Интерлюдия: Вечные соперники из детства

На следующий день после церемонии вступления в должность нового члена Семи Мудрецов и грандиозного парада по столице лорд Рейнфилда Эллиот Говард посетил одну из комнат в замке Ридилла.

Эллиот не обладал достаточно высоким статусом, чтобы присутствовать на самой церемонии, но его владения сильно пострадали во время масштабного драконьего бедствия. Поэтому он прибыл в столицу несколькими днями ранее, чтобы доложить о масштабах ущерба.

В Рейнфилде во время инцидента сгорел лес возле храма. Благодаря Ведьме Звёздного Копья огонь удалось остановить до того, как он добрался до самого храма, но ущерб всё равно оказался немалым.

Более того, деревья в лесу Рейнфилда обладали свойством поглощать ману земли и поддерживать её концентрацию на стабильном уровне. Обычные деревья не могли их заменить.

Именно Розенберги — древний магический род, наиболее искусный в обращении с растениями, — помогли подготовить и вырастить деревья с аналогичным эффектом поглощения маны.

— Благодарю вас от всего сердца за помощь в восстановлении Рейнфилда, лорд Розенберг, — Эллиот глубоко поклонился.

Напротив него сидел мужчина с ярко-красными кудрявыми волосами — нынешний глава дома Розенберг, Пятый Ведьма Шипов Рауль Розенберг.

На вид он был примерно одного возраста с Эллиотом, но при этом входил в Семь Мудрецов — вершину мира магов.

Красавец-маг в мантии Семи Мудрецов смущённо улыбнулся и почесал затылок.

— Рад, что смог помочь. На какое-то время в Рейнфилде останутся люди из дома Розенберг. Если возникнут вопросы — обращайтесь к ним.

Ведьма Шипов первого поколения была известна своей жестокостью, но нынешний глава оказался на редкость открытым и доброжелательным человеком. Красные кудри, зелёные глаза, утончённые черты лица — всё это явно унаследовано от первого поколения, но жизнерадостная улыбка делала его совершенно дружелюбным. Он не только организовал поставку деревьев без всякого высокомерия, но и дал подробные советы по их выращиванию — по-настоящему добрый человек.

Так вот он какой… коллега Белочки…

Белочка — то есть Молчаливая Ведьма Моника Эверетт — уже уничтожила Чёрного Дракона Воргана, Проклятого Дракона Рейнберга и Чёрного Дракона Минервы. Великая героиня, победившая трёх великих злых драконов Ридилла.

В очередной раз убедившись, что слухи и внешность — вещи ненадёжные, Эллиот поставил подпись под документами.

Когда все формальности были закончены, Рауль несколько виновато произнёс:

— Ах да. С лета я примерно на год уеду. Если что-то случится — обращайтесь к временно исполняющей обязанности главы Мелиссе Розенберг.

— Вот как… Понял.

Семь Мудрецов на целый год отсутствуют — случай редкий, но Эллиот не стал расспрашивать. В конце концов, статус Семи Мудрецов намного выше, а они ещё и оказывают ему любезность. Копаться в чужих делах было бы невежливо.

Рауль собрал документы, встал и бросил взгляд на дверь в коридор.

— Лорд Говард, у вас есть ещё немного времени?

— Да.

Доклад об ущербе и организация посадки деревьев завершены. Теперь оставалось только поздороваться со знакомыми в столице да купить сувенир для одной певицы, которая постоянно об этом просила.

— Только что в коридоре встретил его высочество Феликса. Он попросил передать, чтобы вы остались — хочет лично поприветствовать вас.

От этих слов лицо Эллиота чуть не перекосилось, но он сдержался.

Его высочество Феликс — то есть этот чёртов слуга.

С какой стати я должен его ждать?!

Хотелось сказать именно это, но внешне этот слуга — второй принц. Отказать ему Эллиот не мог.

— Понял. Тогда останусь в этой комнате.

Эллиот проглотил горечь и кивнул. Рауль улыбнулся своей доброй, красивой улыбкой.

— Вы с его высочеством Феликсом учились вместе, верно?

— Ну… да.

— Друзья детства — это здорово!

— Ха-ха...

Обменявшись ещё несколькими фразами, Рауль вышел.

Как только дверь закрылась, Эллиот откинулся на спинку стула и с наслаждением скривился.

Чёртов слуга. Что ему опять от меня надо?

Кстати, весной на фестивале он просил Монику провести магическое подношение и заодно передал этому слуге в подарок твёрдые печенья — с припиской "не объясняй ему, как есть". Может, пришёл жаловаться, что зуб сломал? Если так — то поделом.

В этот момент в комнату вошёл слуга с тележкой, на которой стояли чай и сладости.

— Прошу прощения.

Слуга налил чай в чашку и поставил перед Эллиотом. От чая шёл яркий цитрусовый аромат — бергамот.

— Эй, смени чай. Бергамот я не пью.

Слуга проигнорировал просьбу и поставил перед ним маленькую тарелочку с печеньем.

От печенья даже с расстояния сильно пахло корицей.

Это уже чистой воды издёвка. Несомненно, этот слуга приказал так сделать.

Эллиот злобно уставился на слугу, готовый сказать всё, что думает.

Это был высокий молодой человек в отлично сшитой форме камердинера. Золотые волосы, голубые глаза, вертикальный старый шрам над правым глазом.

Шрама Эллиот не помнил. Но холодный взгляд, в котором не скрывалось отвращение, пробудил в нём старые воспоминания.

— Не может быть… — губы Эллиота задрожали.

Слуга, не улыбаясь, произнёс:

— Прошу прощения. Мне ошибочно сообщили, что вы любите бергамот, лорд Говард.

Эллиот широко раскрыл глаза, словно увидел мертвеца.

И в каком-то смысле это действительно был мертвец.

— Ты… ты, чёртов слуга?! Почему ты жив… а, да, ты же живой был… Но лицо! Лицо-то почему такое?!

Эллиот закричал почти визгом. Слуга молча провёл пальцем по шраму над глазом.

Это не был аккуратный порез от клинка. Это была рваная рана от когтей или клыков огромного существа — скорее всего, дракона.

Вот почему в детстве он прятал лицо чёлкой!

Недавно Эллиот видел виверну вблизи. Одна мысль о том, что такие когти могли вонзиться в лицо, вызывала дрожь. А ведь тогда этот слуга был ещё ребёнком.

Эллиот застыл с перекошенным лицом. Слуга спокойно продолжил:

— По разным причинам я теперь могу менять лицо при определённых условиях. Но объяснять это вам я не вижу ни малейшей необходимости.

— Вот как. А тогда зачем ты специально пришёл в таком виде? Хобби?

Эллиот подавил дрожь и съязвил. Слуга прищурил длинные глаза и криво усмехнулся.

— Хотел посмотреть на твою идиотскую рожу.

Злобная улыбка. Злобный голос. Злобные слова!

Да кто он такой, этот слуга?!

Эллиот резко вскочил и сжал кулаки.

— Я давно мечтал! Если бы не лицо его высочества — давно бы врезал тебе!

Он со всего размаха ударил кулаком в живот слуге.

Не в лицо — не из жалости, а потому что слуга сказал про смену лица. Если потом на лице Феликса останется синяк — Эллиоту будет стыдно.

Слуга даже не вскрикнул. Более того — стиснул зубы и заранее напряг пресс. Он явно предвидел, что Эллиот ударит именно в корпус.

Слуга выдохнул сквозь зубы и тихо прорычал:

— Я решил заранее. Если ты ударишь — дам тебе один удар.

Голубые глаза блеснули из-под чёлки. Уголки губ поднялись в злобной ухмылке.

— А потом я отвечу тем же. Без всяких скидок.

Слуга врезал Эллиоту кулаком в живот. От удара Эллиот плюхнулся на пол, схватился за живот и согнулся.

Хорошо, что не пил чай. Иначе точно бы вырвало.

Сволочь… специально спровоцировал, чтобы потом ответить!

И при этом ещё и пресс напряг, выдержал удар — а потом отомстил. Характер — хуже некуда.

— Я тебя ненавижу. Проклятый Эллиот Говард.

Айзек холодно посмотрел сверху вниз на скорчившегося Эллиота.

Для Айзека Эллиот Говард — заклятый враг.

Этот тип всегда отбирает у него тех, кого он любит, а потом как ни в чём не бывало становится с ними друзьями. В детстве издевался над Феликсом, а потом вдруг стал его "лучшим другом" и официальным товарищем. Айзек же мог быть только тайным другом Феликса — официально он оставался всего лишь слугой! В академии Серендия издевался над Сирилом за простонародное происхождение — а после выпуска они уже на "ты". Айзек же до сих пор для Сирила — "ваше высочество"!

А теперь ещё и Моника. Этот тип попросил Монику провести магическое подношение. И увидел новое заклинание Молчаливой Ведьмы — то, что Айзек мечтал увидеть больше всего на свете! Каждый раз, слыша о великолепии магического подношения в Рейнфилде, Айзек чуть не лопался от зависти.

Эллиот Говард всегда забирает себе то, чего хочет Айзек, — легко, небрежно, с типичной аристократической наглостью, будто так и должно быть.

Эллиот скривился и цыкнул языком в ответ на неприкрытую враждебность Айзека.

— И я тебя ненавижу, чёртов слуга. Знал бы — ещё в детстве настучал бы герцогу Крокфорду, что у него слуга грубит гостям.

— А ты бы смог настучать? Ты же даже имя моё толком не запомнил.

Эллиот пожал плечами и нагло ухмыльнулся.

— Естественно. Зачем мне запоминать имена чужих слуг?

Эллиот прекрасно запоминал лица и имена. В академии Серендия он знал почти всех учеников наперечёт.

Но имя Айзека он упорно отказывался запоминать. Для него имя простого слуги не стоило усилий.

— Типичная для тебя надменность.

Эллиот фыркнул в ответ — классическая аристократическая усмешка.

Он потёр живот, встал, плюхнулся обратно в кресло и залпом допил ненавистный бергамотовый чай.

Затем развалился в кресле и с демонстративной грубостью приказал:

— Эй, слуга. Вторую чашку — осенний лигнум, молочный чай. Молоко сначала, сахара один кусок. Если слуга — веди себя как слуга, прислуживай господину как положено. Добавишь хоть щепотку корицы — начнёшь всё с нуля.

— …

Айзек проигнорировал его и начал собирать посуду обратно на тележку.

В углу тележки стоял большой плетёный короб, накрытый тканью — якобы для запасной посуды. Но под тканью скрывался роскошный нарядный жакет.

Пора.

Айзек прикрыл лицо ладонью — так, чтобы шрам над правым глазом оказался под ладонью. Кожа начала менять форму.

Через несколько секунд он убрал руку — и на его лице было идеальное, прекрасное лицо второго принца Феликса Арка Ридилла.

— Мерзость, — пробормотал Эллиот.

Айзек проигнорировал его, снял верхнюю часть формы слуги, надел жакет из короба, сменил галстук.

Если бы он попросил Уилдиану создать иллюзию — можно было бы остаться в форме слуги. Но носить одежду слуги с лицом Феликса Айзек считал отвратительным.

Брюки и туфли остались от слуги, так что выглядело немного странно, но до своих покоев дойти можно — большинство людей будут смотреть только на роскошный жакет и красивое лицо.

— Тогда я откланяюсь. Ваш второй чай позже принесёт другой слуга.

Айзек повернулся к Эллиоту с мягкой улыбкой принца.

— Рад был встретить старого школьного друга, Эллиот.

Слова — чистой воды ложь.

Эллиот на миг приподнял бровь, но быстро нацепил вежливую улыбку.

— Для меня большая честь услышать это от вашего высочества. Когда в следующий раз в моём городе будет фестиваль — обязательно приглашу вас. Планирую снова попросить Молчаливую Ведьму провести магическое подношение.

При упоминании Молчаливой Ведьмы Айзек прищурился. Эллиот ответил торжествующей ухмылкой.

Как и всегда — они совершенно несовместимы.

Убедившись в этом в очередной раз, Айзек вышел из комнаты царственной походкой второго принца.