Глупый «Экстра-Лардж Делюкс»

Когда Рауль только начинал изучать магию барьеров, он как-то раз пошёл к своему коллеге по Семи Мудрецам, Луису, чтобы попросить совета. Луис носил прозвище "Барьерный Маг". Будучи лучшим специалистом в этой области среди Семёрки, он наверняка мог дать дельный совет. Рауль перехватил его в Нефритовой палате и спросил:

— Есть ли какой-то секрет в создании барьеров?.

Луис в ответ лишь демонстративно поморщился и тяжело вздохнул.

— Вы ведь думаете, что чем больше запас маны, тем выгоднее это для барьерной магии, не так ли?

— Разве нет?

— Мой глупый ученик когда-то пришёл ко мне с тем же вопросом. Впрочем, когда он узнал, что магические формулы барьеров отличаются от обычных заклинаний, он тут же сдался.

Как и сказал Луис, барьерная магия использует иные принципы построения формул. Конечно, есть сходства, и знание общей магии стихий помогает в обучении, но мастеров, постигших обе дисциплины в совершенстве, не так много. Существуют даже маги, которые специализируются исключительно на барьерах. Но вернемся к вопросу о мане.

— Мне кажется, с большим запасом маны можно создать более прочный и масштабный барьер, — настаивал Рауль.

— Вы не совсем неправы. Однако...

Луис сделал характерное движение рукой у плеча — привычка откидывать назад длинную косу, которой у него теперь не было. Даже после того, как он коротко подстригся, этот жест иногда проскальзывал.

— Представьте, что вы строите стену из кирпичей. Кирпичи — это ваша мана. Человек с огромным запасом маны может подготовить целую гору кирпичей.

— Значит, это всё-таки преимущество?

— Да, но для того, чтобы уложить их, нужна техника. Сколько бы кирпичей у вас ни было, если кладка будет небрежной, стена получится хрупкой и быстро рухнет. Более того, если кирпичей слишком много, их укладка потребует больше времени и сил, понимаете?

Рауль представил себя перед гигантской кучей кирпичей. В его воображении он метался, не зная, с чего начать, строил и тут же всё рушил, в итоге спотыкаясь о собственные материалы и падая. Поскольку его реальные тренировки сейчас шли именно так, представить провал было проще простого.

— Кроме того, важно качество самих кирпичей. Кирпич, сделанный мастером, всегда лучше того, что наспех слепили из грязи.

Понятно: кирпичи Рауля — это комочки грязи от дилетанта, а кирпичи Луиса — высококлассное изделие мастера, прочное настолько, что им можно бить врагов как дубинкой, не опасаясь поломки.

— Люди с избытком маны склонны вливать в заклинание слишком много энергии. В результате у них получается нелепое нагромождение, эдакий «Глупый Экстра-Лардж Делюкс». Такие барьеры неустойчивы и долго не живут.

Это было чистой правдой. На тренировках Рауль часто чувствовал, как барьер рассыпается именно тогда, когда он пытался влить в него побольше силы. В барьерной магии мощь действительно зависит от маны, но технические требования при этом растут пропорционально.

— Для начала потренируйтесь складывать один-два маленьких кирпичика. Когда результат станет хоть немного приличнее детской пирамидки, тогда и увеличивайте количество.

— Ясно-о...

Луис поправил монокль и уголки его губ слегка приподнялись.

— К слову, моя дочь умеет складывать башню из двенадцати кубиков.

Похвастался.

＊ ＊ ＊

Сейчас перед Раулем Моника и Сирил, объединив усилия, восстанавливали "Ботанический сад образцов". Сирил проверял качество маны, Моника искала ошибки в тексте, при этом умудряясь отбиваться от врагов безмолвными заклинаниями. В таких условиях невозможно сосредоточиться.

Значит, если я возьму это на себя, Моника сможет полностью погрузиться в работу.

После того памятного совета Рауль много тренировался, но придать барьеру нужную форму всё ещё было трудно. При управлении розами достаточно просто влить силу, но здесь важны мера, плотность и геометрия. На это нужно время. Однако кое-что он всё же усвоил.

В барьерах... главное — фундамент.

Если пренебречь начальной частью формулы, фундамент просто не выдержит последующего напора его колоссальной маны и будет раздавлен. Поэтому Рауль, даже прерывая темп заклинания, тщательно выстраивал основание. Его защитный барьер теперь напоминал стену из тесно посаженных деревьев, переплетённых ветвями так, чтобы не осталось ни единой щели. В силу его талантов, ему было проще представить переплетение лиан, чем кладку кирпичей. Обычный защитный барьер тоньше оконного стекла — если плотность маны высока, этого достаточно. Но барьер Рауля по толщине мог поспорить со стволом векового дуба. Луис наверняка поморщился бы от такой вопиющей неэффективности.

— Опять получился «Глупый Экстра-Лардж»... — пробормотал Рауль.

Сирил, не прерывая работы, покосился на него:

— Что это ещё за название?

— Да так, кажется, Луис именно так бы это назвал...

Моника тоже мельком взглянула на конструкцию и тихо подтвердила: "В-вполне возможно...". Даже в её глазах этот барьер выглядел как нечто абсурдное. Огромный расход маны, низкий КПД. И всё же Рауль был уверен в его прочности. Это было лучшее, что он мог сейчас предложить.

В этот момент снаружи барьера желтые розы начали карабкаться по его поверхности, выискивая лазейку.

Ой, плохо.

Барьер Рауля, хоть и неуклюжий, технически считался полусферическим — прозрачный купол над головами. Проблема была в том, что верхушка купола оказалась самой слабой частью из-за неопытности Рауля. У Луиса или Моники такой ошибки бы не возникло. И розы, похоже, нащупали это слабое место. Деревья вокруг вытянули ветви, яростно атакуя истончённый участок сверху. Рауль, обливаясь потом, отчаянно пытался перераспределить потоки силы. Он вливал больше маны наверх, но из-за этого терял равновесие весь купол.

— У-у... тогда добавлю и сюда...

Но тут же последовала атака с тыла. Там нельзя пропускать — там Моника и Сирил! Он бросил силы назад, и барьер снова перекосило.

— А-а-а! Справа! Слева! Сверху слева-а! Э-э... теперь куда?!

Только теперь, поддерживая этот гигантский купол, он до конца понял слова Луиса. Избыток маны делал структуру нестабильной, перекосы в одном месте тут же вызывали цепную реакцию разрушения по всей поверхности.

— Справа сверху! Прямо сверху! Сзади-и-и! Держись, мой «Экстра-Лардж Делюкс»!

— Да что это вообще значит?! — снова не выдержал Сирил.

В этот момент Моника произнесла:

— Анализ завершен.

Её круглые глаза быстро пробежали по парящим страницам. Маленький пальчик указал на одну из них.

— На двести третьей странице искажения заканчиваются. Я помогу господину Раулю.

— Полагаюсь на тебя.

— Да!

Моника уверенно кивнула Сирилу и встала рядом с Раулем.

— Господин Рауль, вы очень помогли нам, выиграв время... поэтому...

Она решительно посмотрела на шатающийся барьер и наступающие розы.

— Теперь моя очередь.

Рауль подумал, что она поставит новый щит, но нет. Моника шагнула вперед и прикоснулась ладонью к его барьеру, который вот-вот готов был лопнуть.

Вмешательство в формулу!

Чтобы вмешаться в чужое заклинание, нужно либо обладать невероятной мощью, либо гениальным пониманием структуры. Рауль был первым, Моника — вторым. Без всяких слов она вошла в структуру его магии. Зашатавшееся основание мгновенно замерло.

— С первой по седьмую формулу — исправлено. Продолжаю.

Она не просто чинила барьер, она показывала Раулю, как это делать правильно. Исправляла перекосы и ошибки одну за другой. Нарочито медленно и доходчиво, хотя могла бы сделать это в мгновение ока.

— Восьмая формула, здесь начинается каркас верхушки. Исправляю смещение координат. Следите за углами, иначе сверху останется дыра.

Барьер по-прежнему состоял из маны Рауля, но Моника придавала ей форму. Она сжимала потоки, отсекая лишнее и уплотняя структуру. Рауль старался изо всех сил запомнить это ощущение.

Мои друзья... они потрясающие.

Моника взглянула на купол. На её лице промелькнула почти восторженная улыбка.

— Теперь — идеально.

Перестроенный барьер стоял непоколебимо, не замечая ударов врага. Поддерживать его стало в разы легче. Но даже когда Рауль допускал мелкие огрехи, Моника тут же мягко их корректировала.

— Моника, спасибо, выручила!

— И вам спасибо... за то, что дали время!

Они обменялись улыбками, и Раулю стало очень тепло на душе.

＊ ＊ ＊

Пока друзья держали оборону, Сирил перешел к финалу.

— Искажения локализованы. Начинаю изъятие и запечатывание.

Он сконцентрировал ману на кончиках пальцев и быстро обвел края поддельных страниц. Те вспыхивали белым и втягивались в кольцо «Софокл» на его руке.

Это как кроить ткань.

Когда режешь дорогую ткань, права на ошибку нет. Сирил отсекал страницы, а вместе с ними — и собственные сомнения. Когда последний лист был запечатан, он приступил к сшиванию книги. В его руках появилась серебряная игла с тончайшей нитью из белого света. С глубоким почтением к создателю оригинала Сирил стежок за стежком соединял томик. Его движения были удивительно точными — Софокл направлял его тело, позволяя даже новичку работать как мастеру.

Сколько тысяч книг ты восстановил за века, Софокл?

Один бы он не справился. Без сил Софокла, без помощи Моники и Рауля реставрация запретной книги была бы невозможна. С благодарностью в сердце Сирил сделал последний стежок.

— Реставрация завершена!

Он вонзил сияющий том в землю. Белый свет хлынул из-под обложки, заливая всё пространство «Ботанического сада».

— Моника, Рауль, уходим!

＊ ＊ ＊

"Госпожа ведьма, Госпожа ведьма..."

В ослепительном сиянии Рауль увидел, как тень ребенка обретает черты. Это был черноволосый мальчик в старинных одеждах. Он с закрытыми глазами протянул руку к Раулю, а затем медленно опустил её.

"Ах... Госпожа ведьма... ещё не вернулась..."

После запечатывания искажений смотритель вернулся в своё изначальное состояние. Навязчивая одержимость исчезла, сменившись детской простотой и легкой грустью.

— Рауль, идем! — позвал Сирил.

Перед ними в белом свете возник тоннель из сплетенных ветвей — выход. Рауль остановился у самого входа и обернулся к тени мальчика.

Дафна, гардения... и те оранжевые цветы, названия которых я не знал...

Он понял, с какими чувствами создавался этот сад. Пожалуй, теперь только он один это понимал.

— В следующий раз, — Рауль широко замахал рукой тени мальчика. — Я обязательно принесу тебе зимние цветы! Те, что пахнут лучше всего!

Мальчик вздрогнул от удивления и робко помахал в ответ. Рауль широко улыбнулся и нырнул в тоннель, где его ждали друзья.