【Бонус】Банкет друзей хулиганов

Один из Семи Мудрецов королевства Ридилл — Барьерный Маг Луис Миллер — до предела расширил глаза и с выражением глубокого, идущего от самого сердца недовольства тихо зарычал.

— Почему...

Взгляд Луиса был устремлён на софу, где его любимая дочь Леонора резвилась с негодным рыцарем Эйнхардом.

Почти двухлетняя Леонора хихикала, хватая Эйнхарда за одежду и волосы.

— Леонора-чан — хорошая девочка. Ну-ка, старший брат Эйнхард подбросит тебя высоко-высоко!

— Бу-у, вау-бу-бу-у. Кя-а!

— Ого, вот как, вот как. В будущем хочешь стать невестой старшего брата Эйнхарда?

— Гуэ-э! Гуэ-э-э!

Как только Эйнхард начинал нести всякую чушь, Леонора повторяла слово "гуэ-э". Кстати, для Леоноры "гуэ-э" означало ученика Луиса — Глена Дадли. Неизвестно, понимает ли Леонора, что такое "невеста", но каждый раз, когда это слово звучало, любимая дочь начинала выкрикивать имя ученика.

К слову, для Леоноры мама — это "ма-а", дедушка — "де-е", Рин — "ри-и-ри". Слова для отца в её словаре пока не было.

— Леонора очень дружелюбная. Она быстро ко мне привязалась.

Лайонел подхватил Леонору на руки, и малышка, визжа от восторга, полезла вверх по его телу. Леоноре нравилось карабкаться по взрослым.

А вот отец её, Луис, не мог вспомнить ни единого случая, чтобы дочь обняла его или хотя бы забралась на него. По какой-то причине Леонора откидывалась назад и начинала рыдать всякий раз, когда Луи пытался её поднять.

— Леонора — вылитый Луис. И цвет волос, и цвет глаз — один в один.

— Ага. И черты лица тоже чем-то на Луиса похожи.

Слова Лайонела и Эйнхарда заставили Луиса надуть губы и возразить:

— О чём вы говорите? Посмотрите внимательно. Леонора пошла в мать. Вы только посмотрите на эти глазки.

Луис подался вперёд и протянул к Леоноре руки — та тут же сморщила личико и заревела. Чуть не скатившуюся с Лайонела Леонору Эйнхард ловко подхватил и принялся похлопывать по спинке. Леонора ещё всхлипывала, но вскоре успокоилась и принялась сосать одежду Эйнхарда. На отца она упорно не желала смотреть.

Эйнхард с серьёзным лицом взглянул на Луиса.

— Радуйся, Луис. У твоей дочери верный вкус к мужчинам.

— Кто бы ни посмотрел — отец куда прекраснее этого бездарного болвана!

В ответ Эйнхард просто пожал плечами.

＊ ＊ ＊

Продление пребывания принцессы Сесилии вызвало череду суматошных дней, но, когда всё наконец улеглось, в особняке Миллеров трое дурных друзей устроили скромную попойку.

Время для ужина ещё не наступило — час был неудобный, но у занятой троицы возможности собраться выпадали редко. За отведённое время они пили вино и вели бесцеремонные разговоры, свойственные многолетней дружбе.

— Я давно хотел спросить: зачем тебе такие длинные волосы? Обет какой-то?

— Ухоженные длинные волосы — символ достатка.

Луис фыркнул и провёл рукой по длинной косе; Эйнхард закатил глаза.

— Когда доходит до такого, длина волос прямо пропорциональна твоему тщеславию. И вообще, это из-за волос тебе пришлось в тот раз так вырядиться... Нгух!?

Луис молча вонзил кулак в бок Эйнхарду.

К счастью, Лайонел в это время забавлял Леонору и их разговора не слышал.

Как и сказал Эйнхард, одной из причин, по которой Луис нарядился служанкой, было желание скрыть волосы. Такая длина привлекала внимание, так что оставалось лишь собрать их под чепчик.

— Семь Мудрецов, значит, вольны делать что угодно. Завидую. У нас если хоть прядь торчит — капитан тут же кулаком по башке.

Эйнхард надулся и принялся жаловаться на тяготы службы в рыцарях гвардии.

Луис пропускал его слова мимо ушей и отпивал из бокала; тогда Эйнхард вцепился в косу и принялся её дёргать.

— Кстати, о зависти — девчонки! Среди Семи Мудрецов, кажется, три ведьмы? Три девчонки из семи! Несправедливо! Дайте хоть одну на моё унылое рабочее место!

— Первая — любительница маленьких мальчиков, второй — мужчина, а третяя — ребенок, вы знаете.

— А эта Молчаливая ведьма Моника Эверетт-чан — твоя одногодка, да? Коллега на десять лет младше — девчонка! Честно завидую.

— Это, между прочим, настоящий монстр. Хотите услышать, через что она заставила меня пройти на отборочном экзамене Мудрецов?

Пока Луис отбивался, пытаясь отобрать косу, Леонора, игравшая с Лайонелом, вдруг закричала: "Ри-и-ри!"

Все обернулись: Рин как раз принесла новую порцию закусок.

Эйнхард тут же отпустил косу Луиса, вскочил и выпрямился. Ленивая ухмылка исчезла с лица, сменившись строгой собранностью.

— Барышня, наша встреча — судьба. Не могли бы вы назвать мне своё имя?

— Ринзбельфид.

— Поэтичное имя. Не уделите ли мне вечер?

С этими словами Эйнхард обнял Рин за плечи.

Рин, как всегда, наклонила голову так, словно шея у куклы сломалась.

— Господин Эйнхард Бергер, позволите вопрос. Это ухаживание?

— Именно так. Пытаюсь тебя закадрить.

— В таком случае вынуждена отказаться. Моё сердце уже занято.

— Ого, заинтриговала. Заставлю сказать, что любишь меня больше, чем его. Я уверен в себе.

Даже на странный ответ Рин Эйнхард не дрогнул. Нервы у него были крепкие.

Луис поправил пальцем накренившийся монокль и бросил на него раздражённый взгляд.

— Эйнхард. Рин — мой контрактный дух.

Эйнхард пару раз моргнул и уставился на прекрасную служанку.

Казалось, он потрясён тем, что Рин — не человек, но вместо этого серьёзно спросил Луиса:

— Женат, а заставляешь духа наряжаться милой горничной и выставляешь напоказ? Странные у тебя наклонности.

У Луиса дёрнулась щека. Быть осуждённым этим легкомысленным болваном — верх несправедливости.

— Это не я её так одеваю. Это выбор Рин.

— Нет, не предпочтение...

Рин тут же перебила хозяина.

Выпрямившись, она прямо посмотрела на Эйнхарда и твёрдо заявила:

— Убеждение.

— О... ну ладно.

Какие убеждения заставляют духа носить форму горничной — Эйнхард явно не понимал. Луис знал обстоятельства, но объяснять было слишком глупо, так что он промолчал и отпил вина. Да, глупые обстоятельства. И причина, по которой этот высший дух носит форму горничной, и история их контракта — всё это. Такие глупости лучше держать при себе. Пусть окружающие сами придумывают неверные толкования.

Размышляя об этом, Луис побросал в бокал сухофрукты. Он любил размокшие в вине сухофрукты. Вино было сухим, так что немного сладости не помешало бы.

— Рин, принеси малиновое варенье. Розали — ни слова.

— Сэр Луис, мне настоятельно рекомендовано докладывать леди Розали, если вы попытаетесь превысить норму сахара.

Рин проигнорировала приказ хозяина и крикнула в сторону кухни, где работала жена Луиса:

— Леди Розали! Сэр Луис просит варенье!

— На сегодня хватит. Больше банки в день — это уже перебор.

Розали быстрым шагом вошла в комнату и окинула Луиса таким ледяным взглядом, что тот невольно поёжился.

Кстати, этот легкомысленный Эйнхард Бергер открыто заявлял, что любит женщин с сильным характером. Точнее, ему нравилось, когда женщины смотрят холодно.

Ледяной взгляд Розали Миллер, похоже, пришёлся ему весьма по вкусу.

— Миледи, как жаль, что мы не встретились раньше.

Эйнхард взял руку Розали и поцеловал тыльную сторону ладони.

Рин закрыла ладонью невинные глазки Леоноры; Луис угрожающе поднял бутылку вина, но Лайонел схватил его в охапку.