В глубине страшного леса

Это случилось в разгар суматохи вокруг Прожорливой Зои, когда Рауль вместе с Сирилом искали информацию в Запретной библиотеке. Рауль, занимавшийся подготовкой материалов, пробормотал, перерисовывая диаграммы:

— Слушай, Сирил.

— Что такое?

— Я насчёт того случая, когда использую Крепость Роз...

Сирил, сидевший напротив за столом, прервал работу и посмотрел на Рауля. Тот, не отрываясь от дела, продолжил изучать чертёж:

— Это всё-таки магия воздействия на разум, да?

"Когда сражаешься в полную силу, ты становишься Первой".

Так ему говорили прабабушки с самого детства.

Поэтому Рауль не задумывался о большем, считая это чем-то вроде самовнушения... нет, скорее он просто намеренно избегал этих мыслей. Однако с тех пор, как они с Сирилом сошлись в магической дуэли в лесу Розенбергов, Рауля не покидало чувство неестественности.

Сирил мельком взглянул на чёрное кольцо на среднем пальце правой руки.

— Тогда, в лесу, ты пришёл в норму в тот же миг, когда барьер Софокла изолировал твою ману.

— Именно так, — подтвердил Софокл.

— В таком случае логично предположить, что имело место магическое вмешательство.

"Так я и думал", — Рауль проглотил эти слова.

Очевидно, с ним что-то делали.

Это бабушки... или же...

Ему вдруг вспомнился случай десятилетней давности.

Тогда Раулю было около десяти лет. Найдя в кабинете генеалогическое древо своей семьи, он задался вопросом и обратился к Мелиссе:

— Слушай, сестрёнка. С нашим родословным древом что-то не так. [Оно круговое *бадумтц*]

— А?

— Ну вот, смотри. Здесь они мать и дочь, но по датам — как сёстры с большой разницей в возрасте. А ещё вот тут, тут и тут. Везде написано "неизвестен", но это же всё дедушка Йонас.

Когда Рауль указал на свои открытия, Мелисса сморщила веснушчатое лицо и шумно выдохнула через нос:

— Ну ещё бы. Это же древо для посторонних.

— ...Для посторонних?

— Мы поставляем услуги королевскому двору со времён Второй Ведьмы Шипов, так что приходится соблюдать приличия.

— ...?

— Если не понимаешь — забудь.

"Ясно", — подумал тогда маленький Рауль и послушно выкинул это из головы.

Мелисса же, глядя на бумаги в его руках, с ненавистью сплюнула:

— ...Такое чувство, будто изучаю схему скрещивания растений.

Теперь Рауль был взрослым и понимал, что означало это древо.

Рауль Розенберг был создан путём скрещивания подходящих "сортов", чтобы явить миру Первую. И это было делом рук не столько прабабушек, сколько всего рода Розенберг — самой Ведьмы Шипов. [Прим. пер.: Бене Гессерит]

Рауль понимал: Крепость Роз, которой все так восхищались, не была силой, добытой его собственным трудом.

Я обладаю этой силой лишь потому, что такова воля Первой...

Рауль перестал рисовать и окунул перо в чернильницу.

— Чужое ведь нужно возвращать, верно? Если бы это был ты, Сирил, ты бы ведь вернул?

— Рауль.

Тихий зов заставил Рауля вздрогнуть. Оказалось, он всё это время смотрел в стол, избегая взгляда друга.

Подняв голову, он увидел суровое лицо Сирила.

— Не пытайся успокоить себя, заставляя меня подтверждать выводы, к которым ты уже пришёл сам.

Эти слова были в стиле Сирила, который терпеть не мог ложь и увёртки.

И он был прав. Рауль втайне надеялся, что Сирил ответит: "Да, я тоже так считаю". Он хотел получить это простое согласие, чтобы убедиться в своей правоте.

Рауль опёрся локтями о стол и виновато взъерошил чёлку.

— Какой ты строгий, Сирил...

— Ты ведь уже принял решение.

— Да.

— Тогда неважно, согласен я или нет — действуй так, как считаешь нужным. А если я увижу, что ты творишь глупости, я остановлю тебя всеми силами.

Эти слова обрадовали его куда больше, чем любое дежурное согласие.

Рауль заболтал ногами под стулом и широко улыбнулся:

— Если когда-нибудь я стану похож на Первую Ведьму Шипов и захочу кому-то навредить... ты ведь врежешь мне как следует и остановишь?

— Договорились, — Сирил серьёзно кивнул и добавил: — Но не жалуйся потом, если зубы вылетят.

Услышав это, золотистая и белая ласки, игравшие друг с другом перьями, вставили свои пять копеек:

— У Сирила силёнок не хватит.

— Вряд ли получится.

Задетый замечанием о своей слабости, Сирил недовольно поджал губы. Он отобрал у зверьков перья и прикрикнул:

— Разговоры окончены! За работу!

— Есть! — хором отозвались ласки и Рауль.

Сейчас, в "Ботаническом саду образцов" пятого запретных хранилища, по правую руку от Рауля дулся Софокл, занявший тело Сирила, а чуть дальше Моника шмыгала покрасневшим носом.

Софокл захватил тело из-за чрезвычайной ситуации. Скорее всего, он сделал это не со зла.

И всё же... даже понимая это... мне очень страшно.

Рауль не понаслышке знал ужас потери контроля над собой и страх причинить вред другим.

Именно поэтому он злился на Софокла. Софокл, используя тело Сирила, наговорил гадостей и довёл Монику до слёз. Что почувствует Сирил, когда придёт в себя?

Рауль не хотел видеть, как друзья ранят друг друга.

И, что важнее всего, эта обстановка...

Помимо раздражения на Софокла, Рауля с самого момента попадания в этот сад преследовало жуткое предчувствие.

С Софоклом это, наверное, не обсудить.

Когда зашла речь о монстре из книжных шкафов, Софокл в теле Сирила повёлся неестественно, схватившись за голову, будто от боли.

Древний артефакт Ключ Хранителя Знаний Софокл — хранитель библиотеки, но его знания имеют ограничения. Похоже, это был один из таких случаев. Природа того монстра была подозрительно похожа на природу древних артефактов. А раз знания Софокла о себе подобных ограничены, на него нельзя положиться.

Моника вряд ли разбирается в древних артефактах, да и она сейчас слишком расстроена...

У Моники лицо совсем опухло от слёз после грубостей Софокла. Было неловко пугать её своими смутными подозрениями.

Софокл не поможет, Моника тоже. А Сирил, который догадывается об истинной сути артефактов, спит.

Сирил... просыпайся скорее...

Рауль с раннего детства до тошноты наслушался о кровавых распрях древности и жестокости Первой Ведьмы Шипов.

Поэтому, увидев монстра и артефакты, он невольно подумал... что жестокий человек, не гнушающийся никакими средствами, вполне мог сотворить нечто подобное.

Эта мысль пугала его до дрожи.

Смесь гнева на Софокла и страха перед ситуацией переполняла сердце Рауля, пока он шёл в ряд с остальными. Вскоре из-за высоких деревьев показалось дерево с белыми цветами.

Моника, шмыгнув носом, пробормотала охрипшим голосом:

— Вон там... второй всплеск маны...

Поисковая магия Моники засекла три крупных источника. Первым было дерево Волчеягодника, но второе оказалось совсем иным.

Это был невысокий кустарник с раскидистыми ветвями и белыми цветами. В отличие от мелких соцветий Волчеягодника, здесь каждый лепесток был крупным, а воздух вокруг был пропитан сладким ароматом.

— Гардения, — прошептал Рауль, остановившись и нахмурившись. — Время года не совпадает...

— И правда, — подтвердил Софокл.

Лишь Моника выглядела растерянной.

— Волчеягодник цветёт с конца зимы до начала весны, а гардения — в начале лета.

— С остальными растениями так же. Там была весна, здесь — лето. Хотя температура не изменилась.

Рауль вспомнил их путь. Если разделить круглый сад на двенадцать частей, получится точная копия смены сезонов в течение года. Они двигались против часовой стрелки, значит, дальше будет осень.

Искусственный лес, воссоздающий времена года. Сильная мана и резкий запах цветов.

Наверное, этот сильный запах — ориентир для кого-то. Но для кого? Создателю леса метки не нужны... Значит, у леса есть другой хозяин, смотритель?..

В этот момент Рауль почувствовал, что что-то обвило его ногу. Он резко опустил взгляд и расширил глаза от ужаса.

Это была плетистая роза с жёлтыми цветами. На первый взгляд — обычная, но на самом деле — особенная.

Эта роза растёт только в лесу Розенбергов.

Жёлтая плетистая роза, которая выслеживает незваных гостей и преследует их повсюду. Мелисса часто использовала её для разведки.

В тот же миг леденящий ужас сковал тело Рауля.

Почти все растения здесь были идентичны растениям в лесу Розенбергов. Значит, Запретную книгу «Ботанический сад образцов» создал...

— Господин Рауль, берегитесь! — закричала Моника.

Почти одновременно из чащи вырвалось несколько плетей и обвилось вокруг Рауля.

Моника попыталась разрубить их безмолвной магией, но ветви мгновенно сплелись в щит, отражая воздушные лезвия.

Рауль попытался достать семена и начать заклинание, но рывок плетей вырвал его из рук Сирила.

Без физического контакта с Софоклом ни Рауль, ни Моника не могли использовать магию.

— "Плохо дело! Это «Ведьма Шипов»!"

— Господин Рауль!

Заросли утаскивали Рауля всё глубже в лес. Крики Софокла и Моники стремительно отдалялись.

Пока его тащили по земле, Рауль почувствовал новый сладкий аромат, отличный от Волчеягодника и Гардении.

Вдруг у основания шеи кольнуло. Боль была такая, будто вонзился крошечный шип. Он почувствовал, как нечто проникает внутрь него, распространяясь по нервам.

Словно прорастающее семя пускает корни в его плоть.

Страшно, страшно, СТРАШНО, это плохо, это очень плохо, надо что-то делать, я должен, я... я... я... я...

Мысли путались и гасли.

И когда страх и отчаяние окончательно растворились в пустоте, он услышал чей-то шёпот:

«С возвращением, Великая Ведьма».