Вернувшаяся сестра и старик, пришедший за платком
За три дня до того, как должна была состояться встреча между Империей и королевством Ридилл, маркграф Вальмберка Хенрик Бланке сидел в своем кабинете и читал письмо.
— Фрида пострадала при взрыве магического инструмента в Королевском дворце и впала в кому…
Пальцы Хенрика невольно сжались, сминая дорогую белую бумагу. Он поднял взгляд от письма и с исказившимся лицом простонал:
— ...И почему же я, черт возьми, получаю это письмо из рук самой Фриды?
— Потому что так быстрее, брат, — отрезала Фрида Бланке.
Его младшая сестра, которая еще недавно находилась при смерти, стояла перед ним как ни в чем не бывало. Хенрик, конечно, слышал, что в Ридилле под конец весны творилось черт знает что: то взрыв в замке, разнесший половину постройки, то драконы в столице, то вообще явление Черного Дракона в Сазандоле. Получая каждое новое донесение, Хенрик места себе не находил и слал сестре письма с просьбой немедленно возвращаться.
Как выяснилось, едва придя в себя, Фрида выждала неделю, вскочила на коня и решила лично доставит известия брату.
— Семья Олбрайт пыталась меня удержать, но если ехать в Вальмберк, то мне одной сподручнее и быстрее, — пояснила она.
— Оно-то, конечно, так, но всё же... — замялся Хенрик.
— А главное, я прознала, что здесь намечаются переговоры, и рассудила, что вам наверняка лишние руки не помешают. Вот и примчалась.
В этой прямолинейности и рациональности сквозила истинная натура уроженки Вальмберка. Фрида и впрямь была отличной наездницей и знала все окрестные тропы, так что могла домчать из столицы за рекордную неделю. Она выехала на четыре дня позже третьего принца Ридилла, Альберта, и умудрилась играючи его обойти. Хенрику оставалось только откинуться на спинку кресла и уставиться в потолок.
— Помню, было уже такое. Отец был ранен в бою, упал в пропасть и пропал без вести. Нам прислали письмо, что надежды на спасение нет... и это письмо отец лично принес домой, живой и здоровый, — припомнил он.
В пылу сражения донесения семьям часто уходят на второй план. К слову, отец их был до сих пор бодр: спихнул титул маркграфа на Хенрика, а сам вовсю носился по полям сражений на юге Империи. Там вечно то междоусобицы, то стычки с иноземцами, особенно сейчас — из-за Глоккена с его рудниками. Сами земли Вальмберка после войны с Ридиллом в поле боя не превращались, но на экспедиции людей забирали постоянно.
— Так что, брат, ты к приему-то готов? Всё успеваешь? — Фрида не собиралась тратить время на сантименты по случаю долгой разлуки и сразу перешла к делу.
Хенрик подавил вздох и посмотрел в окно. На картофельных полях вокруг замка кое-где виднелись сиреневые цветы.
— Если честно, едва-едва, — признался он. — Весной зачастили драконы, попортили несколько полей, картошка зацвела позже обычного, да и южный поход затянулся...
В страду людей отвлекать нельзя: будет плохой урожай — народ начнет голодать, и всё пойдет прахом. Хенрик заранее готовился к худшему.
Впрочем, кажется, с тех пор как я стал правителем, легких лет у нас и не было...
Император не забывал про этот край: и на военные нужды подбрасывал, и на нынешнюю встречу выделил средства. Хенрик понимал: если дела идут со скрипом, то виновато не государство, а его собственное неумелое руководство.
— Не рожден я быть лордом, ох не рожден... — вздохнул он.
Хенрик уже давно решил: как только младшие братья, что сейчас служат в других домах, подрастут, он передаст им титул и уйдет воевать, как отец. Он с двенадцати лет в седле и привык думать, что поле боя станет его могилой. Потому и семьей обзаводиться не хотел — зачем обрекать жену и детей на вечные слезы и тревоги?
— Брат, — оборвала его мысли Фрида, — брось ты эти причитания. Лорд Бирендаль и делегация Ридилла будут здесь со дня на день. У тебя постелей на всех хватит? А с едой что? Вино закупили? Нужно и красное, и белое, причем такое, чтобы гостям из Ридилла по вкусу пришлось.
— Какая же ты всё-таки надежная... — пробормотал Хенрик с горькой усмешкой.
Сестра скоро выйдет замуж и уедет в соседнюю страну, так что вечно полагаться на нее не выйдет. Нужно самому брать себя в руки.
"Ради этого нынешнюю встречу надо провести безупречно", — твердо решил он.
Пока Хенрик предавался думам, в дверную щель заглянул дед, мелко дрожа от волнения. Увидев Фриду, он издал радостный возглас:
— О-о-о, Фрида... Вернулась-таки... Внученька моя, слушай внимательно... Недолго мне осталось...
— Я это еще десять лет назад слышала, дедушка, — невозмутимо отозвалась она.
— Есть у меня к тебе последняя просьба...
— Плечи помассировать? Как закончу уборку — сделаю, — отрезала Фрида, засучивая рукава.
Дед вцепился в дверь и пролепетал слабеющим голосом:
— Когда я стал Святым Меча, пошла мода называть детей в мою честь — мол, сила передастся. Вон, у соседей мальчики сплошь тезки мои.
— Да уж, слышала я. Родственники жаловались, что в семье пять человек с одним именем, сплошная путаница, — подтвердила внучка.
— Фрида, исполни же мое последнее желание... Если родится у тебя сын, назови его в мою честь...
— Нет, не назову. Слишком много мороки, — как отрезала Фрида и принялась за уборку.
Глядя на ее решительную спину, Хенрик всерьез заволновался: а приживется ли сестра в доме будущего мужа с таким-то характером?
＊ ＊ ＊
Группа имперцев, направлявшаяся в замок Вальмберк, вошла на территорию поместья уже на закате. Решили заночевать на постоялом дворе, чтобы дать коням отдых. К замку должны были прибыть завтра после полудня.
Подчиненные генерала Штрауса, вызвавшиеся сопровождать делегацию, привязали лошадей и распределили дежурства. Глубокой ночью один из солдат пришел сменять товарища. Тот, сжимая в руке фонарь, недовольно буркнул:
— Поздно. Твоя смена давно началась.
— Да прости, там у обоза заминка вышла... — устало выдохнул сменщик и пояснил: — Тот старик, что притащился за платком, скандал закатил.
"Старик, который пришел за платком?" Первый стражник попытался переварить услышанное, но смысл ускользал.
— Пришел за чем?.. О чем ты вообще? — простонал он.
— Ну, помнишь, в подарках для Ридилла есть кружевной платок дорогущий? Так вот, старик-мастер, что его соткал, увязался за нами. Говорит, глаз с него не спущу, — пустился в объяснения сменщик.
— Ну и чего он взъелся?
— Да понимаешь... занесли мы ящик с подарками в комнату, а он как заорет: "Вы что, мою дочь в такую пыль спать уложите?!"
— Чего-о?..
— Вот и я не понял. Он спицы выхватил и давай ими размахивать: "Я вас, — кричит, — так завяжу, что в жизни не распутаетесь! В нитки всех изведу!" Что за бред — "извести в нитки"...
В общем, пока они вылизывали комнату до блеска, чтобы старик успокоился, время и ушло. Пожаловавшись на судьбу, опоздавший вояка опасливо огляделся и перешел на шепот:
— ...Но хуже всего то, что этот старик — из людей самого Императора Черного Льва. Может, Император о чем-то догадывается?
— Ты хочешь сказать, этот мастер... — начал было первый.
— Ага, — кивнул сменщик, понизив голос до предела. — Придется ему, рот заткнуть. Насовсем.
Когда письмо Хенрика с вопросом "Там в Ридилле какой-то кошмар, ты как вообще?!" дошло до поместья Олбрайтов, Фрида уже была без сознания, а Рей укатил в Сазандол. Очнувшись, Фрида прочитала письмо и сразу решила ехать. Рей, конечно, шумно протестовал и рвался с ней, но он из Семи Мудрецов, так что быстро разрешение на выезд не получишь. Вот почему в финале 13-го тома Рея в Сазандоле не было.