Маг, который пригодится в каждом доме

Глен Дадли, ученик Барьерного Мага, прислонился к дереву и вовсю зевал. Он, конечно, не собирался засыпать прямо посреди магической битвы, но и проявлять инициативу и бегать кругом желания не было. Всему виной был его собственный длинный язык: накануне наставник гонял его до самой ночи, так что теперь Глен страдал от недосыпа.

И чего наставник так завёлся?..

Стоило Глену признаться, что Айзек помог ему подготовиться к экзамену на мага начального уровня, благодаря чему тот и был сдан, как Луис рухнул на колени, закрыв лицо руками и понурив голову. А мгновение спустя он прорычал откуда-то из глубин души: "Глупый учениииик!" — и ввинтил кулаки Глену в макушку. Было так больно, что казалось, череп с обеих сторон сейчас провалится. Глен снова зевнул, но тут же спохватился. Точно, за этой магической битвой ведь наблюдают с другой площадки. Если он будет валять дурака, Луис разозлится. Но энтузиазма это не прибавляло. Глен надул губы и озадаченно промычал.

…Ну, для начала просто пройдусь. Если кого встречу — сражусь. Думаю, такого плана хватит.

Использовать магию полёта он даже не думал. И дело не в лени. Просто у Айзека было охотничье ружье. Глен не видел этого лично, но слышал, как Айзек, играя роль второго принца, всадил пулю точно в межбровье проклятому дракону Рейнберга.

Говорят, президент чертовски метко стреляет… Да, летать точно не стоит.

Когда маг направляет на тебя посох, ты смутно ожидаешь, что "сейчас что-то будет". Возможно, он применит атакующую магию или возведёт защитный барьер. Но с ружьем всё иначе. Оно умеет только одно — стрелять. Поэтому направленное дуло заставляет остро почувствовать: "в меня сейчас выстрелят". Тем более если тебе приставили ствол к голове ещё до начала дуэли. Тут уж волей-неволей будешь об этом помнить.

Глен не знал, что Айзек просчитал это заранее, специально заставив его опасаться ружья ещё до старта.

Глен неспешно зашагал по лесу. Направление он выбрал случайное, но бдительности не терял. Перед началом Луис вдалбливал ему информацию о противниках. Поскольку Луис раньше занимался поиском кандидатов в Семь Мудрецов, он отлично знал всех выдающихся магов страны. По словам осведомлённого Луиса, самым сильным магом здесь был Маг Обсерватории Кларенс Холл, управляющий песком. До уровня Семи Мудрецов он немного не дотягивал, но Луис говорил, что если бы Кларенс освоил магию полёта, его бы с руками оторвали в Магический корпус. Следующий — Уго Галетти. Маг среднего уровня, но с огромным запасом маны и широким арсеналом заклинаний. Мастер затягивать время, так что в долгом бою от него стоит ждать контратаки. И наконец — Айзек. О его способностях как мага было мало что известно, поэтому Луис дал всего два совета:

— Избегай ближнего боя. Не приближайся к воде.

Глен знал о превосходной физподготовке Айзека, поэтому расслабляться не собирался. На ходу он прислушивался, стараясь уловить звуки шагов или чьё-то пение заклинаний. …И всё же, несмотря на всю осторожность, он обо что-то споткнулся и пошатнулся.

— Ой, воу-воу?!

Появилось чувство, будто что-то захлестнуло лодыжку. Вьюн какой-нибудь? Глен посмотрел под ноги и всё понял. Прозрачная нить. Скорее всего, магия воды.

Президент!

Магию воды мог использовать и Уго. Но Глен почему-то был уверен: эта ловушка — дело рук Айзека. Повинуясь интуиции, он оттолкнулся споткнувшейся ногой от земли и перекатился вперёд. Почти в тот же миг раздался выстрел. Едва Глен успел подумать, что увернулся, как левую ногу пронзила боль.

— Гя-а?!

Внутри барьера для магических битв тела защищены, но боль от атак чувствуется в полной мере. Наверное, это гораздо слабее удара настоящей пули, но всё равно чертовски больно. Стерпев боль, Глен юркнул в тень деревьев и начал читать заклинание. Магия огненного шара. В выстрел нельзя вложить дистанционную магию. А значит, по направлению, откуда прилетела пуля, можно вычислить врага.

— На, получай!

Глен выпустил огромный огненный шар туда, откуда стреляли. Однако шар, пролетев всего пару шагов, внезапно взорвался. Оказавшись в эпицентре взрыва собственного заклинания, Глен с криком повалился на землю. На мгновение там, где рванул шар, что-то блеснуло. Между деревьями были натянуты водяные нити.

…Шар задел нити раньше, чем долетел до президента!

Если бы Глен выпустил "Огненные стрелы", они могли бы проскочить в зазоры между нитями. Но массивный огненный шар врезался в паутину и сдетонировал. Для магии Глена, обладающей свойством взрываться, это была худшая из возможных ловушек. Теперь он не мог просто так использовать атакующие заклинания — они взрывались при столкновении с нитями. Стоило ему попытаться подняться, как снова грянул выстрел. Боль в левой руке. Причём не точечная, а какая-то размытая, по большой площади.

Что-то не так с этими пулями!..

Глен, волоча ноющее тело, бросился прочь, используя деревья как щиты. На бегу он всматривался в пространство и замечал то тут, то там тончайшие нити. Не паутина. Вода. Стараясь обходить их, он выбежал на поляну и увидел знакомый столб. Тот самый магический инструмент, что разработала Моника. Глен мгновенно побледнел. У столба, сжимая в руках ружье, стоял высокий юноша со шрамом над правым глазом — Айзек Уокер.

＊ ＊ ＊

Считается, что маг может поддерживать одновременно не более двух заклинаний. Поэтому разделять магию — плохая затея, так как не хватит "слотов" для действий. Айзек рассудил иначе. Водяные нити нужно поддерживать долго, иначе придётся расставлять их заново. Значит, нужно снизить прочность нитей до минимума, сократив расход маны. И использовать их в связке с другими заклинаниями по ситуации. В паре с магией обнаружения в воде — это высокоточное сканирование местности. В паре с магией укрепления — нити превращаются в щиты или опоры. Именно так он отразил огненный шар Глена: на мгновение укрепил только те нити, что были рядом с ним, заставив заклинание взорваться. Так он вынудил загнанного Глена бежать туда, где нитей было меньше, и перехватил его. Глен, покрывшись холодным потом, уставился на ружье в руках Айзека.

— Президент… с этими пулями что-то не то, верно?

Они говорили прямо у столба Моники, так что зрители наверняка всё слышали. Айзек ответил спокойным голосом:

— Необычно, правда? Это применение технологии "дробовика", в которую вкладываются аристократы-охотники.

Стиль боя, при котором в пули заранее вливается мана, схож с использованием магических инструментов. В отличие от магических мечей, это не считается активным заклинанием "в руке". Поэтому для Айзека, который хотел тратить все силы на контроль водяных нитей, ружье было идеальным выходом. Однако у пуль есть минус — малая площадь поражения, из-за чего в магической дуэли ими трудно нанести серьёзный урон. Тут-то Айзек и вспомнил про дробовик. Технология ещё сырая, но с помощью магии воды её можно имитировать.

— Прямо перед попаданием вложенная в пулю магия воды рассыпается на мелкие фракции, расширяя зону поражения.

Из-за падения дальности и пробивной способности дробовик бесполезен против драконов, но в магической битве, где важен сам факт попадания, он незаменим. Анализ обстановки через воду, использование нитей как опор или щитов, и обстрел врага водяной дробью. Это был новый боевой стиль мага Айзека Уокера.

— Прости, Дадли-кун. Будет немного больно, — извиняющимся тоном произнёс Айзек и вскинул ружье, слегка улыбнувшись.

Из-за его тяжелого взгляда со стороны это выглядело как издевательская усмешка над жертвой.

＊ ＊ ＊

На белом экране было видно, как Айзек палит водяной дробью, а Глен отчаянно удирает. Сайлас прикрыл рот рукой и, стараясь не шуметь, прошептал сидящей рядом Монике:

— А Айк-то неплохо придумал… И где только он про этот дробовик прознал?

В голове Моники возник образ прекрасного второго принца, который с улыбкой отвечает: "Я же принц, у меня свои связи". Информационная сеть королевской семьи и знания о новых технологиях тоже были сильной стороной Айзека. Из-за дивана, где сидели Моника и Сайлас, высунулся Рауль и зашептал:

— Здорово, Айзек! Так он и до мага высшего уровня вмиг дорастёт.

— Да, мой ученик — просто чудо! — гордо засопела Моника, задрав нос.

Сайлас ухмыльнулся:

— Сестрёнка, ты пока придумай ему прозвище. Ему будет в радость получить его от наставника.

— Отличная идея! — закивал Рауль. — Давайте придумаем что-нибудь крутое!

Прозвища вроде "Молчаливая Ведьма" или "Маг-Истребитель Драконов" обычно дают магам высшего уровня за их заслуги. Иногда они передаются по наследству, как "Ведьма Шипов" или "Шаман Бездны", но чаще их выбирает Ассоциация Магов. Бывает, что имя выбирает наставник или сам маг — Сайлас, например, сам захотел зваться "Магом-Истребителем Драконов".

— Прозвище для Айка… — Моника задумчиво подпёрла подбородок кулаком.

Обычно такие имена отражают суть магии или характер человека.

— Вода… вода… М-м, магов с "водными" прозвищами и так полно…

— А у Айзека есть ещё какая-нибудь любимая магия? — спросил Рауль.

Монику осенило. Точно! Есть же магия, которой пользуется только он. Оружие, которое внезапно появляется в его руках и так же внезапно исчезает. Иногда он достаёт из ниоткуда чудесные сладости, подмигивает и говорит: "Это безмолвная магия хранения".

Моника с крайне серьёзным видом, будто открыла новую формулу, прижала кулак к губам и прошептала:

— Мастер безмолвного хранения… значит, Айк… "Мастер Хранения"!

— Как-то сразу повеяло домашним уютом… — протянул Сайлас, сощурившись.

— Ну, он ведь и правда отлично прибирается! — Рауль за спиной согласно закивал.

＊ ＊ ＊

Пока наставница на трибунах придумывала ему хозяйственное прозвище, Айзек продолжал загонять Глена в угол в манере, совсем не напоминающей домашний уют. Укрепляя водяные нити в нужный момент, он менял их свойства. Хрупкая нить, которая рвалась от касания, внезапно становилась стальной преградой. Глен был совершенно сбит с толку. А стоило ему замешкаться, как прилетала дробь. Казалось, Айзек полностью доминирует. Однако сам Айзек трезво понимал: в одиночку ему не победить.

Всё-таки мне не хватит сил "дожать" его до конца.

Слишком уж велик был запас маны у Глена. Даже экономя силы за счёт заранее заряженных пуль, Айзек не мог перекрыть этот колоссальный разрыв. Заряжая следующий патрон, он произнёс:

— Когда сравнивают магию и пушки, часто поминают шум выстрела.

— А?.. — Глен на бегу недоумённо оглянулся.

Айзек укрепил нить под его ногами, мешая двигаться, и продолжил:

— Говорят, шум выдаёт позицию стрелка, и в этом слабость оружия. Но…

Если прислушаться, можно было различить топот. Причём с двух сторон.

— …если ты хочешь, чтобы тебя нашли, шум — это очень удобно, не так ли?

Из кустов за спиной Глена выскочил Уго с перекошенным от напряжения лицом. Видимо, прибежал на звуки пальбы. Следом в Уго и Глена полетели песчаные стрелы. Уго, прикрываясь барьером, заорал:

— Наконец-то я вас нашёл, Глен, Уокер! Если устроить свалку вчетвером, у меня появится шанс! Прорвёмся, точно прорвёмся! Давай, Уго, ты сможешь!

Из лесной чащи неспешно вышел Кларенс, развязывая кожаный мешочек.

— Что ж, видимо, пора играть по-крупному, — мягко сказал он.

Песок, высыпавшийся из мешка, принял форму гигантского змея. Голова чудовища была нацелена прямо на Глена. И Уго, и Кларенс опасались Глена куда больше, чем Айзека. Логично — ведь именно у Глена здесь было больше всего маны.

— Президент… вы и это подстроили?.. — пробормотал Глен, глядя на Айзека побелевшими губами.

Айзек одарил его тонкой улыбкой.

— Я умею заставлять людей действовать так, как мне нужно.

Это была спокойная улыбка взрослого человека — но со стороны она выглядела как ледяной оскал охотника над попавшей в капкан добычей.