Я дам тебе лед, который не тает.

Сколько же лет прошло с тех пор? Сто лет? Двести? А может, и того больше.

Новорождённый дух льда был один-одинёшенек в горах. Низших духов, слабых по силе, было множество, но среди высших, обладающих сознанием, — только он один.

Поэтому дух льда создал себе множество друзей на пустынной снежной равнине. Лиса, хорёк, медведь, олень, заяц, белка, птицы — все они были ледяными статуями. Статуи были столь искусны, что казалось, вот-вот оживут, но сами они не двигались. На обращенные к ним слова не отвечали.

Всё-таки это всего лишь ледяные статуи. С приходом весны друзья растают и исчезнут.

— Хочу друзей, которые не растают и не исчезнут.

Так пожелал дух льда и однажды в горах повстречал прекрасного дракона.

Прекрасный дракон, увидев ледяные статуи, созданные духом, восхищённо воскликнул:

— Красиво, так красиво, очень красиво.

Эти слова так обрадовали духа льда, что он создал самую прекрасную статую за всю свою жизнь. Это была статуя дракона. Ледяная статуя, воспроизводившая изящное тело и крылья, была столь искусна, что казалось, вот-вот взлетит.

Дракон очень обрадовался статуе и расхвалил её.

Но статуя растает и исчезнет с приходом весны.

Дух льда задумался: а не надоест ли ему, если статуя растает и исчезнет, и не уйдёт ли дракон куда-нибудь? Ведь у духа льда ничего нет. Он умеет только создавать красивые ледяные статуи. Когда наступит весна и статуи растают, он станет не нужен. Дракон тоже уйдёт куда-нибудь.

Поэтому дух льда пожелал: лучше бы весне никогда не приходить…

Желание духа льда обернулось снежной бурей, которая засыпала снегом и горы, и людские селения.

— Вот так хорошо. Весна не нужна.

Но с того дня дракон исчез из гор.

Ни у подножия любимого большого дерева, ни в ущелье с красивыми сосульками, ни у реки с прозрачной водой — нигде не было дракона.

— Туле! Где ты, Туле!! Нет, нет, не исчезай. Туле, Туле!

Так дух льда три дня и три ночи бродил по горам, и вот дракон появился в человеческом облике. Превратившийся в юношу с серебряными волосами и золотыми глазами дракон, весь покрытый снегом, сказал, что спускался в людские селения.

И протянул духу льда красивую конфету из сахара, сказав:

— Пике, Пике, не плачь. Я дам тебе лед, который не тает.

Казалось, дракон подумал, что дух льда печалится из-за того, что статуи тают. Поэтому он и спустился в людские селения в поисках льда, который не тает. Но дух льда печалился не из-за того, что статуи тают. Он боялся, что когда красивые статуи растают, дракон исчезнет — вот что было страшно.

Когда дух льда честно признался в своих истинных чувствах, дракон мягко улыбнулся.

— Пике, когда метель утихнет и придёт весна. Давай вместе посмотрим на цветы, распускающиеся на талых полях. Давай вместе послушаем песни птиц, возвещающих весну.

Прекрасное воплощение дракона сказало это певучим голосом.

О прекрасных весенних пейзажах этих гор. О будущем, когда дух льда и дракон будут гулять по весенним горам.

— Весна, когда распускаются молодые листья, лето, когда сверкает водная гладь реки, осень, когда окрашиваются плоды деревьев… И долгая, долгая серебряная зима. Всё, всё хочу провести с Пике.

Метель скорби, покрывавшая горы, была слезами духа льда, не знавшего, как плакать. И эти слёзы наконец-то прекратились.

С тех пор они вдвоём пережили множество сменяющихся сезонов. Весной считали количество распускающихся почек. Летом играли в реке, отражавшей солнечный свет. Осенью собирали блестящие плоды и делали из них ожерелья. А когда наступала долгая зима, Пике создавал ледяные статуи и показывал их. Весной, летом, осенью и в долгой-долгой серебряной зиме дракон и дух льда всегда были вместе.

＊＊＊

— Нашёл, нашёл, белый дракон!

— Если взять чешую белого дракона, больше не будем мучиться с дровами!

— Сможем наесться хлеба досыта!

Услышав шум низших духов, дух льда в тревоге побежала по горам и увидела белого дракона, пронзённого копьями со всех сторон, и окружавших его людей.

Люди с подножия этих гор — народ Хайла — почитали белого дракона как бога и в основном не заходили в горы. Раз в год они приходили только к храму с подношениями.

Захватчики не были из народа Хайла. Для них белый дракон, наверное, был просто добычей.

Все люди были в жалком виде. Их счастье, наверное, заключалось в том, чтобы жить в доме с достаточным количеством дров, не мёрзнуть и набить голодное исхудавшее тело хлебом — такое скромное счастье.

Но какое это имеет значение.

Ледяной дух заморозил всех людей и сбросил их со скалы, не испытывая ни капли жалости. Его не интересовали человеческие удобства и обстоятельства.

— Туле, Туле, не умирай…

Белый дракон — хрупкое существо, даже раны не в лоб могут стать смертельными.

Ледяной дух отчаянно вливал в белого дракона свою ману, пытаясь вылечить его. Только после десяти ночей белый дракон очнулся. Но всё, что он сказал, было...

— Кто ты?

Раны, полученные белым драконом, были смертельными. Белый дракон больше не мог сам вбирать магическую силу.В результате его тело слабело день ото дня, а разум был на грани разрушения.

Если дух льда вливал свою магическую силу, это временно помогало восстановиться — но магическая сила духов и драконов разная по природе. Магическая сила духов слишком чистая и не приживается в теле дракона.

Своими силами дух льда не мог спасти дракона.

Поэтому он отчаянно думал, думал и решил спуститься в людские селения, чтобы спасти дракона.

— Туле, я спущусь в людские селения. Пока меня не будет, превратись в человека и прячься в этом храме.

Когда дух льда так сказал, дракон, принявший человеческий облик, склонил голову набок и сказал:

— Привет. Кто ты?

Ослабевший белый дракон забыл не только духа льда, но даже самого себя. Сейчас в глубине тела белого дракона была большая рана, от которой он медленно разрушался. И тело, и сердце.

Дух льда обнял дракона в человеческом облике. От хрупкого, словно вот-вот сломающегося тела пахло кровью и снегом.

— Туле, Туле. Я обязательно спасу тебя…

Когда он поправится и всё вспомнит, пусть позовёт тем ласковым голосом.

Произнеси снова моё имя...

＊＊＊

— Подчинись мне, ледяной дух Ашельпике!

В тот миг, когда человек, назвавшийся потомком рода Знаний, произнёс это, дух льда Ашельпике пришла в ярость. Почему, почему какой-то человек, всего лишь жертва, зовёт ее по имени.

Туле забыл это имя!!!

В порыве гнева Ашельпике попыталась пронзить человека ледяным клинком, но мана в её руках рассеялась. Она потеряла контроль над своей маной.

Истинное имя, выгравированное на камне духа, ограничивало её действия.

Как человек смог расшифровать язык духов!

Ашельпике — дух, проживший долгие годы. Даже среди высших духов она обладала исключительной силой. И всё же она оказалась бессильна, связана контрактом, который сама заключила. Какое унижение!

Чтобы расторгнуть контракт, нужно коснуться камня духа на браслете.

Единственный шанс — сейчас, подумала Ашельпике, принимая наклонную стойку. Но в этот момент за спиной стих рёв белого дракона.

— Туле?

Обернувшись, она увидела, как огромное тело дракона, оплетённое розовыми лозами, сжимается, рассыпая частицы белого света. Из-под зелёных лоз выполз стройный сереброволосый юноша.

Воплощение дракона в человеческом облике с рассеянным лицом слабо улыбнулось.

— Вспомнил. Пике, Пике... С возвращением, Пике.

Из всего тела юноши беззвучно сыпались частицы белого света. Магическая сила утекала. Туле больше не мог удерживать магическую силу.

И всё же, с лицом, полным заботы о нём, ласковый дракон сказал:

— Пике, Пике, не плачь. Я дам тебе лед, который не тает.

С этими словами юноша протянул что-то окровавленным белым пальцем. Маленький предмет, сверкающий, как кристалл, в свете снежных огоньков ледяных духов... Это была его чешуя.

Как ледяной дух, Ашельпике не умела плакать. Она никогда не проливала слёзы из глаз, как люди. И всё же добрый белый дракон всегда замечал печаль духа, который не мог плакать, и говорил: "Не плачь", протягивая вещи, чтобы порадовать её.

— Пике?

Ашельпике застыла на месте, и Туле склонил голову.

Из кончиков его пальцев уже исчезли, и из дыр текли белые частицы. Началось разрушение тела.

— Нет, нет... Туле!

Ашельпике схватила разрушающиеся кончики пальцев Туле и влила ману. Но пальцы Туле не регенерировали. Мана духа слишком высокой чистоты и не сливалась с телом дракона. Она могла служить временным источником энергии, но не хватало для восстановления плоти.

— Нет... нет...

В этот момент, когда она закричала от бессилия, с боку протянулась рука и схватила руку Туле.

Вливающий ману в повреждённые пальцы был юноша, с которым Ашельпике заключила контракт — Сирил Эшли.

Сирил уставился на Ашельпике и крикнул:

— Сначала объясни ситуацию и обстоятельства!

— Ч-что может сделать человек...

— Могу ли я или нет — это я решу! Быстро говори! — рявкнул Сирил.

Когда Ашельпике замолчала под натиском, рыжеволосый мужчина, управлявший розами, с округлившимися зелёными глазами спросил:

— Ты правда собираешься помочь?

Сирил высокомерно фыркнул.

— Как наследник дома Хайоун, я обязан всегда делать всё возможное! Другими словами, это не ради этого духа. Это ради меня самого!

Рыжеволосый мужчина широко открыл рот и рассмеялся не к месту весело.

— Сирил, мне нравится эта твоя раздражающая сторона!