Инвестиции в будущее
К тому времени, как Сирил и остальные спустились на первый этаж, солнце уже село.
Пока ловкая на руки Карина и вечно голодный по мясу Глен взялись готовить ужин, Сирил дал Монике изучить магическую формулу, которую записала Мелисса.
Моника сидела на диване, маленькая и аккуратная, внимательно читая формулу. Рядом с ней примостилась Лана.
Лана, конечно, совершенно ничего не понимала в магии, но одно только её присутствие рядом заметно снимало напряжение с Моники.
Похолодало, поэтому Моника накинула поверх ночной рубашки белую верхнюю кофту. Для этого сезона вещь была слишком тёплой и плотной, но поверх тонкой ночнушки — в самый раз.
На мгновение Сирилу показалось, что это та самая кофта, которую он подарил ей когда-то в Яушуке, но при ближайшем рассмотрении цвет вышивки оказался другим. И всё же от этой вещи у него возникло странное чувство déjà vu.
А, точно. Декоративные бусины.
На концах завязок кофты покачивались белые декоративные шарики, но на одной из завязок такого шарика не хватало. Милый белый шарик со снежинкой. Скорее всего, именно тот самый, что раньше каким-то образом оказался в кармане у Сирила.
Значит, это было украшение с её кофты…
Та бусина сейчас лежала на столе у него в комнате, так что при себе её не было. Сирил подумал: "Когда всё это закончится, обязательно верну ей".
В этот момент Моника, дочитав формулу, издала тихое, растерянное:
— А… а… э-э… я… закончила читать…
— Получится? — спросил Сирил.
— Д-да!
Она продолжала нервно заикаться, но в ответе не было ни капли сомнения. Как и ожидалось — знания по магии она не потеряла.
Лана большой заколкой собрала волосы Моники, открыв шею сзади. К затылку плотно прилипла чёрная тень. От одного взгляда на это зрелище по спине пробегали мурашки.
Моника встала перед зеркалом. Лана сзади подняла ручное зеркальце, чтобы ей было удобнее рассмотреть затылок.
Моника смотрела на отражение, осторожно прикоснулась пальцем к отметине на шее… потом нахмурилась и опустила руку.
Всё-таки сразу использовать магию ей слишком сложно?
Может, стоит сначала дать ей попрактиковаться на более простом заклинании, — подумал Сирил.
И в этот момент
— Ннн...
Моника сняла верхнюю кофту и начала расстёгивать пуговицы на груди ночной рубашки — одну за другой.
Прямо перед ошеломлённым Сирилом она резко оттянула ворот назад.
Сирил стоял чуть сбоку и сзади, поэтому прекрасно видел её худые плечи и спину. Увидел.
— …!
Ее бледная кожа была покрыта шрамами, которых было слишком много, чтобы списать это на простую случайность. Это были явные признаки жестокого обращения.
Пока Сирил стоял как вкопанный, Лана поспешно прижала кофту к спине Моники.
— Моника!!
— …?
— Нельзя так раздеваться перед мужчиной!
— А… э… п-простите… — промямлила Моника, совершенно не понимая, за что её ругают.
Лана тяжело вздохнула, поправила одежду на Монике и посмотрела на Сирила.
— Лорд Эшли…
— Я… сейчас выйду!
Не дожидаясь, пока его официально выставят, Сирил неловко, одновременно правой рукой и правой ногой, выскочил в коридор.
Закрывая дверь дрожащей рукой, он услышал у себя под рукой усталый голос:
— Совсем ещё зелёный юнец.
— Софокл...
— Если сейчас попросишь научить, как стереть увиденное, я всё равно не стану преподавать тебе квазизапретные техники, понял? Хм?
Сирил злобно покосился на кольцо, из которого доносился этот приторно-насмешливый голос, и глухо прорычал:
— Я бы никогда такого не попросил.
Он прислонился к стене коридора и закрыл глаза.
Доведённая до предела девушка. Спина, сплошь покрытая шрамами.
— Я не имею права это забыть.
Если вспомнить, ещё со времён академии Серендия он неоднократно видел, как Моника падает в обморок.
Тогда он думал лишь: "Ну и хлопотная же мдажшая". А теперь понимает.
Она всегда, всегда из последних сил старалась ради кого-то другого.
Да… даже на той заснеженной горе…
Она вонзила в свою крошечную ладонь бесчисленные шипы и прыгнула в пасть белого дракона. Именно этот безрассудный поступок спас жизнь Сирилу.
Какой же я никчёмный.
Сирил мысленно поклялся себе: шрамы Моники, её слёзы — он никогда этого не забудет.
Это его долг. Долг человека, который не смог быть к ней добр.
— Тот, кто идёт путём Знания, не имеет права отводить взгляд, даже если увиденное — самая жестокая правда.
На правой руке Сирила Ключ Хранителя Знаний заиграл радужными переливами. Спокойный, низкий, чуть увещевающий голос принадлежал мудрецу, который за бесконечно долгую жизнь повидал слишком много трагедий.
— Прими. И иди дальше. Только тогда я признаю тебя…
— Пупиииー, попиии, попепооо!
Прямо на пафосной фразе раздался оглушительный звук игрушечной трубы. Сирил от неожиданности вытаращил глаза и повернулся к гостиной.
— Ч-что это сейчас было?!.
— Я же говорил такую классную речь, а ты у-у-у!!
— Ч… что произошло?!
Сдержав рвущееся ругательство, Сирил тихо, но твёрдо открыл дверь в гостиную.
Там Глен и Карина в фартуках радостно скакали вокруг Моники.
— Моника, это невероятно! Тень на затылке полностью исчезла!
— Ваха! Круто-круто!
Глен носился вокруг Моники, как огромный пёс, увидевший что-то интересное, а Карина подпрыгивала и топтала ногами какую-то педаль. Педаль была соединена трубкой с коробкой, из которой торчала труба. В такт движениям Карины раздавались весёлые "пупии-попеー".
Глен широко раскинул руки перед Моникой.
— Моника, Моника! Руки!
— …? Э… а?
— Дай пять!
— Х-хорошо...
Моника робко подняла обе руки. Гленн с размаху хлопнул своими огромными ладонями по её маленьким.
Моника замерла, широко раскрыв глаза, точно испуганный зверёк.
Тут же подскочили Карина и Лана.
— Я тоже! Я тожеー!
— Эй, нечестно, я тоже!
Они тоже звонко хлопнули по поднятым ладошкам Моники.
Сирил невольно нахмурился, глядя на бесновавшихся младших.
— Вы что, с ума сошли? Так орать посреди ночи — соседям же мешать будете…
Глен с видом "всё понимаю" закивал.
— Вице-президент тоже ведь хочет, да?
— Что? Нет, я вообще-то…
Сирил осёкся. Моника молча, пристально смотрела на него.
Лана хитро ухмыльнулась, подтолкнула Монику вперёд.
— Давай, Моника. Руки вверх!
— М-м-м…
Моника кивнула и встала перед Сирилом, робко подняв руки. В круглых глазах — смесь напряжения и совсем крошечной надежды.
…
Под этими взглядами Сирил сдался.
Он лишь слегка, кончиками пальцев коснулся её ладошек — и, чувствуя невыносимую неловкость, поспешил ретироваться на кухню.
— Я… пойду помогу с ужином!
— Вице-президент, ужин уже готов, — отозвался Гленн.
— Тогда хватит дурью маяться — садимся есть!
Моника опустила взгляд на свои ладони, которых касались все. Губы задрожали.
Те прекрасные воспоминания, о которых писала Лана, всегда казались ей чем-то нереальным, словно сон. Но вот сейчас, среди этих шумных, тёплых людей, этот сон начинал приобретать очертания.
Ей вдруг отчаянно захотелось вернуть это.
Моника крепко сжала кулачки, выдохнула и тихо, почти неслышно хихикнула:
— Фхе.
＊＊＊
После ужина Сирил, Глен и Моника разложили в гостиной материалы и начали обсуждать, какие заклинания Моника может использовать, и как они будут действовать.
Лане в этом разговоре делать было особо нечего.
Она решила хотя бы заварить всем чай и пошла на кухню — и увидела, что Карина что-то мастерит у остывающей плиты.
— Карина, ты чем занимаешься?
— А! Президент! Я… я тоже хотела хоть немного помочь всем…
Карина начала вытаскивать из поясной сумки инструменты, краски, кисточки — Лана только диву далась, как всё это туда поместилось.
А потом Карина достала брошь и носовой платок. Брошь явно была магическим артефактом.
— Карина, это…
— Это Клиффорд дал! Сказал: "Если с Ланой что-то случится — сразу используй, не думая!" Немножко экстремальная штука для самообороны～!
Лана невольно схватилась за лоб. Судя по качеству камня — вещь очень дорогая. А значит, и магия в ней наверняка сокрушительная. Зачем вообще давать такое Карине…
Отведя взгляд от броши, Лана посмотрела на платок. Белый лён, обшитый по краю кружевом. И это кружево Лана узнала мгновенно.
— П-подожди… это же… не может быть…
Она видела такое в музее — работы гениального кружевника Империи. Тончайшее, словно крылья феи, настоящее произведение искусства.
— Это… кружево Кольвиц…?! — выдохнула Лана.
— Ну… это тренировочный образец～. Я выпросила у господина Кольвица то, что он делал для практики. Но даже как тренировочная вещь — вполне нормально принимает зачарование.
— Ааааа, дай посмотреть поближе… нет, подожди! Перчатки! Где мои перчатки… голыми руками нельзя…
Кружево Кольвиц в некоторых случаях приравнивалось к национальным сокровищам. Работы учеников иногда появлялись в продаже, но вещи, сделанные самим Хельмфридом Кольвицем, на рынок почти никогда не попадали. И тут — тренировочный образец у Карины.
Пока Лана переводила потрясённый взгляд с кружева на Карину, та уже начала разбирать брошь инструментами.
— Карина, ты что делаешь…
— Знаешь… я раньше никогда не думала, для чего используют то, что я сделала. И это была ошибка.
Карина тихо говорила, словно сама с собой, и подносила металлические детали к огню.
Её детское лицо, освещённое пламенем, было совершенно бесстрастным — точь-в-точь как у Моники в момент полной концентрации.
— Стоило только задуматься хоть на секунду… Я была так рада, что меня, девчонку, вообще пустили в мастерскую… Поэтому закрывала глаза. Говорила себе: "Какая разница, для чего используют мои вещи. Лишь бы делать то, что люблю — и я счастлива". Я просто перестала думать.
Она нагревала деталь, потом гнула её инструментом. Снова нагревала, снова гнула.
— А теперь я думаю. Хочу, чтобы то, что я сделала, помогло Монике-чан… И вот, даже с подручными материалами и инструментами, получается что-то очень хорошее!
На детском лице появилась гордая улыбка.
Глядя на этот профиль, Лана подумала:
Боже, как же я хочу забрать её к себе в компанию.
Но конечно, сейчас было не время это озвучивать.
Вместо этого она просто подвинула стул к рабочему столу, закатала рукава и спросила:
— Я могу чем-то помочь?
Карина прервала работу, радостно воскликнула "ваха" и засмеялась.
— Тогда… тогда вот эти детальки нужно пришить к платку… и ещё камешков чуть-чуть не хватает…
Голос в конце стал совсем тихим.
Лана, не раздумывая, сняла все свои украшения и положила на стол.
— Бери сколько нужно.
Карина всё ещё выглядела виноватой, поэтому Лана подмигнула ей максимально мило и заявила:
— Это инвестиции в будущее Сазандола.
【Кулинарные способности】
Айзек — язык Ланы Колетт признал его уровень профессиональным.
Мелисса — руки золотые, если захочет — приготовит восхитительно, но делает это крайне редко. Один-два раза в год вдруг выдаёт невероятно сложное и роскошное блюдо.
Глен — кроме мяса тоже многое умеет. Иногда грубовато, но в целом вкусно.
Рауль — в основном овощные блюда. Очень трепетно относится к вкусу продуктов.
Сайлас — средне. Для старого мастера старается готовить максимально лёгкую пищу.
Рей — может приготовить нормально, если захочет, но ему всегда было всё равно, поэтому отдавал всё слугам. Однажды подумал: "Как же классно было бы готовить вместе с Фридой!" Пришёл на кухню… и понял, что делать ему абсолютно нечего. Только пробовать разрешили.
Сирил — обычно не готовит, но простые вещи или помощь — пожалуйста. Чётко выполняет инструкции.
Моника — даже помогать ей страшно. Инструкции трактует по-своему. Зато измерения — её стихия (гордо поднимает весы).
Луис — в холостяцкие годы готовил сам, считает, что умеет. Но в конце всегда добавляет варенье и всё портит. Без варенья — нормально.
Неро — специалист по поеданию.
Хильда Эверетт — даже близко не подпускайте к кухне.