Экзамен горничной

Место встречи с Эллиотом было назначено перед статуей Громового Мага в столице. Громовой Маг — великий герой, внесший огромный вклад в страну, поэтому его статуи воздвигнуты по всей стране. Если говорить правду, только в столице их три. Самая величественная из них — каменная статуя на главной площади Центрального парка столицы. Именно перед этой статуей Эллиот назначил место встречи.

Когда Моника прибыла, Эллиот стоял, скрестив руки, и смотрел на статую вверх. Бенджамина нигде не было видно.

— Л-лорд Говард… И-извините, что заставила ждать, — пробормотала Моника.

Эллиот перевёл взгляд со статуи на Монику и, неожиданно для неё, округлил свои опущенные глаза.

— А эта женщина кто? — спросил он, глядя на стоящую позади Моники красивую светловолосую горничную с дорожным саквояжем в руках.

— Меня зовут Рин, я старшая горничная дома Эверетт и отныне буду заботиться о всех вас. Прошу любить и жаловать, — представилась Рин и вежливо поклонилась.

Ринзбельфид, контрактный дух Луиса Миллера, сделала аккуратный реверанс.

＊ ＊ ＊

— Я хочу, чтобы ты взяла Рин с собой в командировку, — сказал Луис Монике после собрания Семи Мудрецов.

Рин — контрактный дух Луиса, и Моника уже получала от неё огромную помощь во время тайной охраны второго принца. Сама Моника вовсе не испытывала к Рин неприязни. Просто она растерялась, не понимая, почему Луис вдруг обратился с такой просьбой.

— Рин? Эм… А почему так внезапно…

— С момента заключения контракта с Рин прошло уже несколько лет. Пора проверить, приобрела ли эта бесполезная никчёмная горничная хотя бы минимум человеческих манер… Поэтому я решил провести экзамен: сможет ли Рин вести себя по-человечески, — объяснил Луис.

Вообще-то контрактным духам вовсе не обязательно вести себя как людям. Достаточно принимать облик животных, как Ашельпике, контрактный дух Сирила, которая выглядит как ласка. Моника не раз видела, как Рин превращается в птицу.

— Эм… А вообще, Луис, почему вы заставляете Рин быть горничной?

— Потому что она сама этого захотела.

— Ха? — вырвалось у Моники от чистого сердца.

Учитывая характер Луиса, она тайком думала, что он заставляет Рин работать горничной, говоря что-то вроде: "Раз ты мой контрактный дух, то должна мне прислуживать".

— То есть вы не приказывали Рин стать горничной?

Улыбка Луиса стала шире. Лицо оставалось приветливым, но глаза за моноклем опасно блеснули.

— Почему все подряд считают меня каким-то злодеем-работорговцем, который измывается над духами? — протянул он.

— Э-э… Ну… Эм… — промямлила Моника, отводя взгляд.

Она, конечно, не говорила этого вслух, но думала примерно то же самое.

Луис глубоко вздохнул с видом человека, глубоко уязвлённого бесчувственными словами коллеги, поправил монокль пальцем и продолжил:

— Рин работает горничной, потому что сама этого захотела. Более того, она вообще заключила со мной контракт, потому что "хотела работать горничной в столице".

От такой неожиданной причины у Моники отвисла челюсть. Духи могут существовать только в местах с высокой концентрацией маны. Чтобы жить в столице, нужно заключить контракт с человеком. Причём не с кем попало, а с магом той же стихии, обладающим достаточными навыками и маной для заключения контракта. Великий ледяной дух Ашельпике заключила односторонний контракт с Сирилом, но это исключение из исключений. Если бы она попыталась так же с человеком, у которого меньше сопротивляемости мане, тот мог бы и умереть.

— Рин хотела работать горничной в столице. Мне нужна была её сила. Условия взаимовыгодные, поэтому мы и заключили контракт.

— Н-но почему Рин хочет работать горничной в столице…

— Эти дурацкие подробности спроси у неё самой, — отмахнулся Луис с таким видом, будто ему лень даже говорить об этом, откашлялся и принял серьёзное выражение.

— В любом случае, она поедет с тобой в командировку в качестве человеческой горничной. Если до конца никто не раскроет её истинную природу и она выполнит работу горничной, экзамен будет сдан. Я уже сказал ей об этом.

— Эм… А почему именно моя командировка…

Ведь Луис мог просто взять Рин с собой в свою поездку.

На недоуменный взгляд Моники Луис ответил с невозмутимым лицом:

— Ты ведь едешь в Рейнфилд, верно? Там раньше жила Рин. Думаю, она будет довольно полезна.

Робкая Моника, конечно, не смогла отказать напористому Луису. В итоге она сдалась и приняла его просьбу — точь-в-точь как в случае с охраной второго принца.

＊ ＊ ＊

Эллиот смотрел на Рин с полным подозрением и тихо сказал:

— Обслугу на время пребывания предоставим мы. Нет нужды тащить свою.

Иными словами, он намекал: убирайся.

Но Рин и не думала пугаться. Комментарии Эллиота были лишь лёгким дуновением для контрактного духа Барьерного Мага, известного своими оскорбительными высказываниями. Вероятно, она даже не заметила его злобы.

— У моего сопровождения есть причина, — заявила Рин.

— О? И какая же?

— Мисс Молчаливая Ведьма так одинока по ночам, что без меня не может уснуть.

От внезапной наглой лжи Моника лишилась дара речи. Рин склонила голову и посмотрела на неё.

— Такое оправдание я только что придумала.

— Зачем ты это вслух сказала!? — невольно крикнула Моника.

Рин бесстрастно шагнула ближе.

— Могу я попросить вас поддержать эту версию?

— Э-это явно не сработает…

— Как жаль, — ответила Рин тоном, в котором не было ни капли сожаления.

Этот нелепый диалог заставил Эллиота смотреть на Рин ещё холоднее. Для убеждённого сторонника классового превосходства поведение Рин было невыносимо.

Он окинул её взглядом и с досадой сплюнул:

— И вообще, что это за наряд?

— Традиционная форма горничной. Физическое воплощение моих убеждений.

Эллиот фыркнул на этот несколько странный ответ.

— Горничная, сопровождающая хозяина на выезде, должна быть в уличной одежде — это правило. Твой наряд для выезда не подходит.

Если подумать, служанка Изабель, Агата, на выездах всегда надевала платье спокойных тонов, а не форму горничной.

Рин равнодушно пробормотала: "Вот как" — и, приложив палец к подбородку, сделала вид, что задумалась.

— Никто раньше не указывал, поэтому я не заметила. Прошу прощения, сейчас переоденусь в подходящую одежду.

С этими словами Рин скрылась за ближайшим деревом, заставив Эллиота вскрикнуть от удивления.

— Эй, ты что, правда собралась там переодеваться!?

— Прошу прощения за ожидание.

Всего через две секунды Рин вышла из-за дерева уже не в форме горничной, а в простом тёмно-зелёном платье.

Эллиот от потрясения скоростью переодевания только открывал и закрывал рот.

Рин же заговорила как ни в чём не бывало:

— Быстрая смена одежды — обязательный навык опытной старшей горничной. Если я вдруг отстану, я достаточно проворна, чтобы догнать вас, летя… то есть бегая. Не беспокойтесь обо мне.

На этот момент возникли сомнения, что Рин всерьез намеревалась скрыть свою сущность духа.

Моника схватилась за голову, а Эллиот напряжённым голосом сказал ей:

— Эй, Бельчонок. Чему ты учишь своих горничных?

Не в силах признаться, что это стиль Барьерного Мага Луиса Миллера, Моника опустила взгляд и заёрзала пальцами.