Призрак за окном

Рихард Кёниц сдался, и дело генерала Штрауса было проиграно. Теперь оставалось лишь дождаться, когда сам генерал и его люди сложат оружие, после чего отозвать войска, осаждающие замок, и передать пленников Черному Льву.

Таков был план Бриджит, но Хенрик, судя по всему, по-прежнему считал, что Штрауса и его прихвостней нужно просто перерезать. Это был Вальмберк, Хенрик был его хозяином, и он имел полное право карать преступников, посягнувших на его крепость. С этой точки зрения действия Хенрика не были ошибкой.

"Но я не могу этого допустить", — подумала Бриджит и, не спуская глаз с генерала Штрауса, вновь обратилась к Хенрику.

— За спиной генерала Штрауса стоят лорды земель старого Солярга. Именно они дергают за ниточки.

— Ну да, — миролюбиво кивнул Хенрик. — Трусы, которые надеялись поднять мятеж, как только Штраус захватит Вальмберк. И что с того?

Хенрика явно злило, что эти люди прячутся за чужой спиной, боясь рискнуть собственной шкурой. Лорды старого Солярга планировали примкнуть к восстанию только в случае успеха. А что, если Штраус проиграет? Наверняка у них был готов план и на этот случай.

— Генерал Штраус — герой юга Империи, — продолжала Бриджит. — Многие чувствуют себя его должниками.

— Допустим.

— Тогда представьте: что будет, если лорды старого Солярга пустят слух, будто "маркграф Вальмберк из зависти к боевым заслугам героя Империи вероломно убил генерала Штрауса"?

— Это же бред. Никто в это не поверит, — Хенрик поморщился, явно раздосадованный такой логикой.

Он был человеком прямым и честным, всегда старавшимся поступать правильно. Именно поэтому политические интриги были для него темным лесом.

— Лорд Бланке, в вопросе начала войны неважно, поверят люди или нет. Важен лишь повод.

Лордам старого Солярга нужна зацепка для объявления независимости. Если бы Штраус взял замок, они бы просто присоединились. Если он погибнет от руки Хенрика — это станет идеальным предлогом для вторжения в Вальмберк.

— Убив генерала здесь и сейчас, вы дадите им то самое "законное" оправдание для войны.

Бриджит настаивала, что врагов нужно взять в плен и передать их судьбу в руки императора. Хенрик лишь криво усмехнулся, будто это была сущая мелочь.

— Что ж, в таком случае мне останется только разбить тех, кто решит напасть.

В этой точке взгляды Бриджит и Хенрика разошлись окончательно.

— Мисс Грейхэм, — вздохнул Хенрик. — Гражданские войны в Империи — дело обыденное. Большая война может вспыхнуть в любой момент, и мы каждый день живем в готовности к ней.

Бриджит, как дипломат, видела свою задачу в предотвращении конфликта, в то время как Хенрик принимал войну как неизбежность. Если лорды решат напасть — значит, нужно просто дать отпор. Для Бриджит такой подход был недопустим, и ей пришлось пустить в ход последние аргументы, чтобы убедить этого упрямого маркграфа.

— Я должна сказать вам две вещи.

— Ого, целых две?! Слушайте... это что-то сложное?

Разумеется, дипломатия легкой не бывает. Бриджит глубоко вздохнула и начала:

— Первое. Сейчас большая часть армии Вальмберка находится в походе на юго-востоке Империи, верно?

— Ну да.

— Если в этой ситуации лорды старого Солярга поднимут мятеж, как ваша армия вернется в замок?

— Э... — Хенрик издал озадаченный звук.

Империя огромна, но в ней полно гор. Чтобы вернуться домой, армии с юго-востока недостаточно просто повернуть на северо-запад. Им нужно забрать севернее, обогнуть горный массив и только потом идти на запад. И этот путь пролегает аккурат через земли старого Солярга. Если эти земли станут враждебными, армии придется прорываться через опасные южные перевалы, кишащие драконами.

Разрыв между крепостью и основной армией должен был стать для Хенрика ударом. Однако он лишь задумчиво нахмурился и пробормотал:

— Хм, это неудобно. Но можно посмотреть на это иначе: мы зажмем старый Солярг в клещи между гарнизоном замка и возвращающимися войсками.

— Вы всерьез требуете этого от солдат, измотанных долгим походом?

— Обычное дело. Я сам пару раз в такие переплеты попадал.

Железные нервы этого человека, готового превратить окружение в "атаку с двух сторон", не укладывались в голове Бриджит. Хенрик принимал любые трудности со спокойным "ну, что поделать".

"Языковой барьер можно преодолеть учебой. Но стена ценностей гораздо толще и выше любого языкового барьера", — вспомнила Бриджит слова отца. Она начала сомневаться, сработает ли ее второй козырь.

— Второе... Скажите, откуда в этот замок везут соль?

— А? Что? Соль? Э-э, ну, я как-то не в курсе...

— Я весьма привередлива к соли. И судя по вкусу, она из Бакрайзе, что на юго-востоке Империи.

Один из стариков за спиной Хенрика — по всей видимости, повар — кивнул:

— Все верно, госпожа.

Картофель на кухне был посыпан крупной солью. Учитывая логистику Вальмберка, Бриджит была почти уверена в источнике поставок.

— Восстание в старом Солярге отрежет не только вашу армию, но и поставки соли.

— Но ведь у Империи есть выход к морю на севере и востоке! Разве нельзя брать соль там? — Хенрик явно заблуждался, считая, что наличие берега автоматически означает горы соли.

В разговор вмешалась его сестра, Фрида:

— Брат, на севере и востоке нет соляных промыслов.

— Чего?..

— На севере климат не позволяет, а на востоке сплошные горы.

— Серьезно?

Пленный лорд Бирендаль угрюмо подтвердил:

— Она права. На севере и востоке соль добывают, но ее едва хватает для местных нужд. Ни о каком экспорте и речи нет.

Иными словами, без южных путей Вальмберк ждал соляной голод. Бриджит быстро переглянулась с Альбертом. Принц на мгновение замер, сообразил, в чем дело, и едва заметно кивнул.

— Даже если вы решите дело миром, — вкрадчиво добавила Бриджит, — вражда со старым Соляргом никуда не денется. Они могут ограничить транзит соли.

— Что?! То есть мы в любом случае останемся без соли?! — запаниковал Хенрик.

Тут в дело вступил Альберт:

— Лорд Бланке! Если Империя перекроет вам поставки, я предлагаю увеличить экспорт соли из Ридилла.

В глазах Хенрика забрезжила надежда. Вальмберк граничит с Ридиллом, и поставки с запада могли бы спасти положение. Но для этого между странами должен быть мир.

— Междоусобица в Империи невыгодна и нам! Она ударит по торговле. Поэтому, лорд Бланке, прошу вас — решите вопрос миром!

Хенрик заколебался. Он, как и Штраус, ценил верность выше выгоды, и это мешало ему принять решение.

— Маркграф Вальмберк, — тихо спросила Бриджит. — Вы ведь считаете, что казнь генерала Штрауса — это и есть долг верного вассала?

— Разумеется.

Голос Хенрика был тверд и прям. Эта его святая простота начинала по-настоящему бесить.

— Если вы считаете себя верным подданным императора Леонхарда, то почему вы отказываетесь от того, что пойдет Империи во благо?

— Вы хотите сказать, что уничтожение мятежника — это не благо?

— Это не самый выгодный вариант. Какой же вы верный вассал, если пасуете перед дипломатией и выбираете самый легкий, кровавый путь?

При упоминании его преданности взгляд Хенрика стал острым, как у волка. Но Бриджит не отвела глаз.

— Я уже говорила: когда я вижу мужчин, которые творят глупости из-за ложного понимания долга... мне нестерпимо хочется съездить им по щекам.

Она глубоко вздохнула и склонилась в поклоне.

— Ради вашего императора и вашего народа... прошу вас, лорд Бланке, проявите дипломатию.

В комнате повисла тяжелая тишина. Прошло, казалось, целое вечно.

— Поднимите голову, мисс Грейхэм, — наконец произнес Хенрик, убирая меч в ножны. — Я не силен в переговорах, так что доверюсь вашему совету... К тому же, не хочется получать пощечину.

Напряжение мгновенно спало. Кёниц сдался, Штраус проиграл, а маркграф решил доверить судьбу мятежника императору. Оставалось только заковать пленных в кандалы, но в этот момент один из солдат Штрауса в красном мундире рванулся к окну.

— Стоять! — рявкнул генерал, но солдат проигнорировал приказ. Он распахнул створку и поджег спичкой какую-то трубку.

— Слава Соляргу!

Раздался хлопок, и за окном вспыхнул белый свет — сигнал для войск, ждущих снаружи. "Идите на штурм" — вот что это значило. Похоже, среди людей Штрауса нашелся фанатик, готовый на все ради великой цели.

Сигнал дан. Штурм замка был вопросом минут. Бриджит побледнела, услышав шум под окном — а ведь это был первый этаж. Неужели враги уже здесь?

— Окно открыто... хорошо... хорошо... так, я скажу это... я скажу... — раздалось из темноты.

В проеме окна возникло призрачно-бледное лицо. Розовые глаза, похожие на магические камни, жутко сверкнули в свете свечей.

— П-позвольте мне жениться на Фриде, дорогой шурин!

Воцарилась тишина совсем иного рода. Это было безмолвие людей, столкнувшихся с паранормальным явлением. "Призрак" в окне затравленно огляделся и чуть не расплакался:

— Ой, а чего тут так много народу? И мундиры красные... такие же, как у тех парней, что за мной гнались... Они что, гости? О нет, я же их всех проклял...

— Рей! — выкрикнула Фрида, стоявшая у стены. — Люди в красном — враги! Обезвредь их, но не убивай!

Как можно давать такие невыполнимые поручения? Даже опытному магу трудно вырубить толпу в тесном помещении, никого не прикончив. Но парень с фиолетовыми волосами лишь криво ухмыльнулся:

— А, ну это... это я умею... хе-хе...

Он что-то забормотал, и с его пальцев сорвались фиолетовые знаки, которые опутали только людей Штрауса. Те мгновенно повалились на пол в судорогах.

— Это проклятие дикого зуда в пятках и полного паралича... Можно только лежать и мучиться...

Прежде чем кто-то успел осознать сюрреализм ситуации, тишину прорезал дикий вопль: "Кья-а-а-а!". Это был дед Хенрика, Теодор Бланке, который до этого дремал с мечом в руках.

— Шаман! Шаман явился! Шаманы — это страшно-о-о!

Боевой Волк Вальмберка рухнул на пол, извиваясь от ужаса. Пока все стояли в шоке, Фрида гордо выпятила грудь:

— Ну как вам? Мой жених просто потрясающий!