джемом идеально сочетается, прикинь?

— С благодарностью принимаю этот дар, — с довольным видом изрек Луис, покрепче прижимая к себе и мороженое, и джем. Рауль говорил про джем, но Луис уже был уверен: под алкоголь эта штука тоже пойдет на ура.

＊ ＊ ＊

Первый день ночевки в поместье Розенберг закончился рано: все были настолько измотаны, что легли спать сразу после ужина. Первую половину второго дня они провели за сбором овощей и фруктов под руководством Рауля, делая заготовки, варенье и домашнее вино. Затем Моника и Рауль отлучились, чтобы отнести часть подношений Луису, а когда вернулись, настало время обеда. Разобравшись с посудой, вторую половину дня решили посвятить настольным играм.

— Рауль, где у тебя запасные чашки для гостей? — спросил Сирил, занимавшийся чаем.

— Э-э... ну, наверное, где-то в том шкафу! — отозвался Рауль с беспечностью, совершенно не подобающей хозяину дома.

Айзек вмешался раньше, чем Сирил успел сорваться на крик:

— В правой части шкафа, третий ящик сверху.

— ...Айк, откуда ты знаешь это лучше владельца дома? — Сирил посмотрел на него со сложным выражением лица.

— Я вчера там прибирался.

— Выручил! — Рауль весело рассмеялся, выражая благодарность.

На самом деле все было проще: Айзек досконально изучил расположение посуды еще вчера, проверяя, не спрятано ли в вещах что-то подозрительное. Проверка комнат на наличие ловушек и секретов — прямая обязанность слуги, заботящегося о безопасности господина. Пока Сирил возился с чаем, Айзек приготовил легкие закуски и разложил их по тарелкам. Бросив взгляд на стол, он увидел, как Моника объясняет правила игры золотистой и белой ласкам.

— Эту штуку надо катить?

— Вот так?

— Именно. Катите кубик, и на сколько очков он выпадет, на столько шагов вперед и идете. А вот это заменяет золотые монеты...

Настольная игра, которую привезла Моника, была новейшей частью серии, в которую они раньше играли вместе с Айзеком и Неро. Она была довольно громоздкой по сравнению с картами, но Моника очень хотела взять ее с собой, поэтому долго мучилась с упаковкой багажа. Белая ласка с возгласом "эй!" бросила кубик, но не успел тот остановиться, как золотистая ласка прыгнула на него, решив поиграть.

— Ах, нельзя же так! Теперь непонятно, что выпало, придется перебрасывать...

Что ж...

Закончив с угощениями, Айзек снял фартук, взял тарелки и с самым естественным видом уселся слева от Моники.

— Ты закончила с объяснениями?

— Да, порядок! — радостно отозвалась Моника.

Ласки, видимо, сообразили, что в человеческом облике обозревать игровое поле удобнее, поэтому спрыгнули со стола и обернулись юношей и девушкой. Сирил принес чай, Рауль расставил чашки, и все заняли свои места. Глядя на то, как они сели, Айзек мысленно выдохнул:

Отлично.

Игра представляла собой симуляцию жизни. В отличие от старых версий, в этой добавили элементы стратегии: можно было выбирать профессию, покупать землю или магазины. Но Айзека интересовали не новшества. Для него была важна одна клетка, оставшаяся еще с прежних изданий.

"Обольстите человека, сидящего слева от вас, и получите 10 золотых. Время шиковать!"

Вот она. Сейчас они сидели по часовой стрелке в таком порядке: Моника, Айзек, Туле, Пике, Сирил, Рауль и снова Моника. Идеальный расклад: при всем желании его соперник не сможет ни обольстить Монику, ни быть обольщенным ею. Не обижайся, соперник. На войне как на войне. На коленях у Моники, притворяясь котом, устроился Неро. Он мило мяукал и трогал кубик лапой, явно собираясь бросать его вместо хозяйки. А на голове у Неро замерла маленькая белая ящерица — Уилдиану. Обычно он не проявлял интереса к шахматам или картам, но эта игра, имитирующая человеческую жизнь, его, кажется, заинтриговала. Надо будет как-нибудь пригласить и его.

Игра началась и быстро вошла в азартную стадию. Пике стала магнатом недвижимости, а Туле то и дело преследовали коллекторы. Рауль сначала вырвался в лидеры, наткнувшись на золотую жилу, но уже на следующем ходу стал жертвой мошенников и опустился до уровня нищего. Теперь они с Туле делили последние места и весело смеялись:

— О, мы на одном уровне! —

— Ага, точно!

Моника шла довольно ровно, пока Неро не решил "помочь" и не отправил ее на путь искателя приключений. Теперь она с криками — ну почему-у-у! — удирала от виверны. А Сирил... Сирил вечно балансировал на грани долговой ямы. Стоило ему попасть на клетку с доходом, как на следующем ходу у него забирали всё до последней монеты. Он то и дело шептал:

— В следующий раз... точно в следующий раз... — бросал кубик — и попадал на вора, который крал у него кошелек.

В итоге в безоговорочные лидеры вышла Пике. Второе место занимал Айзек, стабильно копивший деньги. Третье и четвертое делили Моника (высокий доход, но огромные траты на лечение) и Сирил (выживание на грани). Замыкали список Рауль и Туле, чьи долги росли в геометрической прогрессии, хотя их это только забавляло.

— Глядите, у меня такой долг, что на него замок можно купить! — восхитился Рауль.

— Ого, целый замок? А мне тоже можно купить? — заинтересовался Туле.

— Конечно, можно.

Двое аутсайдеров выглядели самыми счастливыми. Игра перевалила за середину. До заветной клетки оставалось совсем немного. Разве что Сирил из-за плохих бросков подотстал от основной группы, остальные же шли плотной толпой. И тут Сирил, бормоча под нос — хоть бы шестерку, хоть бы шестерку... — бросил кубик. Выпала единица. Человек-неудача с мрачным лицом передвинул фишку и нахмурился, читая описание:

— "Превращение судьбы. Остановившийся на этой клетке должен снова бросить кубик и следовать указаниям в специальной таблице"...?

Моника тут же вытащила таблицу, которую до этого отложила в сторону.

— Это новое правило. лорд Сирил, бросайте кубик.

— Хорошо, — кивнул Сирил и бросил. Как это всегда и бывало в подобных случаях, выпала шестерка. Пока Сирил издавал страдальческий стон, Моника зачитала:

— Так, если шесть... "Все игроки меняются местами за столом в соответствии с их текущим капиталом".

"Ах ты ж соперник чертов", — с улыбкой подумал Айзек.

Текущий рейтинг был таким: Пике, Айзек, Моника, Сирил, Туле и Рауль. Теперь им предстояло пересесть именно в таком порядке по часовой стрелке.

Плохо дело. Теперь может выйти так, что Моника обольстит Сирила...

Пока Айзек мысленно обливался потом, игра продолжалась. Через три круга лидер сменился. Пике потеряла половину состояния, и на первое место вышел Айзек. Виновник перестановок, Сирил Эшли, постоянно попадал на клетки "вернись назад". Казалось, он вообще никогда не доползет до финиша. Рауль же на последнем месте набрал столько долгов, что, кажется, выкупил уже целую страну.

Похоже, я так и закончу на первом месте.

Но Айзека не волновало первое место. Его волновало, не обольстит ли его Мастера кто-нибудь другой. Пока он бдительно следил за соперником, Сирил вдруг коротко вскрикнул "а". Двигаясь черепашьим шагом, он умудрился снова — каким-то невероятным образом — наступить на ту же самую клетку "Превращение судьбы". С застывшим лицом Сирил бросил кубик. Выпало пять. Моника сверилась с таблицей:

— Так... "Игрок на первом месте и игрок на последнем месте меняются своими капиталами".

Воздух в комнате словно заледенел. Айзек, который мгновение назад был лидером, прижал ладонь ко лбу и, глядя в потолок, издал пустой смешок.

— Ну, ты выдал, парень...

В один миг он превратился из богача в короля должников. Айзек немедленно отправил свою недавнюю мысль "первое место — не главное" в мусорную корзину сознания. Обидно. До чертиков обидно. Не меняя позы, он лишь перевел ледяной взгляд на Сирила. Тот мелко дрожал, выглядя так, будто готов хоть сейчас лезть в петлю.

— А-Айк... м-мне правда... безумно жаль...

— Айк!

Сидевшая слева от Айзека Моника вскочила со стула. Айзек ожидал, что она сейчас начнет защищать Сирила и просить не пугать его, но Мастер сжала кулаки и с героическим видом заявила:

— Не волнуйся! Если ты пойдешь по миру... я тебя прокормлю!

— Моника. Мой Мастер. Давай ты все-таки вспомнишь о достоинстве взрослого мужчины? — подал голос Сирил с мучительным выражением лица. — Я возьму ответственность на себя и буду тебя содержать. Жить будем скромно, но если ужаться... на следующем круге у меня должен быть доход...

— Причина всех бед может помалкивать, — отрезал Айзек.

В это время Неро внизу похлопал Айзека лапой по ботинку. Вид у него был сочувствующий, но на морде играла явная усмешка. Раздраженный Айзек подался вперед и впился взглядом в игровое поле.

— Ну ладно. Средства на покупку страны я как-нибудь организую, это мне раз плюнуть.

В этот момент Рауль, который беззаботно продолжал свой ход, вдруг воскликнул:

— О! "Обольстите человека, сидящего слева от вас, и получите 10 золотых. Время шиковать!" Значит, я обольщаю Пике?

— Я буду обольщенной? Ладно, тогда обольщай меня мороженым, — отозвалась Пике.

— А морковкой нельзя?

— Нет.

К слову, это был единственный раз за всю игру, когда сработала клетка "обольщения".

＊ ＊ ＊

Игра шла своим чередом. Белая ласка из нищего превратился в актера, Ведьма Шипов стал владельцем огромного ранчо, ледяному духу надоело быть магнатом и она отправился в странствия, а Молчаливая Ведьма, убегая от дракона, случайно наткнулась на горячий источник. А что же человек, выкарабкавшийся из бездны долгов?..

— Итак, время сборов.

С холодным блеском в глазах он обдирал всех присутствующих, собирая дань. Теперь он выглядел как самый настоящий, беспощадный и жестокий злой торговец. Сирил, чья жизнь в игре так и осталась борьбой за существование, чуть ли не плакал над исчезающими монетами:

— Пощадите... молю, пощадите...

Айзек, подперев щеку рукой, лениво перебирал кучу золота перед собой.

— Сбор ренты продлится до тех пор, пока последний игрок не пересечет финиш. Так что пока ты плетешься там как улитка, я буду только богатеть. Очень выгодная сделка, не находишь?

— Смилуйтесь... я же зиму не переживу...

— Если нужны инвестиции — мои двери всегда открыты.

— Как же так!..

＊ ＊ ＊

Неро, наблюдавший за всем этим с полки, едва сдерживал хохот от этой смеси человеческой и нечеловеческой комедии. Сидевшая рядом белая ящерица тихо произнесла:

— Впервые такое вижу.

— Настолку, что ли? — уточнил Неро.

— Нет.

Белая ящерица смотрела на своего хозяина. На рептильной мордочке не отражалось никаких эмоций, но голос звучал на редкость мягко.

— Впервые вижу, чтобы мой мастер серьёзно относился к игре.

За столом снова раздались шумные возгласы. Человек, примеривший на себя роль злого торговца, выстроил из монет высокую башню и с совершенно злодейской, но при этом довольной миной провозгласил:

— Ну что ж, теперь я буду содержать вас всех разом.