Весенняя буря

Ринзбельфид мягко, словно пёрышко, парил на ветру и наконец бесшумно коснулся кончиками пальцев крыши храма.

Даже не напрягая слух, он ясно различал доносившиеся со стороны города весёлые голоса и музыку. Праздник вот-вот должен был начаться.

Перед деревянной оградой, установленной неподалёку от храма, уже толпился народ — все с нетерпением ждали песни дивы и магического подношения от одного из Семи Мудрецов.

— Я подарю вам нечто поистине невероятное, — прошептала она тогда.

С того дня Ринзбельфид больше не видел Карлу. Она свернула палатку и ушла из леса. А он жалел — до сих пор жалел, — что она так и не назвала его по имени ещё хоть раз.

Жалеть… Неужели это и есть привязанность?

Значит, даже у воплощения ветра может быть то, к чему он привязывается.

И ещё у Ринзбельфида было предчувствие: как только Карла покинет этот город, он сам окончательно исчезнет. Не от недостатка магической силы, а от потери «я» — забудет, кто он такой, и растворится. Самый что ни на есть подходящий конец для капризного духа ветра.

А вот Рубельмерия — сплошной комок самосознания. Без Ринзбельфид он продолжал бы беззаботно жить своей жизнью и радоваться всему на свете. И сейчас наверняка носился где-то высоко в небе, предвкушая праздник.

С площади перед храмом раздались звуки фортепиано, а следом — голос дивы. Прекрасная песня, — искренне восхитился Ринзбельфид. Духи ветра любят красивую музыку. Песня, подготовленная храмом, была настолько великолепна, что в иные времена её вполне могли бы посвятить самому Королю Духов Ветра. Голос, что рождается раз в столетие.

На фоне фортепиано и пения раздался чистый, прохладный звон посоха. Рядом с дивой стоял человек в мантии и держал высоко поднятый богато украшенный посох. Из-под капюшона виднелись рыже-каштановые волосы. Карла. Она начала длинное-длинное заклинание. И Ринзбельфид сразу почувствовал неладное.

Заклинание… другое.

Карла говорила, что на празднике покажет "Звёздное копьё". Но слова, что сейчас слетали с её губ, совсем не походили на те, что он слышал той ночью.

Посох окутался белым сиянием, и в небе начала скапливаться огромная магическая сила. Подняв голову, Ринзбельфид увидел, как белые светящиеся частицы собираются в единую форму.

— Это… врата.

Врата из чистого белого света. Он знал, что это значит.

— Призыв Короля Духов…

Как только врата откроются, часть силы Короля Духов проявится в этом мире. Одно из высших заклинаний, доступное немногим.

Вот что она хотела мне показать.

Карла, наверное, думала, что, коснувшись силы Короля Духов Ветра, он вернёт себе утраченное "я".

Но врата в небе оставались закрытыми. Люди внизу зашептались, недоумевая, а Карла продолжала петь. На её висках проступили капли пота.

Не может быть…

Посох снова издал чистый звон, и в небе собралась новая волна магической силы. Появились вторые врата. Заклинание всё ещё не закончилось.

Неужели…

Третьи врата возникли прямо над лесом Рейнфилда — на севере, юге и востоке.

Карла продолжала петь.

— Ах…

Когда в последний раз он издавал такой восхищённый вздох?

Когда в небе вспыхнули четвёртые врата, из груди Ринзбельфид действительно вырвался вздох.

Дива замолчала, уступив место сопровождению, и в этот момент Ведьма Звёздного Копья Карла Максвелл громко воскликнула:

— Откройтесь, врата!

Четверо врат распахнулись одновременно — и все духи ветра вокруг мгновенно умолкли. На кратчайшее мгновение их молчание распространилось, словно волна.

— Явись из края тишины, Король Духов Ветра Шефилд!

Четверо врат, сверкая мириадами светящихся частиц, притянули к себе далёкие ветра со всех концов света.

Заклинание призыва Короля Духов вызывает не самого Короля, а лишь часть его силы — и потому теоретически одновременное открытие четырёх врат возможно. Но сколько магов за всю историю смогли это сделать? Ринзбельфид, по крайней мере, не видел ни одного. Это было чудо, доступное лишь гениальной Ведьме Звёздного Копья Карле Максвелл, способной одновременно удерживать семь заклинаний высшего уровня.

Не успев опомниться, Ринзбельфид сорвался с крыши храма и бросился прямо в бушующий вихрь. Ледяной северный ветер, сухой восточный, несущий запах увядшей травы, тёплый южный с ароматом спелых фруктов, влажный западный с привкусом соли — все они подхватили его, кружили, швыряли, пока он не оказался в самом центре четырёх врат. Только там, в центре четырёх ветров, царил полный штиль.

Всё верно, я…

В самом сердце бушующей бури Ринзбельфид вспомнил. Весенняя буря. Именно в центре весенней бури родился дух ветра Ринзбельфид. Рубельмерия считала его старшим братом потому, что они появились из одной и той же бури: он — спокойный глаз бури, она — всё, что кружится вокруг.

В тот миг, когда память вернулась, перед глазами у него что-то ярко вспыхнуло и лопнуло.

Ринзбельфид опустил взгляд на храм. На женщину у алтаря, что держала посох и смотрела в небо. Великая ведьма, сотворившая чудо, подняла на него глаза и улыбнулась.

И в тот же миг он ясно услышал стук несуществующего сердца в своей груди. Мощная волна чувств ударила в грудь, глаза защипало, а весь мир засиял ослепительным светом. В центре этого сияющего мира стояла и улыбалась Ведьма Звёздного Копья Карла Максвелл.

«———♪! ———♪!»

В самом центре врат Ринзбельфид запел радостную песнь. Песнь духов — то же самое, что заклинание. Вокруг него закружился сверкающий вихрь света, поднялась весенняя буря. Длинное музыкальное вступление закончилось, и дива вновь запела. Её голос наложился на песнь Ринзбельфида и разнёсся повсюду. Совершенно разные языки, совершенно разные мелодии — и всё же они слились в одно, без единой фальшивой ноты, заставив дрожать сердца людей и духов.

＊ ＊ ＊

— Призыв… и одновременное удержание… четырёх врат Короля Духов… — прошептала Моника, едва удерживаясь, чтобы не упасть в обморок от потрясения, и подняла глаза на Рин.

Перед поездкой в Рэйнфильд она внимательно изучила старые записи о прошлых магических подношениях. Там значилось просто: "Призыв Короля Духов Ветра". С самого начала её мучил вопрос: почему не "Звёздное копьё"?

Да я и двух-то врат одновременно не удержу… а четыре… четырееее!!!

Дело не только в объёме маны. Чем выше уровень заклинания, тем сложнее поддерживать несколько одновременно. Талант Карлы удерживать сразу несколько высших заклинаний даже для Моники был настоящим чудом, которому она не могла подражать.

— Госпожа Ведьма Звёздного Копья… правда была невероятной… — выдохнула Моника.

— Да, поистине невероятной, — энергично кивнула Рин.

Моника без сил плюхнулась на пенёк и обхватила голову руками. Самое сильное, что она умела, — это как раз призыв Короля Духов. Именно его она и собиралась показать на празднике. А десять лет назад Карла уже показала то же самое… только в четырёх экземплярах сразу.

Только сейчас до Моники дошло. Её безмолвная магия хороша тем, что работает быстро и незаметно. А для праздничного магического подношения, где требуется зрелищность и блеск, это смертный приговор.

Император Черный Лев когда-то прямо сказал ей: "Твоя магия слишком скромная, в ней нет размаха". И он был абсолютно прав.

И что же мне теперь делать на этом году?

Пока Моника тихо паниковала, Рин спокойно продолжил:

— Так благодаря Карле я вспомнил, кто я есть, и вернул себе "я".

— А, да… понятно… — выжала из себя Моника.

Спросить "а что же мне теперь показывать?" она так и не решилась.

Рин слегка склонил голову и посмотрел на Рубельмерию.

— До этого момента ты тоже всё помнишь, верно?

— Да-да, конечно помню! — оживился Рубельмерия. — Потом брат исчез из леса… Значит, он заключил контракт с той Ведьмой Звёздного Копья и ушёл с ней, да?

— Нет, — Рин покачал головой.

Тут Моника вспомнила: контракт Рина вовсе не с Карлой. Ее контрактор Барьерный Маг Луис Миллер.

Но почему тогда…

Карла смогла призвать Короля Духов Ветра — значит, её стихия тоже ветер. С Рин у них полная совместимость. Никаких препятствий для контракта. И всё же почему они не заключили контракт?

Рин тихо ответила:

— Карла меня отвергла.