Мастер продаж

Впереди Уго Глен закончил заклинание и, держа в руках огненный шар, тревожно огляделся по сторонам. Уго прекрасно понимал значение этого жеста.

А-а, ну да, когда дерешься один против всех, вечно мучаешься, кого первым приложить... Понима-а-аю~

Если силы у всех примерно равны, то бить стоит того, кого точно сможешь завалить. Но если среди присутствующих есть один неоспоримый монстр, то лучше навалиться на него всей толпой. И в этой компании Глен, безусловно, был тем самым «монстром». Глен, рыскавший взглядом, встретился с Уго глазами. В ту же секунду Уго смекнул: «Ага, сейчас прилетит», — и нырнул за дерево, попутно разворачивая защитный барьер. Внутри турнирного поля деревья защищены магией, поэтому даже простая привычка прятаться за стволом помогает прилично погасить мощь атаки. А если добавить к этому добротный барьер, то даже высокоранговая магия Глена была уже не так страшна.

И при таком раскладе господин Кларенс просто обязан вмешаться... наверное!

Предчувствие не подвело Уго: почти одновременно с атакой Глена в движение пришла песчаная змея Кларенса. Уго втихаря сжал кулак: «Есть!». Огромный песчаный гад кинулся на Глена, оскалив клыки... но вдруг его хвост лопнул, разделившись на десяток отростков. Кончики этих тонких хвостов заострились, превратившись в наконечники копий. Эти песчаные пики ударили по Глену и Айзеку одновременно. Айзек уклонился, отбив копья укрепленными нитями воды. Глен же, чересчур увлеченный охотой на Уго, пропустил удар — песчаные копья в нескольких местах прошили ему руку, заставив вскрикнуть от боли. Пользуясь моментом, Уго попытался шустро перебежать к другому дереву... но зацепился ногой за водяную нить и неуклюже пошатнулся.

Ой, блин...

Как и следовало ожидать, змея Кларенса тут же переключилась на споткнувшуюся жертву. У этой твари не было ни глаз, ни чешуи — просто гладкая голова из песка. И тут там, где должен быть рот, зияющим провалом открылась пасть. Внутри сверкнули острые песчаные клыки. Если цапнет — мало не покажется.

Ну, раз так, получи!

Уго не стал разворачивать барьер вокруг себя, а вместо этого использовал сокращенное заклинание, чтобы создать щит прямо внутри змеиной пасти. Теперь барьер мешал змее сомкнуть челюсти. «Технично ушел, какой я молодец», — довольно подумал он. ...Но не успел он насладиться триумфом, как змея рассыпалась кучей песка и мгновенно собралась заново уже в другой форме. Уго замер в оцепенении, а Кларенс невозмутимо заметил: — Это же песок.

От его спокойствия становилось не по себе. Уж лучше бы он стоял и самодовольно раздувался от гордости. Уго развернулся и припустил прочь со всех ног. Однако больше всего мешали водяные нити, натянутые повсюду. Обычно они тонкие, как паутина, и рвутся от любого касания, но стоит Айзеку влить в них ману, как они на время становятся невероятно прочными. Хуже всего то, что со стороны не поймешь, какая нить сейчас под напряжением, так что приходится обходить вообще все.

Уокер-кун... Ну и муторный же у тебя стиль боя!

Уго и сам мог бы манипулировать водой, превращая ее в нити, но ему бы и в голову не пришло это копировать. Слишком уж энергозатратно следить за каждой ниточкой.

Он что, затянул этой сетью вообще всё? Как он этим управляет, у него мозг не кипит? Может, у него в голове сидит толпа маленьких Уокеров, и каждый следит за своим участком?

Пока он предавался этим размышлениям, снова едва не растянулся, задев нить. Восстановив равновесие, Уго вдруг осознал одну вещь. А не водят ли их всех на поводке эти самые нити?

Глен не знал, кого атаковать, и ударил по Уго только потому, что в сторону Айзека и Кларенса было натянуто слишком много нитей. Атака песчаной змеи была перенаправлена водяной нитью, а сам Уго споткнулся и подставился под удар Кларенса тоже из-за нити.

Неужели все мы здесь пляшем под дудку Уокера-куна?

По спине Уго пробежал холодок. Появилось гадкое чувство, будто всё его тело опутано невидимой паутиной, словно он марионетка в кукольном театре. А кукловод — Айзек Уокер.

— Возможно, его надо валить первым.

Стоило ему это подумать, как с дерева впереди кто-то спрыгнул. Черная роба взметнулась, точно крылья, блеснув ярко-бирюзовой подкладкой. Это был Айзек. Он уже вскинул ружье, целясь Уго прямо в голову.

Хорошо, что я читал заклинание на бегу! Хвалю себя!

Уго моментально выставил перед собой щитообразный барьер. Зачарованные пули обладают чудовищной пробивной силой, хлипкую защиту они прошьют насквозь. Поэтому Уго не стал делать щит большим — лишь бы прикрывал торс, зато вложился в его прочность.

В огнестреле главное — смотреть на срез ствола, тогда сразу ясно, куда прилетит. Легкотня!

Айзек нажал на спусковой крючок. Раздался грохот, и в ту же секунду живот и ноги Уго прошила острая боль. Завопив, он кубарем покатился по земле.

Да почему?! Ствол же смотрел прямо в центр барьера!

Уго, не знавший, что пули Айзека — это дробь, продолжал кататься по земле, пока не забился в какие-то кусты.

＊ ＊ ＊

Луис сидел на диване, закинув ногу на ногу. Глядя на белый экран, он сохранял недовольное выражение лица, хотя внутри холодно и четко анализировал ситуацию. Больше всего внимания привлекал, конечно, ученик Молчаливой Ведьмы, Айзек Уокер. Наблюдая за его движениями и слушая шепот Моники, Луис уже в общих чертах понял суть его магии.

Этот стиль боя... он идеально сочетается с Молчаливой Ведьмой.

Водяные нити Айзека — великолепный инструмент для разведки, защиты и помех, но для работы в команде они требуют запредельного уровня синхронизации. Ведь Айзек буквально затягивает всё пространство вокруг себя паутиной. Если союзник зацепится за них мечом или запутается в полете — пиши пропало.

— Но если его напарник — Молчаливая Ведьма, это совсем другое дело.

Атаки Моники бьют не по площади, а точно в цель. Ей не составит труда просунуть заклинание в игольное ушко между нитями. К тому же, Моника со своей слабой «физикой» почти не двигается в бою, так что нити ей мешать не будут. Луис закрыл глаза, представляя эту картину. Молчаливая Ведьма под защитой водяной сети. Ученик оберегает учителя, одновременно снабжая её точнейшими данными разведки. А Ведьма на основе этих данных наносит хирургически точные удары. Это была бы по-настоящему страшная сила.

Он выбрал этот путь, заранее просчитав всё до таких мелочей?

Магия, которую продемонстрировал Айзек, крайне прикладная. Разведка и ограничение маневров с помощью нитей могут быть эффективны даже против драконов. Например, когда отряд магов валит ящера, нити могут притормозить его хоть на секунду, облегчая работу ударной группе. Или можно использовать нити-ловушки, чтобы увести дракона подальше от поселений. Водяной дробовик против дракона бесполезен, но для борьбы с вредителями, у которых слабая защита от магии — самое то. Область применения огромна. Магия Айзека Уокера — это не божественное чудо вроде безмолвных заклинаний, которое дано лишь избранным. Если записать формулы и потренироваться, её сможет освоить любой. И именно в этом её ценность.

Он знает, как себя подать.

На этой магической битве Айзек должен был показать свой вес как мага. И он показал не «уникальный фокус», а гибкую, полезную для всех систему. Ведь это принесет куда больше пользы развитию королевства Ридилл.

Слышал я, что герцог Эрин — мастер в торговых делах... Понятно. Ученик тоже времени зря не терял.

По сути, Айзек Уокер устроил презентацию товара — магии водной разведки и дробовика. Зная, что Луис, имеющий опыт охоты на драконов, обязательно клюнет на такие формулы. Секрет успеха в торговле — умение почесать там, где у клиента чешется. Айзек это понимал отлично. Мелисса была права: сила Айзека — не только в магии.

Впрочем, вывезти троих соперников на одних нитях и дробовике будет трудно.

Нити — это всё-таки поддержка. А дробовик требует времени на зарядку. И было еще кое-что, что смущало Луиса. В документах значилось, что запас маны у Айзека Уокера — 153 единицы. Не запредельно, но и не мало. Однако он вел себя так, будто берег каждую каплю энергии.

Неужели у него припрятано что-то еще более мощное?

Пока Луис предавался сомнениям, с дивана слева раздался громкий крик. Это была Моника.

— Айк, постарайся! Пожалуйста!.. Ты сможешь!

Луис удивился этому крику даже больше, чем успехам Айзека. Он впервые видел Монику такой эмоциональной.

＊ ＊ ＊

Мастера на трибунах могли только болеть — и вот, когда все четверо учеников сошлись в одном месте, Моника поняла: пора. Набрав полную грудь воздуха, она закричала:

— Айк, постарайся! Пожалуйста!.. Ты сможешь!

— Давай, Айк! Вот так, врежь им! — подхватил Сайлас, сидевший рядом.

С задних рядов послышались веселые возгласы Брэдфорда и остальных:

— Уго! Покажи им гонор старшего! Врежь как следует!

— "Мастер, погодите... стойте... Уокер-кун какой-то дикий, это реально страшно... Ой-ой-о-ой!" — донесся из динамиков голос Уго, который носился вокруг колонны под звуки выстрелов Айзека.

— Кларенс, удачи~, — ласково произнесла Мэри.

— "Да, миледи," — ответил Кларенс, и в ту же секунду его песчаная змея рассыпалась в пыль, застилая всё вокруг. Он решил сменить тактику.

— Мой стиль боя немного... грязноват. Прошу прощения.

Моника, болевшая за Айзека, тут же поняла план Кларенса. У водяных нитей есть одна слабость, и именно в нее он собирался ударить.

— Вот сейчас будет самый важный момент! Держись, Айк!

— Айк! Покажи им дух парней с востока!

＊ ＊ ＊

Сирил, сидевший на месте регистратора, втихомолку бледнел. Его колотило, когда он видел Монику, мило болтающую с графом Амбардом. Он нервничал, замечая, как Айзек смотрит на Монику. Он изнывал от ревности, когда она весело переговаривалась с Раулем и Сайласом. А теперь, видя, как Моника самозабвенно болеет за Айзека, Сирил окончательно потерял покой.

С одной стороны, он гордился ею: надо же, Моника кричит во весь голос, поддерживая друга! Какой рост над собой! С другой — ему самому хотелось вскочить и кричать, но статус обязывал держать лицо. И... да. Сомнений нет. Это было оно. Чувство жгучей досады по отношению к Айзеку, которого так яростно поддерживала Моника.

— Если он всерьез за нее возьмется, мне его не победить!

Ни в учебе, ни в магии Сирил никогда не стремился превзойти Айзека. Он хотел быть первым в классе, чтобы оправдать ожидания отчима, но никогда не метил выше принца. Его Высочество всегда был для него в другой лиге.

И всё же я...

Сирил прикрыл рот рукой, придерживая накладную бороду.

Я... сейчас... подумал, что не хочу ему проигрывать...

И именно от осознания того, что он не может победить, ему было так горько. Он пытался соревноваться с Айзеком. Сирил сам не мог поверить своим мыслям и пребывал в полном смятении. «Спокойно, спокойно», — твердил он себе, крепче сжимая перо. Когда нервничаешь — лучше всего работать. Он здесь регистратор, вот и надо регистрировать. Всего их было четверо — по одному на каждого участника. Кроме Сирила, за столом сидели люди из дома Роузберг. Они должны были поминутно записывать, кто какую магию применил. Сирилу достался Глен. Но поскольку Глен магией не разбрасывался, Сирил сидел почти без дела.

Почему Дадли не использует полет?

Причины Айзека понятны: чтобы поддерживать иллюзию «настоящего лица», ему нужно держать запас маны ниже половины. Но Глену-то что мешает? У него маны хоть отбавля. Присмотревшись, Сирил нахмурился. Глен не «экономил» силы — он выглядел так, будто вообще не хочет участвовать в этой битве. Сирил смотрел на экран, и между его бровей пролегла глубокая складка.