Моя соперница всегда окружена огромными мужиками
Гайден After 3 - Битва учеников Мудрецов.
В тот день молодой граф Амбард, Барни Джонс, облачившись в изысканную черную мантию и вооружившись посохом высшего мага, прибыл на собрание Ассоциации Магов. Для аристократа магия — лишь элемент воспитания, но обладателей квалификации высшего мага среди них единицы. Будучи молодым и неопытным правителем, Барни старался появляться на подобных встречах в полном облачении высшего мага, чтобы его не смели недооценивать. Тем более что сегодняшнее собрание проходило в штаб-квартире ассоциации, и на нем присутствовали сразу несколько Мудрецов.
Говорят, сегодня придет ученик Молчаливой Ведьмы...
Войдя в малый лекционный зал, Барни занял место в центре чуть ближе к выходу и устремил взгляд на сцену. Скоро здесь начнется разбор магической формулы, который проведет сама Моника Эверетт. Речь пойдет о методе снятия теней, которыми управляет древний артефакт Прожорливая Зои. Люди, впавшие в летаргию после атак Прожорливой Зои, почти все были возвращены к жизни, но на случай повторения подобных инцидентов формулу следовало обнародовать и продолжить ее изучение.
Как представителю дома Амбард, работающему с крупными медицинскими магическими инструментами, Барни было необходимо разобраться в этой технике... но, честно говоря, ученик интересовал его не меньше самой лекции. В мире магов ученики — существа незначительные. Насколько бы выдающимся ни был наставник, если у самого ученика нет достижений, его едва ли замечают, воспринимая почти как слугу. И все же сам факт того, что та самая Моника взяла ученика, стал для Барни шоком.
Если ученик моей соперницы окажется совершенным невеждой, это бросит тень и на меня, как на соперника Моники!
Выбор мантии, манера ее носить, умение управляться с подолом, выбор позиции, способ поклона, то, как ты держишь посох и приветствуешь окружающих — в магическом мире полно тонкостей этикета. Моника наверняка не способна проявить строгость к подопечному. А значит, если в поведении ученика возникнут огрехи, именно он, Барни, должен будет указать на них со всей суровостью. Ведь граф Барни Джонс — вечный соперник Молчаливой Ведьмы, Моники Эверетт!
Пока Барни мысленно настраивался на борьбу, передние двери распахнулись. В тот же миг гул голосов в зале стих. Первой вошла миниатюрная женщина с изящно собранными светло-каштановыми волосами и безупречным макияжем. На ней была роскошно расшитая мантия, а в руках — посох почти в ее рост. Одна из Семи Мудрецов, Молчаливая Ведьма Моника Эверетт. Барни помнил ее вечно мечущейся, беспокойно вращающей глазами и быстро перебирающей пальцами на людях, но сейчас она смотрела вперед с предельно серьезным лицом. И даже без капюшона. Видно было, что она нервничает — плечи казались напряженными, — но при этом она сохраняла самообладание. Ни руки, ни ноги не дрожали.
А следом за ней, держа в руках свернутые документы, шел молодой человек. Высокий златовласый юноша в мантии с пелериной, напоминающей пальто. Цвет мантии — сдержанный черный. Сапоги подобраны в тон, никаких лишних украшений. Капюшон мантии мага считается частью парадной формы, и его можно надевать, но здесь юноша оставил голову непокрытой, подражая наставнице. В плане внешнего вида придраться было не к чему — облик, идеально подходящий ученику, сопровождающему мастера.
Ну, следить за собой — это база. Важнее манеры и воспитание.
Ученик Моники быстро раздал материалы, а крупные схемы закрепил на доске впереди. Благодаря высокому росту работа, которая далась бы Монике с трудом, была выполнена в мгновение ока. Закончив приготовления, он принял посох из рук наставницы.
Моника, вероятно, просто протянула его, не задумываясь, со словами: «Пожалуйста». Однако некоторые в зале заметили. Ученик сначала отвесил четкий поклон и только потом принял посох обеими руками, держа его горизонтально. Затем он выпрямил его, перехватил правой рукой, лишь слегка придерживая левой. Он безупречно соблюдал правило: навершие посоха никогда не должно касаться земли. В этот момент Моника, словно что-то осознав, подошла к нему и зашептала. В тихом зале ее слова были прекрасно слышны.
— Айк, Айк, посох можно просто прислонить где-нибудь, все в порядке.
— Нет, позвольте мне остаться так, мой мастер, — ответил юноша.
Этот ученик знал. То, что ученику доверяют держать посох мастера — это знак высшего доверия. Это великая честь. И Моника, судя по всему, этого совершенно не понимала. Судя по ее лицу, она искренне считала, что вещь можно просто приткнуть в углу. У Барни даже голова разболелась.
Посох одного из Семи Мудрецов — это же предел мечтаний для любого мага! Его нельзя просто прислонить к стенке...!
Начался разбор формулы. В течение часа, пока длилась лекция, ученик ни разу не опустил посох на пол и не сменил позы, замерев у стены. Он смотрел прямо на наставницу своими лазурными глазами.
＊ ＊ ＊
— Надо же, а ведь говорили, что Молчаливая Ведьма почти не показывается на публике.
— Блестящее объяснение. Подумать только, в одиночку управляться с такой формулой... Поразительно для столь юных лет.
— Вообще-то, у меня есть сын почти того же возраста...
После лекции в другом зале начался фуршет. Повсюду слышались слова восхищения достижениями Моники. Но столь же часто звучали голоса тех, кто уже планировал, как бы заманить Молчаливую Ведьму в свою семью. Пусть Моника и была простолюдинкой, сейчас она — одна из величайших героинь страны. Тем более здесь, среди людей, связанных с магией, многие мечтали заполучить талантливого мага в супруги своим детям.
«Зная Монику, она наверняка никак не подготовилась к подобному», — подумал Барни, косясь на вход. Моники еще не было — видимо, собирала материалы после выступления. Значит, как только она войдет, нужно быстро подойти к ней и взять на себя удар, чтобы отвадить сватов. Наверняка многие захотят поприветствовать ее, но если сам граф Барни Джонс будет обсуждать с Молчаливой Ведьмой рабочие вопросы, никто не посмеет прервать их ради пустой болтовни о помолвке. Ох, ну что за хлопотный соперник.
«Ну, в последнее время она вроде научилась вести себя на людях, но все еще слишком открыта и совершенно не умеет остроумно отвечать...»
Пока он, скрестив руки, мысленно критиковал конкурентку, в зале началось оживление. Вскинув голову, Барни увидел входящую Монику... а за ее спиной возвышались двое мужчин.
＊ ＊ ＊
Неро, увязавшийся только ради еды, едва переступив порог, окинул помещение взглядом. Его глаза загорелись при виде столов с закусками у правой стены.
— Эй, слышь, это же все можно съесть? Да? — нетерпеливо спросил он.
Моника только вздохнула. Неро, чьи мысли были заняты только едой, явно забыл, что находится здесь как сопровождающий Молчаливой Ведьмы. Вместо нее заговорил Айзек, чей голос прозвучал тихо, но предостерегающе:
— Постарайся знать меру. Это бросает тень на репутацию госпожи.
— Если оно влезает на тарелку — это не нарушение манер, ясно? Уж поверь моему таланту складывать пирамиды, который я отточил в шахматах.
«Шахматы» в понимании Неро — это просто складывание фигур друг на друга. Сколько же еды он собрался нагромоздить в тарелку? Не успели его остановить, как он уже умчался к столам.
— Ах, ну опять... Неро... — пробормотала Моника, подняв взгляд на Айзека.
Тот, заметив ее внимание, посмотрел в ответ. Со стороны его взгляд мог показаться суровым, но на самом деле он безмолвно спрашивал: «Что-то не так?».
— Айк, а вы не хотите поесть? Все хорошо? — спросила она.
— Ученик не может принимать пищу раньше своего мастера, — отрезал он.
Это было проблемой. Моника в таких местах так нервничала, что кусок в горло не лез. Но Айзек, в отличие от нее, привык есть много и плотно.
— Айк, Айк, — позвала она.
— Хм?
Моника поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:
— Если вы голодны, идите и поешьте как следует, правда. Или, может, попросить завернуть что-нибудь с собой? Тогда вы сможете спокойно поесть в приемной.
— Ты серьезно считаешь, что я вечно голодный? — хмыкнул он.
— Айк — человек, который много ест, — серьезно подтвердила Моника.
Айзек прикрыл рот рукой и издал короткий смешок, похожий на выдох. В уголках его глаз промелькнула улыбка.
— Спасибо за заботу, но я в порядке. А как насчет тебя? Даже если не голодна, в горле-то, небось, пересохло? Принести воды?
Моника уже хотела ответить, что все хорошо, но заметила впереди знакомую фигуру. Высокий мужчина в мантии Мудреца с зачесанными золотистыми волосами — Маг-Истребитель Драконов Сайлас Пейдж. Сайлас быстро подошел и, остановившись перед Моникой, отвесил резкий, почти под прямым углом, поклон.
— Здарова, Молчаливая сестренка!
— Сайлас, з-з-здарова! — пискнула Моника.
Тут же Айзек с каменным лицом шагнул к Сайласу:
— ...Братец Сайлас, прекрати учить мою наставницу всяким странным словам.
— Чего это странным? Это же для боевого духа!
Моника согласно закивала. Хотя Сайлас официально был ее младшим коллегой, она считала, что у него можно многому поучиться. Тот самый «боевой дух» был из их числа. Недавно Сайлас заходил в Сазандол с материалами для совместного исследования. Тогда Айзек, просматривая бумаги, сказал ему:
— В таком случае, поручаю тебе проверку утечки маны при активации формулы. Расчеты я уже подготовил.
Это была задача не из легких — довольно тяжелая работа. Сайлас тогда побледнел, глядя на толщину папки, но стоило Айзеку коротко добавить: «Рассчитываю на тебя, лидер», как тот ударил себя в грудь и выдал:
— Оу, без проблем!
«Без проблем». Эти слова показались Монике такими надежными и прекрасными. Ей втайне очень хотелось когда-нибудь сказать так же, если на нее положится кто-то другой. И когда недавно она смогла ответить так Раулю, она была по-настоящему счастлива. Вспоминая об этом, Моника решила заступиться за Сайласа, на которого наседал Айзек:
— Знаете, слова Сайласа звучат... очень надежно.
От ее слов Айзек почему-то озадаченно замолчал, а Сайлас гордо выпятил грудь и самодовольно засопел.
— Слышал, Айк? Я надежный! Эх, сразу видно — у сестры есть вкус на настоящих мужчин!
— Тебе вовсе не обязательно подражать брату Сайласу, ты и так достаточно надежна, мой мастер, — мягко сказал Айзек.
— Эй, мелюзга, кончай ворчать. Хоть раз бы меня похвалил!
＊ ＊ ＊
Наблюдавший за этим издалека Барни Джонс потерял дар речи.
Огромные...
Сначала те двое, что пришли с ней — черноволосый в старомодной мантии и златовласый ученик. Оба были здоровяками. Теперь черноволосый куда-то отошел, но сменивший его Маг-Истребитель Драконов был ничуть не меньше.
Нет, рост, конечно, не делает человека важнее. Способности мага никак не связаны с длиной тела, но все же...
Тут к Монике вернулся черноволосый с тарелкой еды.
— Эй, Моника! Это вкусно! Младший, в следующий раз приготовь такое же! Только в два раза больше!
Теперь их стало трое. Настоящая живая стена. Маленькую Монику за ними было почти не разглядеть. Пока Барни кусал губы от досады, к компании приблизился еще один гигант. Черноволосый и чернобородый муж — Артилерийский Маг Брэдфорд Файрстоун.
— О, Молчаливая и Драконоборец! Молодежь, смотрю, вовсю развлекается!
— А, господин Артиллерийский Маг... вчера... а-а-а, ничего, все в порядке! — засуетилась Моника.
— А? Ты вчера виделся с Молчаливой?
— Да нет, ничего, ничего! Просто вчера я немного размышлял о мощности защитного барьера против шестикратной усиленной формулы... — частила она.
Молчаливая Ведьма оказалась в кольце из четырех огромных мужиков. Златовласый ученик, черноволосый слуга, Артиллерийский Маг, Маг-Истребитель Драконов — эти великаны просто стояли рядом, но Барни казалось, что от них исходит громоподобный шум. Конечно, это были лишь его галлюцинации.
— Хм-м-м, хм-м-м...
Ох, кажется, послышались до боли знакомые напевы... И тут его плечо придавила тяжелая рука. Кровь отхлынула от лица, из горла вырвался сдавленный хрип. Барни, боясь пошевелиться, скосил глаза назад. Позади него, расплывшись в ухмылке, стоял еще один долговязый рыжий мужчина — его бывший старший товарищ по Минерве, Хьюберт Ди.
— Знакомое лицо, не так ли? А, господин граф?
— Гья-а-а!..
Забыв о гордости и приличиях, Барни взвизгнул, но чья-то рука мгновенно зажала ему рот.
— Спрашиваешь, как я тут оказался? Я выучил ту формулу снятия теней, помог спасти людей в Минерве, и мне аннулировали запрет на посещение. Ассоциация Магов была так благодарна, что прислала приглашение. Вот так-то.
Точно. Этот человек обладал невыносимым характером, но как маг он был чертовски талантлив. К тому же, Хьюберт — племянник Артиллерийского Мага. В ассоциации у него всегда хватало покровителей.
— Тот медицинский аппарат производства Амбарда, что привезли в институт — отличная штука. Мне дали поучаствовать в запуске. Эй, покажи мне еще что-нибудь, граф?
Моника, окруженная стеной из великанов, даже не заметила, как несчастного Барни куда-то уволокли. В этот момент Барни Джонс больше всего на свете хотел оказаться дома и просто залезть под одеяло.