Слова, которые он не мог сказать в тот день

Сайлас Пейдж, Маг-Истребитель Драконов, заглянул в комнату постоялого двора, где под домашним арестом находилась Моника, и обнаружил, что его миниатюрная старшая коллега свернулась на кровати калачиком под одеялом, превратившись в мокрицу.

— Эй, Молчаливая сестренка! — громко позвал он.

Ответа не последовало. Вместо этого из-под одеяла донеслись шмыганье носом и приглушённые всхлипы.

— У-у… у-у… В хребте Ворган я оставила Первый и Второй корпуса за ненадобностью, а теперь напала на Седьмую следственную группу… Меня точно ненавидят все рыцари-дракона… — простонала Моника дрожащим голосом.

Куда подевалась та крутая старшая, что сбила самого Сайласа в магическом поединке и ни на шаг не отступила перед Даннингом и драконом?

— Сестренка, эй, Молчаливая сестренка! Слышала? Говорят, завтра мы уже отсюда уезжаем, — снова окликнул её Сайлас.

— А? Ой, Сайлас… — раздалось из-под одеяла, и оттуда показалась только голова Моники.

Теперь она больше походила не на мокрицу, а на улитку.

— У-у… Простите, пожалуйста… Я всё свалила на вас, даже мелочи… — виновато пробормотала она.

— Да мне плевать, у меня сил ещё вагон, — отмахнулся Сайлас.

После того как красный дракон вернулся в свои горы, дел всё равно хватало: уладить последствия, договориться со следственной группой… Всё это вместо сидящей под арестом Моники взвалил на себя Сайлас.

К нему и Монике в группе относились настороженно и отстранённо. Робсон вёл себя как обычно, но некоторые бросали откровенно колючие взгляды. От этих взглядов Моника окончательно сникла.

И то, что не смогла уговорить командира Даннинга, тоже её гложет…

Честно говоря, он был рад, что оказался рядом. Робкая и тихая Моника в таких ситуациях легко становилась мальчиком для битья. Но стоило рядом появиться грозному вояке Сайласу — и многие тут же прятали когти.

Может, Барьерный братец и правда специально нас в пару свёл, всё просчитав…

Пока такие мысли крутились у него в голове, Сайласа украдкой разглядывал Монику. Лицо у неё было измождённое, осунувшееся.

— Кстати, сестренка, ты вообще ела что-нибудь нормально? — спросил он прямо.

Моника отвела взгляд.

"Ага, точно не ела", — сразу понял Сайлас и скрестил руки на груди.

— Сестренка, когда я нёс тебя на спине, ты была лёгкая, как пёрышко, я чуть не обалдел. Теперь понятно, почему подмастерье тебе тайком провиант припрятала.

— У-у… Простите… — совсем тихо пискнула Моника.

— Если ещё сильнее похудеешь, мне перед твоей подмастерье стыдно будет. Сейчас схожу, куплю что-нибудь. Есть пожелания?

Моника помялась, вцепившись в край одеяла, потом вдруг подняла голову, словно её осенило.

— А… тогда… хочу что-нибудь такое, что бывает только в восточных краях!

— Местный специалитет, что ли? — уточнил Сайлас.

Моника на миг задумалась, потом засмущалась и почти шёпотом сказала:

— Видите ли… подмастерье очень любит блюда с восточной приправой… Я, конечно, не умею их готовить, но… хотела бы попробовать то, что понравится… чтобы было о чём поговорить…

"А, понятно", — кивнул Сайлас про себя.

Сама Моника к еде относилась равнодушно, но ради Айзека хотела узнать его вкусы поближе. Когда вернётся домой, сможет сказать: "Я тоже это пробовала!" — и разговор сразу оживится.

Что же тогда взять? Сайлас задумчиво почесал подбородок.

— Ну, если праздничное — то оленина на вертеле. А из домашнего… пироги — беспроигрышный вариант. У каждой семьи свой рецепт теста и украшения — прямо предмет гордости.

— О! Мой подмастерье тоже потрясающе печёт пироги! — оживилась Моника.

"Ну точно, прям идеальная невестка", — мысленно усмехнулся Сайлас. В восточных краях даже поговорка есть: "Женись на той, что хорошо пироги печёт".

＊ ＊ ＊

Сайлас вышел купить еды для сидящей под арестом Моники, сунул руку в карман за медяками — и замер. Нащупал что-то круглое, но точно не монету.

Осторожно вытащил пальцами… блестящий жёлудь.

Тётка всю дорогу талдычила "жучки-жучки", а в итоге подсунула вот это….

В последний момент красный дракон всё-таки закинул Монике в капюшон пару желудей. Сайлас тогда сказал ей, что люди насекомых не едят, — и дракон послушалась. А он сам? Он слушает драконов или только копьём тычет? Драконы опасны — факт. Некоторые смотрят на людей свысока и убивают ради забавы. Но ведь и среди людей таких хватает…

Похоже, придётся выучить язык духов...

Ненависть к драконам никуда не денется, но хотя бы выслушать их сторону, прежде чем пронзать копьём, он теперь обязан.

Вечно я только языком треплю. Ничего толком не сделал

Когда-то он сказал маленькому другу пустое "всё как-нибудь образуется" — и до сих пор себя за это корил. Хотел стать человеком, который в любой беде скажет: "Я всё улажу". А в этой миссии что он сделал? Ничего. С Даннингом и красным драконом говорила именно эта кроха-сэмпай.

— Не волнуйтесь. Я всё улажу, — сказала она тогда.

И это не были пустые слова. Она твёрдо стояла перед Даннингом, а когда переговоры зашли в тупик — подавила всех безмолвной магией. В отличие от него, Сайласа, который только яростью копьём размахивал. Эта маленькая ведьма понимала, что значит настоящая сила.

— Тьфу ты, — выругался он вслух.

Задумался — и прошёл мимо рынка. Справа по диагонали показался дом с красной крышей — родительский дом Сайласа. А рядом — тот самый, где когда-то жила семья его маленького друга. Теперь там чужие старики.

Перед домом стоял человек в капюшоне, лицо плотно замотано бинтами, и смотрел он на дом необычайно внимательно.

Это ещё кто?

Стариков Сайлас знал — хорошие люди, детей у них нет.

— Эй, парень, тебе что-то нужно от хозяев этого дома? — окликнул он незнакомца.

Тот медленно повернулся.

Из-под капюшона выглядывали мягкие светлые волосы. Сквозь прорези бинтов — глаза цвета весеннего неба с капелькой зелени.

Где-то он уже видел эти глаза…

— Привет. Давно не виделись, — мягко сказал мужчина.

— А? — нахмурился Сайлас.

— Лидер, — добавил тот всё тем же тёплым голосом.

Это слово отозвалось в груди тёплой волной.

В детстве Сайлас был заводилой, требовал, чтобы младшие звали его "лидером", пока один шестилетний умник не поставил его на место.

— Братец Сайлас, лидер чего именно?
— Да просто лидер! Уважай меня!
— Уважение надо заслужить.
— Тебе точно шесть лет?

Тот же мальчишка тогда склонил голову набок — точно так же, как сейчас этот человек.

— Не нравится больше это прозвище? Я ведь считаю, что ты давно вырос в человека, достойного уважения, — улыбнулся тот глазами.

Сайлас открыл и закрыл рот несколько раз, прежде чем выдавил:

— Айк? Айзек Уокер?

Голубые глаза сузились в улыбке — лица под бинтами видно не было.

— Давно не виделись, братец Сайлас… Или всё-таки "лидер" лучше?

— Ты… живой?! Мне сказали, что повозка, в которой вы уезжали, попала под нападение земляных драконов…

Айзек, соседский мальчишка, после смерти отца от драконов вместе с матерью и младшим братом пытался выбраться из города. Повозку разнесли земляные драконы, выживших почти не осталось. Точных списков тогда не было — слишком много пропавших без вести.

Значит, мать и брат тоже могли… Но Айзек опустил взгляд.

— Да. Выжил только я один.

Сайлас потерял дар речи. Мальчишке тогда было всего шесть.

Он сглотнул проклятия и кивнул на бинты:

— Это…

— Шрамы от той атаки. Не хочу, чтобы их видели.

— Понятно. А сейчас чем занимаешься? В Лугароа о тебе ничего не слышно, значит, где-то в другом месте живёшь?

Айзек промолчал. Губы под бинтами, кажется, улыбались.

— Эй, Айк… У тебя неприятности? Поэтому и вернулся?

— Я подумал, что здесь мне хотя бы разрешат с тобой встретиться.

— …?

Айзек чуть приподнял край бинта у рта и продолжил почти шёпотом:

— У меня сейчас… сложное положение. Удастся ли мне встретиться с тобой, было своего рода азартной игрой. Но я всё-таки надеялся.

Он смотрел на Сайласа так, будто запечатлевал его в памяти навсегда.

— Просто захотел поговорить с человеком, который меня помнит… Спасибо. Я доволен.

— Стой, ты куда?! Какой "доволен"?! У нас горы тем для разговора! — рявкнул Сайлас, бросаясь к нему.

Айзек опустил капюшон ниже и отступил. Лёгкое, выверенное движение — явно тренированный человек.

— Прости. Времени совсем мало. Мне пора.

— Айк, стой!

Сайлас выпрямился во весь рост и гаркнул в спину уходящему другу так, как подобает великому магу:

— Я теперь один из Семи Мудрецов! Сайлас Пейдж, Маг-Истребитель Драконов! Слышал о Семи Мудрецах? Это вершина магов!

— Да. Очень хорошо слышал.

— Тогда…

Сайлас стиснул зубы. Сейчас или никогда.

— Если у тебя проблемы — положись на своего лидера! Я… я сделаю всё, что в моих силах, чтобы тебе помочь!!!

Хотел сказать "я всё улажу". Но пока это было его максимумом.

Положись на меня, Айк. И я, как Молчаливая сестренка, выложусь на полную. На этот раз точно

Айзек остановился и обернулся.

— Спасибо, лидер.

Дошло? Должно было дойти. Он всегда был смышлёным.

Сайлас неловко взъерошил волосы.

— Я ещё зелёный, до Молчаливой сестренки мне далеко… Но в драке я почти никому не проигрываю…

— Погоди-ка, — внезапно перебил его Айзек быстрым, странно низким голосом и подошёл ближе. — Молчаливая сестренка?

— Ага. Молчаливая Ведьма. Моя сэмпай.

— …Сестенка? Почему?

Сайлас важно скрестил руки и кивнул:

— Ну она же старше по стажу. И вообще крутая. Несмотря на внешность — смелости хоть отбавляй… Ты чего?

— Ничего, — ответил Айзек, но Сайласу показалось, что под бинтами расплылась ослепительная улыбка.

Сайлас, конечно, не знал, что за этой улыбкой Айзек тихо офигевает от запутанности человеческих отношений.

Конечно, я безумно рад, что мою дорогую наставницу так уважает её младший коллега.