Ответы
Феодор крепко прижимал к животу Прожорливую Зои, рассеянно глядя на море.
Освещённое утренней зарей море сияло, а водяные драконы собирались стаями, окрашивая поверхность воды цветом своей чешуи. Некоторые из них время от времени высовывали морды из воды и издавали крики.
Феодору хотелось помахать им рукой, но сейчас он предпочитал покрепче обнимать Прожорливую Зои обеими руками.
Прожорливая Зои, прижатая к его животу, была слегка приоткрыта, и из щели вытекала накопленная магическая сила в виде чёрного тумана. Туман, вытекающий из Прожорливой Зои, постепенно распространялся от ног Феодора, становясь всё гуще и плотнее.
Феодор полной грудью вдохнул насыщенный магией солёный морской ветер и улыбнулся.
Когда концентрация магии достигнет нужного уровня — начнётся призыв врат. Его заветное желание исполнится.
Призыв врат занял больше времени, чем планировалось, по одной простой причине: Прожорливая Зоя поглотила магическое заклинание под названием Звёздная Стрела.
Мони-Мони и правда использует невероятную магию. Она почти такая же страшная, как и Карла.
Даже для Прожорливой Зои поглощение атакующего заклинания — да ещё и светового, противоположного тьме — оказалось весьма тяжёлой нагрузкой. Изначально Феодор собирался сразу после чёрного дождя, собрав огромный объём магии, приступить к призыву врат. Но повреждения от Звёздной Стрелы оказались неожиданно серьёзными, и на восстановление ушло много времени. Если бы Звёздная Стрела ударила ещё раз — уже не получилось бы так же спокойно поглотить её, как в прошлый раз.
Скорее, скорее… я так хочу тебя увидеть.
Прожорливая Зои слабо задрожала. Это означало, что Сэмюэль Слоус, которому была передана часть силы, сейчас с трудом держится. Видимо, маги Сазандола, которым закрыли врата, в отчаянии объединились и начали массированную атаку.
Феодор уже передал Слоусу огромное количество магии и теней. Теперь, когда призыв врат уже близко, выделять ему ещё силу было невозможно.
Ещё немного… пожалуйста, продержись ещё чуть-чуть…
В этот момент за спиной послышались шаги. Кто это в такое время? Если кто-то собирается помешать — придётся устранить.
Феодор обернулся. К нему неспешно приближался светловолосый юноша. Без оружия. Высокий. На правом глазу — повязка.
— Привет, — произнёс юноша самым естественным тоном.
Несмотря на мрачный взгляд, голос у него был спокойный и мягкий.
— Ты ведь Феодор Максвелл, верно?
— Я просто Феодор.
— А, точно. Ты…
Мужчина с повязкой на глазу вдруг замолчал, словно передумав что-то говорить.
Феодор на мгновение напрягся. А что, если он сейчас кинется? Но мужчина продолжил всё тем же мирным голосом:
— Хочу немного поговорить с тобой.
— Хорошо, — сразу согласился Феодор.
Он любил разговаривать. Начинать беседу самому с незнакомцем немного неловко, но когда собеседник сам предлагает поговорить — это искренне приятно.
До призыва врат ещё оставалось время, поэтому Феодор легко кивнул: самое подходящее занятие.
Мужчина с повязкой чуть прищурился и тихо произнёс:
— Спасибо… Призрачный Дракон Пистрауны.
＊＊＊
Призрачный Дракон Пистрауны.
Услышав это название, Феодор лишь удивлённо моргнул.
— Пистрауна?.. А что это?
Айзек мысленно кивнул: так и есть.
Восемь лет назад в акватории Пистрауны затонул роскошный пассажирский лайнер. Причиной катастрофы стал неопознанный дракон.
Ни один серьёзный магический биолог не мог не знать об этом инциденте.
Айзек сосредоточил всё внимание на Феодоре и на Прожорливой Зое, крепко прижатой к его животу. Пока цель так плотно прижата — отобрать её крайне сложно. Значит, сначала нужно вывести Феодора из равновесия и заставить отвлечься от артефакта.
— Двенадцать лет назад в магическом учебном заведении Минерва был обнаружен детёныш дракона. Магический биолог Феодор Максвелл определил, что это потомок красного дракона, и выпустил его в горы Далсмор.
Феодор слушал и мягко улыбался.
— О-о, как давно это было…
В его улыбке и голосе не было ни капли лжи. Он действительно от всего сердца ностальгировал по тем событиям.
— Но тот детёныш дракона… запомнил человека, который его спас. Он так хотел снова встретиться с ним, что не вернулся в владения драконов, а продолжал бродить по горам Далсмора.
Когда Феодор Максвелл это понял, он всеми силами пытался вернуть детёныша в родные места. В дневнике Феодора Максвелла, найденном в лесах Далсмора, эти события были подробно описаны. Четыре года подряд он приезжал в Далсмор и контактировал с детёнышем. Осталось неизвестным, испытывал ли Феодор Максвелл к детёнышу тёплые чувства или, наоборот, пытался жёстко прогнать его. Но одно ясно точно: он безусловно привязался к дракончику, а тот, почувствовав это, тоже привязался к нему.
— Тогда было так здорово… — тихо проговорил Феодор. — Наверное, самое счастливое время в моей жизни. Настоящее сокровище.
Услышав эти слова, Айзек с трудом подавил вспыхнувшую внутри ярость. Такое драгоценное, нежное время. Он знал, как невыносима боль, когда оно теряется. Чем прекраснее воспоминания — тем глубже рана от их утраты. Как тогда, с Арком. Именно из-за этой привязанности к прошлому оба они — и Айзек, и Феодор перед ним — сделали ошибку.
— Восемь лет назад в Далсморе заметили дракона, и был отправлен отряд рыцарей дракона.
За четыре года детёныш вырос и уже не мог считаться малышом. Поэтому его и обнаружили, поэтому и пришлось вмешаться рыцарям дракона. Более того, отрядом командовал Даннинг — представитель радикального крыла, открыто ненавидевшего драконов.
Феодор Максвелл изо всех сил пытался спасти дракона и переубедить Даннинга. Но когда Даннинг понял, что учёный защищает дракона, он решил использовать его как приманку. Что именно произошло дальше — неизвестно. По предположению Айзека, Феодор Максвелл либо схватился с Даннингом врукопашную, либо, пытаясь убежать, оступился и сорвался со скалы, получив смертельные ранения. А потом, когда Даннинг ушёл, к тяжело раненному Феодору подполз дракон, который был к нему так привязан.
— Высшие драконы способны принимать облик того, что они пожрали.
Айзек прямо посмотрел в глаза стоящему напротив.
Из-под растрёпанной чёлки на него смотрели золотые глаза.
— Ты — дракон, который пожрал Феодора Максвелла и принял его облик.
Перед Айзеком стоял тот же тип человека, что и он сам. Потеряв самого дорогого человека, принял его внешность и стал им. Айзек стал Феликсом, чтобы вписать имя Феликса в историю. Дракон стал Феодором — чтобы найти способ воссоединиться с потерянным человеком.
Ах, как же это всё бесит.
Айзек до боли ясно понимал мысли стоящего перед ним существа.
— Ты знал о существовании древнего магического артефакта Прожорливая Зои. Скорее всего, настоящий Феодор рассказал тебе о нём?
— Да. Давно, в одной человеческой старой сказке, которую Феодор мне рассказал, была такая шкатулка, исполняющая желания.
Если заполучить её — можно будет встретиться с Феодором. С такой детской верой дракон превратился в мелкое животное или птицу, пробрался в сокровищницу замка и украл Прожорливую Зои. Но на артефакте стояла печать, а за ним начали охотиться люди. Вернувшись в облик дракона, он не смог бы удержать маленькую шкатулку. Поэтому он остался в человеческом или зверином виде и сбежал на первом попавшемся корабле. Это оказался роскошный лайнер Эванджелина.
— Забравшись на корабль… ты, наверное, уронил Прожорливую Зои в море?
— Наоборот. Пассажиры заметили, что я безбилетник… отобрали у меня шкатулку, избили и выбросили за борт.
— Понятно.
Видимо, на том лайнере попадались не самые добрые люди.
В итоге дракон под кораблём вернулся в истинный облик — и Эванджелина затонула. Такова истинная история Призрачного Дракона Пистрауны.
А вместе с кораблём на дно ушла и Прожорливая Зои.
— Все следующие восемь лет… ты искал Прожорливую Зои на морском дне?
— Восемь лет — не знаю точно, но времени ушло очень много, это было тяжело. Она застряла между обломками корабля и скалами… Когда я её наконец нашёл — чуть не заплакал от радости.
Неудивительно, что похитителя Прожорливой Зои восемь лет не могли найти. Всё это время он в облике дракона бродил по морскому дну.
Слухи о том, что Призрачный Дракон Пистрауны охраняет сокровища затонувшего корабля, блуждая вокруг него, — оказались не такими уж далёкими от истины.
— Прошлой осенью, найдя Прожорливую Зою, ты вышел на сушу и начал искать способ снять печать.
Для этого нужно было смешаться с людьми. Поэтому он устроился грузчиком в торговую компанию Андерсон в портовом городе Талия, чтобы заработать денег. Компания Андерсон славилась прежде всего рефрижераторными повозками, использующими магию льда для охлаждения.
— Загружая товары в рефрижераторную повозку… ты не выдержал холода и впал в спячку?
— Точно! Меня так жутко разморило… Я задремал, прислонившись к грузу. В Сазандоле еле-еле проснулся, спрыгнул с повозки, но сознание уже плыло…
Потом он, спасаясь от северного ветра, забрался в какой-то склад и там впал в зимнюю спячку.
Именно поэтому след Феодора обрывается в Талии, а появляется вновь только весной в Сазандоле — прошло несколько месяцев.
Теперь уже не оставалось никаких сомнений: перед Айзеком стоял высший дракон. Магический прибор Сайласа для отслеживания драконов, в который была вставлена чешуйка из вещей Феодора Максвелла, однозначно указал на этого человека. Да и сам он уже признал, что он — дракон.
Но на этом загадка ещё не заканчивалась.
— Всё, что ты рассказал, оставляет два вопроса без ответа.
Феодор пробормотал "Вопросы?" — он так увлёкся разговором, что руки, обнимавшие Прожорливую Зою, заметно расслабились.
Осталось совсем немного.
Айзек собрал всё внимание на Феодоре и артефакте и продолжил:
— Первый: сокровищница замка, где хранилась Прожорливая Зои, была защищена запечатывающим барьером. Как ты его нейтрализовал? И второй… красные драконы слабы к воде и не умеют плавать в море.
Айзек знал одного-единственного дракона, который мог бы снять оба этих противоречия. Дракон, чьё пламя способно сжечь всё на свете — вплоть до любого барьера. И при этом он грациозно купается в морской воде. Он мог разрушить барьер сокровищницы, но не смог сломать печать на Прожорливой Зое — потому что его пламя сожгло бы сам артефакт вместе с печатью.
— Двенадцать лет назад магический биолог Феодор Максвелл солгал.
В обществе магических биологов существует правило: обнаруженного детёныша дракона следует немедленно возвращать в естественную среду. Исключение — драконы первого класса опасности. Феодор Максвелл понял, что этот детёныш относится к особо опасным видам, но не смог заставить себя его убить — и поэтому солгал.
— Имена драконов образуются из места первого обнаружения и вида. Поэтому я буду называть тебя так…
Айзек посмотрел прямо в глаза стоящему напротив и произнёс:
— Чёрный Дракон Минервы.
Истинный смысл названия 1 главы 5 тома