Гений удаления пятен от чая рекомендует полировку солью
Командир седьмого разведотряда Рыцарей Дракона Даннинг был мрачным мужчиной лет пятидесяти с небольшим. В чёрных волосах уже поблёскивала седина, которую он аккуратно приглаживал. Для рыцаря-дракона он был скорее невысок и худощав, а очки удивительно шли к его интеллигентному лицу. Моника втайне думала, что ему больше подошла бы кафедра в университете, чем поле боя.
— Добро пожаловать, госпожа Молчаливая Ведьма, господин Маг-Истребитель Драконов, — произнёс Даннинг в приёмной гарнизона без тени улыбки, голосом под стать своему угрюмому выражению лица.
Комната, куда их провели, называлась "приёмной", но на деле была обычным просторным кабинетом. Стулья — грубые, тяжёлые, явно рассчитанные на крупногабаритных мужчин. Когда Моника села, её ноги не доставали до пола. В таких случаях ей всегда хотелось поболтать ногами, но сейчас она выпрямилась и старательно держала спину прямо: всё-таки она здесь как один из Семи Мудрецов и как старшая коллега Сайласа. Хоть немного достоинства показать надо.
— Не могли бы вы рассказать о текущей ситуации? — спросила Моника.
— Конечно. Красный дракон Далсмора был впервые замечен примерно месяц назад. С тех пор сообщения о нём поступают из районов у подножия гор — то есть с человеческой территории. Это крупная самка, — Даннинг разложил карту и начал по очереди показывать места, где видели дракона.
Далсмор — огромный горный массив. Граница между владениями драконов и людей проходит по ущельям. Именно в лесах у границы и в предгорьях чаще всего замечали красного дракона. Точки на карте были разбросаны хаотично: дракон словно бесцельно слонялся туда-сюда.
Сайлас нахмурился и пробормотал:
— Слишком уж далеко друг от друга места наблюдений… На всякий случай спрошу: точно один дракон? Две особи одновременно на человеческой территории — это было бы странно, но не невозможно.
— Длина тела, хвоста, оттенок чешуи и прочие детали совпадают, так что вероятность крайне мала, — ответил Даннинг. — Но ваше замечание мы, разумеется, учтём. Чтобы уничтожить дракона наверняка.
Моника невольно затаила дыхание. В глазах Даннинга, когда он произнёс "уничтожить наверняка", полыхнула настоящая жажда убийства.
Значит, слухи верны… Командир Даннинг действительно из тех, кто выступает за полное истребление…
Будто уловив её смятение, Даннинг резко перевёл взгляд на Монику из-под стёкол очков. Самой младшей из Семи Мудрецов обычно смотрели либо свысока, либо оценивающе-придирчиво. У Даннинга был второй вариант: он оценивал не только силу Молчаливой Ведьмы, но и её готовность убивать драконов.
Моника напряжённо застыла, а Сайлас спокойно продолжил:
— Есть чешуя красного дракона? Кровь или кусочек кожи тоже сойдёт. С материалом мой магический прибор сможет отследить его довольно точно.
Он достал из внутреннего кармана прибор, похожий на карманные часы. Глаза Даннинга впервые вспыхнули радостью.
— Да, чешуя есть… Прекрасно. Я люблю, когда всё надёжно, — на мрачном лице мелькнула тень улыбки. — С вами двумя мы точно прикончим эту тварь.
— Э-э… простите, — тихо вмешалась Моника.
Радость мгновенно исчезла с лица Даннинга.
— Что такое, госпожа Молчаливая Ведьма?
— Вы уже пытались установить контакт с драконом? Общаться?
Высшие драконы понимают человеческую речь, но говорить на ней не могут — используют язык духов. В отряде рыцарей-дракона обязательно есть те, кто его знает. Моника тоже понимала хотя бы на базовом уровне. Если у дракона есть причина появляться рядом с людьми, иногда удаётся договориться и решить вопрос миром.
Но Даннинг лишь покачал головой.
— Дракон не проявляет ни малейшего желания общаться. Появляется и исчезает, появляется и исчезает… Некоторые драконы убивают людей просто ради забавы. Лучше избавиться от него, пока он до этого не дошёл.
"Он вообще пробовал разговаривать?" — с тревогой подумала Моника.
Люди не трогают высших драконов без веской причины из страха мести, а драконы, в свою очередь, прекрасно знают, насколько страшна людская месть. Поэтому без причины они к людям не суются. Может, всё как с тем незадачливым чёрным драконом, у которого кость в горле застряла и он просто помощи просил?
Моника осторожно спросила:
— А что говорят магические биологи?
Обычно при расследовании берут с собой специалиста по экологии драконов — те почти всегда сначала пытаются наладить контакт.
Даннинг скривился, будто от зубной боли, и снова покачал головой.
— Ничего толкового. Магические биологи — сборище идеалистов, которые витают в облаках и не видят реальности. Я не желаю, чтобы мне путали ноги эти глупцы.
В голосе явственно звучала ненависть. Под её напором Моника замолчала. Даннинг, словно спохватившись, поправил очки кончиками пальцев.
— Ночью и под утро будет дождь. Красные драконы не летают в дождь — слабость к воде. Завтра на рассвете войдём в горы. Жду от вас выдающихся результатов.
＊ ＊ ＊
Выйдя из кабинета, Сайлас глубоко вздохнул — но тут же осёкся.
По коридорам гарнизона сновали рыцари-дракона, бросая на них быстрые взгляды. Сначала Сайласу показалось, что те смотрят свысока: на новичка-Мудреца и на девчонку с детским лицом. Но нет — они оценивали и… ждали. Ждали, что Маг-Истребитель Драконов и Молчаливая Ведьма, одолевшая двух великих злых драконов, разберутся и с этим красным.
Черт.
Сайлас стиснул зубы, чтобы горький комок в горле не вырвался наружу. Ещё недавно он был вольным магом — никто ничего от него не ждал. А теперь он один из Семи Мудрецов. И тяжесть этого титула росла с каждым взглядом.
Вот оно каково — быть Мудрецом…
За окном уже стемнело. В воздухе пахло влажной землёй — дождь был близко.
— Вернёмся в гостиницу, пока не начался дождь, — тихо сказала Моника.
Лицо у неё было напряжённое. Она тоже чувствовала эти взгляды. Гениальная ведьма или нет, ей всё равно меньше лет, чем Сайласу.
Чего я раскис, как мальчишка перед девчонкой… Соберись!
Сайлас взял у рыцарей фонарь — до гостиницы было минут десять пешком.
— Сестрёнка, держись за мной, я впереди пойду.
— А, да! — Моника мелко засеменила следом.
Он забыл, что у неё шаги короткие, и специально замедлился. Маленькая. Девятнадцать лет, а на вид — от силы пятнадцать. Трудно поверить, что именно эта кроха отогнала чёрного дракона Воргана и прикончила проклятого дракона Рейнберга. Красный дракон Далсмора, конечно, слабее тех двоих, но всё равно опасная тварь.
— Сестрёнка, судя по докладам, этот красный — здоровенная особь. Размер тела прямо пропорционален запасу маны. Чтобы добить, надо попасть тройным усилением точно в уязвимое место на лбу. Простым ударом не обойтись.
— Д-да…
— Плюс этот бестолковый рисунок передвижений. Скорее всего, дракон из тех, что издеваются над людьми… По опыту знаю: такие обычно охотятся ради развлечения.
Сайлас видел немало людей, которых такие драконы загоняли до смерти — просто поиграть.
— Охота будет тяжёлая. Не зря позвали Мудрецов.
Говоря это, он вдруг понял: будто заранее оправдывается на случай провала.
Я что… трушу? Поэтому и нагнетаю трудности — перед этой малышкой?
— Мы справимся, — спокойно перебила его Моника.
Она подняла глаза — круглые, отражавшие свет фонаря зеленоватым блеском.
— Ведь мы же Мудрецы.
Лицо её на миг стало странно бесстрастным — и от этого жутковатым. Сайлас невольно задержал дыхание. Потом Моника вдруг расслабленно улыбнулась и, смущённо теребя пальцы, добавила:
— Я, может, и выгляжу ненадёжно, но как старшая поддержу… Э-э… В общем, попасть дракону точно в лоб я точно смогу!
Сайлас опешил: это что, серьёзно?
— Тройное усиление — попасть почти нереально, знаешь?
— Если всё просчитать — попаду. Проще, чем с водяным драконом…
Моника говорила так буднично, будто речь о вышивании крестиком. Сайлас же привык не стрелять магией, а метать тройное усиленное копьё молнии прямо в лоб — потому что на расстоянии промахивался.
— Сестрёнка… ты что, и тройное усиление безмолвно делаешь?
— Д-да! — кивнула она бодро.
Серьёзно?!
Ведьма, которая в одиночку сбила больше двадцати виверн, чуть усмехнулась:
— Убить дракона — легко. Сложно всегда с людьми...
Эти слова, произнесённые ровным тоном, окончательно убедили Сайласа: рядом с ним идёт настоящий гений.
— Я тут начал сомневаться, достоин ли вообще быть Мудрецом…
— Поначалу все так думают… И я до сих пор иногда… — Моника сжала кулачки. — Но сейчас я просто делаю то, что могу.
Эти простые слова неожиданно легли Сайласу на душу.
Да… сколько ни крути в голове — остаётся только делать своё дело.
Он хмыкнул и усмехнулся краем губ.
— Сестрёнка, ты молодая, а нервы крепче моих.
Моника от неожиданной похвалы покраснела и снова начала теребить пальцы.
— У меня недавно подмастерье появился… Вот и решила чуть больше стараться…
— Подмастерье? В твоём-то возрасте? Круто!
— Крутая не я! — глаза Моники загорелись. — Однажды мои чайные чашки стали идеально чистыми!
— О как?
— Мой подмастерье — гений по удалению чайного налёта!
Сайлас потерял дар речи. Это что, шутка для разрядки?
Но маленькая старшая продолжала вдохновенно размахивать руками:
— И готовит! Любые продукты превращаются во что-то невероятно вкусное! Кислые сливы — в потрясающие пирожные, мелкая рыбёшка — в божественный суп! Я вообще не люблю баранину, а тушёную баранину уплетала за обе щёки!
Сайлас долго подбирал слова и наконец выдал:
— Сестрёнка… это больше похоже на прислугу…
— Нет-нет! Магия тоже потрясающая!
До самой гостиницы Моника восторженно расписывала достоинства своего подмастерье.
Но первое впечатление оказалось сильнее всего: в голове Сайласа образ ученика Молчаливой Ведьмы прочно закрепился как "взрослая женщина гений по отмыванию чайного налёта и ведению домашнего хозяйства".
Прим. пер.: да именно для этого недоразумения и нужен был гендерно нейтральный "подмастерье".