Женщина, которая улыбается ярче, когда злится

— Вот так и Прожорливая Зоя, и Феодор Максвелл сгинули в море, а Совету знати ничего не осталось, кроме как поместить копию Прожорливой Зои в сокровищницу, — закончил рассказчик.

— Подожди-ка, — перебила Мелисса.

Она подперла щёку левой рукой и правой принялась выстукивать по столу костяшками пальцев.

— Мужик, который восемь лет назад должен был утонуть вместе с древним артефактом, и этот самый артефакт — почему они вдруг объявились именно сейчас?

— Вот именно этого мы и не понимаем, оттого и мучаемся, — вздохнул Луис и расстелил на столе карту.

Карта западной части королевства Ридилл. Слева примерно треть занимало море, там же была отмечена акватория Пистрауне, где затонул роскошный пассажирский лайнер.

— Карла винила себя за поступок брата и все эти восемь лет, едва заслышав о ком-то, похожем на Феодора, тут же выезжала на место и проверяла.

Может, Феодора и Прожорливую Зою всё-таки вынесло на берег живыми. Пока оставалась хоть крохотная вероятность, Карла не могла сидеть на месте.

— В конце прошлой осени она снова услышала о похожем человеке и отправилась в портовый город Талия. Там проводила опросы… а потом связь с ней прервалась. Я узнал об этом уже после визита принцессы Сесилии.

— То есть нынешней весной, — пробормотала Мелисса, приложив палец к ярко-красным губам. — Как раз тогда наши бабки вдруг засуетились.

— Да. Как только шум вокруг визита принцессы Сесилии утих, Карлу нашли на западной дороге… в состоянии мнимой смерти, всё тело её было покрыто чёрной тенью.

Мнимой смерти. От этих слов у Моники по спине пробежал ледяной холод — ведь она когда-то касалась Сирила, который был в точно таком же состоянии. Кожа неестественно ледяная, ни капли живого тепла. Если бы не едва уловимый пульс, его легко было бы принять за труп. И теперь то же самое произошло не только с Карлой — Мэри, Фрида и остальные оказались в таком же положении.

Моника крепко сжала кулаки на коленях. Луис тем временем перевёл взгляд на Уго, ученика Артиллерийского Мага.

— Последние перемещения Феодора Максвелла расследовал вот этот молодой человек, Уго Галлетти. сэр Уго, будь добр, доложи ещё раз.

— Д-да, сейчас! — Уго напряжённо кивнул, шумно выдохнул через нос, взял посох, прислонённый к стулу, и ткнул кончиком в надпись "Талия" на карте. — Кхм-кхм. Итак, Феодор объявился в портовом городе Талия прошлой осенью, работал подённо в торговой компании "Андерсон". Ну, той самой, что царит в транспортной отрасли и возит свежее мясо и рыбу в охлаждаемых повозках.

Судя по всему, какое-то время он грузил товар в эти повозки. Повозки "Андерсон" Моника видела даже в Сазандоле — филиалы компании были по всему Ридиллу, и оживлённый торговый порт, конечно же, не исключение.

— Но однажды Феодор вдруг исчез. После этого его долго не видели… а спустя три месяца, как раз перед праздником Ашельпике и во время него, его заметили в Сазандоле, что к северу от Талии.

— А? — невольно вырвалось у Моники.

Мелисса перестала стучать по столу и вперила в Уго тяжёлый взгляд.

— Слушай, милый, у тебя есть портрет Феодора Максвелла? Или хотя бы приметы?

Уго, съёжившись под её взглядом, начал лихорадочно рыться в карманах мантии.

— Э-э… сейчас, сейчас… а, вот! Совсем забыл вытащить… вот он.

Он развернул небрежно сложенный лист. На нём был нарисован растрёпанный, какой-то безвольный мужчина. На полях — цвет волос, рост, телосложение. Всё до мельчайших деталей совпадало с тем, кого помнила Моника.

Мелисса приподнялась со стула и рявкнула:

— Эй, сколько этому Феодору Максвеллу лет?!

— На момент кражи Прожорливой Зои ему было тридцать, значит, сейчас тридцать восемь, — тут же ответил Луис.

— Тридцать восемь? — Мелисса нахмурилась. — А выглядел заметно моложе…

Она перевела взгляд с Моники, которая выглядела младше своих лет, на Сайласа, который выглядел старше лет на десять, и обратно.

— Ладно, это в пределах погрешности.

Удовлетворённо кивнув, она подмигнула Монике. Та думала о том же самом.

— С-сестрица… неужели это… правда он?

— Именно "правда он". Старики! Вы ещё до смерти пожалеете, что скрывали от нас информацию!

Мелисса буравила взглядом Луиса и Брэдфорда, но под "стариками" явно подразумевался и отсутствующий здесь Совет высшей знати, и ведьм дома Розенберг.

Она растянула ярко-красные губы в улыбке. Мелисса Розенберг — женщина, которая улыбается ярче, когда злится. Сейчас она улыбалась именно так. То есть была в бешенстве.

— Ох, ну и глупость! Так глупо, что хоть смейся! Если бы вы сразу рассказали нам с малышкой, сколько бы жертв удалось избежать!

— Это ты о чём? — нахмурился Луис.

— О том, что мы с Мони-Мони встречались с Феодором в Сазандоле! — громовым голосом объявила Мелисса.

Все присутствующие уставились на неё и Монику.

— Что, простите? — жёстко переспросил Луис.

— Был такой идиот-маг по имени Слоус, у того в подручных и ходил Феодор. Один в один с этим портретом! Кто бы подумал, что этот нытик способен на такое…

Луис прищурился и тихо спросил:

— А этот Слоус — кто такой?

— Какой-то бандит с Рэндалла, держал в Сазандоле нелегальный салон. Где он сейчас — понятия не имею, но, надеюсь, рэндалльские рыцари уже хорошенько его отделали.

— А с Феодором что стало?

— Откуда мне знать? Когда я вломилась разбираться со Слоусом, он использовал его как живой щит, я отшвырнула — и всё.

— А, точно, тот парень… — пробормотал Рауль, наконец-то вспомнив.

Он тогда тоже был при разборке со Слоусом, но вряд ли запомнил человека, валявшегося на полу.

Луис несколько раз постучал пальцем по виску, приводя мысли в порядок, затем посмотрел на Монику и тихо, словно про себя, произнёс:

— Значит, в Сазандоле и правда что-то происходит?

— А?

Луис уже открыл было рот, чтобы ответить, но тут же покачал головой и замолчал.

— О вашей встрече с Феодором Максвеллом в Сазандоле мы ещё поговорим подробно позже. А сейчас продолжим. — Маг Обсерваторий Кларенс Холл.

Кларенс, словно ждавший своей очереди, кивнул.

— Принято. От имени моей уважаемой наставницы, Ведьмы Звездочета Мэри Харви, которая сейчас не может присутствовать, передам её слова. Великая госпожа Мэри оставила пророчество незадолго до нападения два дня назад.

Кларенс был интеллигентным мужчиной лет сорока с небольшим. В его голосе звучало глубокое уважение к отсутствующей Мэри.

— В недалёком будущем королевство Ридилл постигнет самая страшная в истории драконья напасть.

Самая страшная драконья напасть в истории. Если это относилось к той масштабной атаке, что случилась два дня назад, значит, предсказанное уже свершилось. Но Кларенс продолжал спокойно:

— С этим будущим тесно связаны три вещи: Сазандол, Молчаливая Ведьма и… чёрный дракон.

От каждого слова сердце Моники подпрыгивало. Особенно от последнего — оно взволновало её даже сильнее, чем собственное прозвище.

Неро!

В пророчестве не говорилось, как именно связаны эти трое, но любой человек на их месте подумал бы одно и то же.

Чувства всех присутствующих озвучил Глен, всё ещё сидевший на полу:

— То есть в Сазандоле появится чёрный дракон, а Моника его прихлопнет, да?

— Упрощённо, но в целом верно, — кивнул Луис.

Моника прижала ладони к бешено колотящемуся сердцу и опустила голову.

Что делать, что делать, что делать…

— Да с Молчаливой-то вообще пара пустяков! Она же даже Чёрного Дракона Воргана прогнала!

— Точно, с безмолвной магией сестренке любой чёрный дракон — одним ударом.

Брэдфорд и Сайлас говорили нарочито бодро — явно пытались разрядить тяжёлую атмосферу. Но Монике уже было не до того.

Неро, ты ведь сейчас послушно сидишь дома? Не сбежал куда-нибудь и не вернулся в драконью форму без меня, правда?

— Эй, мужики, — вклинилась Мелисса с усталым видом. — Это что, вы уже заранее решили, что раз тут девчонка, то можно расслабиться? У вас совсем нет гордости самим завалить чёрного дракона, что ли?

Сайлас крепко сжал губы и нахмурился так, что между бровей залегла глубокая складка.

— Конечно, любого дракона, что посмеет тронуть людей, я прикончу. Я же Маг-Истребитель Драконов.

Рядом с ним Брэдфорд широко ухмыльнулся.

— О, у меня аж руки чешутся! Чёрный дракон, белый дракон — не важно, всё в пыль разнесу! Правда, Уго?

Он с маху хлопнул ученика по плечу. Уго театрально схватился за живот.

— Ой, мастер, что-то живот заболел…

— Пока я читаю заклинание, защита на тебе — не подведи!

— Мастер, защита — это, знаете, к Барьерному Магу надёжнее будет…

Брэдфорд покачал головой.

— В ближайшее время это невозможно.

— Хы?

Уго издал какой-то дурацкий звук. Луис при этом досадливо скривился.

Брэдфорд повернул толстую шею к Луису.

— Мана у него почти не восстановилась, так ведь, Барьерный?

— Именно так, — Луис с горечью провёл пальцами по коротко остриженным волосам. — Как видите, два дня назад на меня напали, высосали почти всю магическую силу. Обычно даже при полном истощении за сутки я восстанавливаюсь, но…

— А тут что-то медленно, — подхватил Брэдфорд, скрестив руки и кивая. — Барьерный Маг без магии — просто вредный старикан с длинным языком…

— Ст… — Луис болезненно поморщился.

Мелисса и Глен тут же подхватили:

— И с вредным характером вдобавок.

— И с дурными привычками, — добавил Глен.

А человек с длинным языком, вредным характером и дурными привычками, мило улыбнувшись, от души пнул своего ученика по заднице.