До рассвета осталось совсем немного

Мелисса Розенберг сидела в конференц-зале, закинув ногу на ногу, подперев щеку рукой, и, сверкая зелёными глазами, выпалила:

— Уокер, ты великий преступник.

Кроме Айзека, в конференц-зале сидели также Сайлас и Рей.

Рей только что проснулся после короткого сна и пришёл сюда, поэтому растерянно обвёл взглядом всех присутствующих, словно требуя объяснений.

Айзек упорно молчал, Сайлас скрестил руки на груди и явно подбирал слова, а Мелисса вдруг ударила кулаком по столу и заорала:

— Этот тип! Ночью подсунул леди мясной пирог! Если это не величайшее преступление, то тогда что вообще преступление?!

— Она же всё красиво доела, какие могут быть претензии… — пробормотал Сайлас с усталым видом.

Мелисса тут же метнула в него яростный взгляд.

— Заткнись!

Несколько часов назад, заметив, что Айзек слоняется без дела, Мелисса швырнула ему:

— Раз тебе нечем заняться, иди и приготовь нам, нормальный ночной перекус, прислуга.

И Айзек, используя то, что было под рукой, испёк мясной пирог. Золотистая, идеально пропечённая корочка, начинка, в которой мясной сок полностью впитался в овощи. По виду и по вкусу — совершенство.

— Есть мясной пирог посреди ночи — это же гарантированные прыщи на лице! — продолжала возмущаться Мелисса. — Это чистой воды издевательство! Самое настоящее издевательство!!

— Да ладно тебе, сестрица, — примирительно протянул Сайлас. — Айк же специально приготовил моё любимое блюдо. Он всегда был таким внимательным парнем.

На самом деле Айзек испёк пирог исключительно потому, что сам хотел есть мясо. Ужин в Ассоциации магов показался ему катастрофически маленьким. А заодно это была взятка великому Неро сэмпаю. Неро сейчас лежал под столом, выставив пузо, и довольно урчал, объевшись пирогом.

— …Не понимаю, как можно хотеть жрать мясной пирог посреди ночи… — пробормотал Рей, прижимая ладонь к животу, всем своим видом напоминая человека с очень слабым желудком.

Мелисса фыркнула.

— Не понимаешь прелести ночного мясного пирога? Какой же ты скучный мужчина.

— Зато ты этой прелести поддалась, — не удержался Сайлас.

— Заткнись!

Мелисса, брызжа слюной, ткнула в Айзека длинным красным ногтем.

— Я говорю о том, что в ситуации, когда Сазандол закрыт, этот идиот взял и потратил кучу драгоценных продуктов на мясной пирог! У него просто нет стыда!

— Тогда всё в порядке, — спокойно ответил Айзек, лишь левым глазом посмотрев на Мелиссу. — К исходу сегодняшнего дня всё решится.

Дата уже сменилась. До начала операции оставалось всего несколько часов. Если операция провалится — Сазандол, да что там — всё королевство Ридилл понесёт катастрофические потери. У них оставалось только два варианта: отобрать Прожорливую Зои и выжить или быть съеденными ею.

Подкрепление из столицы ещё не подошло. Скорее всего, придётся справляться теми, кто здесь.

Мелисса цокнула языком, сморщила нос и злобно уставилась на Айзека.

— Если будешь бесполезен — понижу тебя из псины до нахлебника, учти.

＊＊＊

Моника легла спать пораньше и поднялась ещё до рассвета. Лана протянула ей мантию мага и сказала:

— Переодевайся.

Роскошная ткань была расшита изящной золотой вышивкой. Моника замялась: можно ли вообще ей носить такую красивую вещь?

Лана, заметив её колебания, откинула со лба льняные волосы и спросила:

— Моника, а как тебе мой сегодняшний наряд?

Лана уже была полностью готова: очень милое платье, сложная причёска, аккуратный макияж. Украшений сегодня не было, но это ничуть не умаляло её яркости.

— К-к-к… красиво… — еле выдавила Моника.

— Вот именно. А раз я говорю, что тебе это пойдёт — значит, точно пойдёт.

Лана буквально всунула мантию в руки ошеломлённой Монике.

Пока Моника неуклюже переодевалась, Лана усадила её на стул и принялась расчёсывать волосы.

— Кожа у тебя пока не в лучшем состоянии, поэтому макияж пропустим, только увлажнение. А причёска… да, точно эта.

Лана заплела волосы с двух сторон в косички, собрала их вместе и завязала лентой.

— Готово, — удовлетворённо сказала она и улыбнулась.

Моника тоже почувствовала, как внутри что-то приятно защекотало.

— А, точно… Моника, кулон у тебя с собой?

— А… угу.

Моника достала из-под одеяла перидотовый кулон. Лана аккуратно надела его ей на шею.

Даже в тёмной предрассветной комнате камень ловил свет свечи и переливался.

Такую красивую вещь носить — это же слишком… — тревожно подумала Моника. Но Лана уверенно заявила:

— Всё. Идеально.

Когда Лана так говорила — почему-то сразу верилось, что всё действительно будет хорошо.

Моника переложила в карман мантии бумажную белую розу, которую прятала в одеяле, и крепко сжала её в кулаке.

Сейчас я смогу. Обязательно смогу.

Она глубоко вдохнула и выдохнула и тихо выдавила:

— Э… э-э…

— Что такое?

— С-спасибо… большое!

Она запнулась, голос сорвался и задрожал.

Но Лана только растянула губы в широкой улыбке и крепко обняла её.

— Пожалуйста!

＊＊＊

Переложив всё необходимое в карманы мантии, крепко сжав посох, Моника уверенно спустилась по лестнице.

Она рано легла и хорошо выспалась, а ещё съела несколько розовых конфет — мана полностью восстановилась.

У входа её уже ждали Сирил и Глен, полностью готовые к выходу.

Рядом стояла Карина — сонно протирая глаза и держа во рту рожок. Увидев Монику, она радостно дунула — пеееп!

Сирил тут же нахмурился.

— Барр. В такое время играть на инструменте — это мешает соседям.

— Ааа… простите… — зевнула Карина. — Хотела прогнать сонливость и поднять настроение…

Она спрятала рожок в карман и, довольно улыбнувшись, как кошка, показала Монике ладони.

— Моника-чан, смотри-смотри!

Это был платок с кружевной каймой. Но по краю были пришиты мелкие драгоценные камни, а на самом полотне краской был нарисован магический круг.

— Называется "Украшенная ткань фей". Если влить ману — работает как простой барьер. Правда, только то, что можно завернуть в этот платок…

— Понятно, — тихо сказал Сирил. — То есть завернув в него Прожорливую Зои, мы сможем временно её нейтрализовать.

— Да! Только пока мана течёт. Долгосрочного заточения не получится.

— Этого достаточно.

Прожорливая Зои — древний артефакт тьмы. Даже временная печать сильно расширяла возможности.

Глен, внимательно разглядывавший платок, поднял руку.

— Можно мне его взять? Я же барьерную магию не умею.

— Логично, — кивнул Сирил. — Моника, ты не против?

Моника энергично закивала.

Глен аккуратно сложил платок, убрал в карман и посерьёзнел.

— Получается, у меня теперь две важные вещи…

Он похлопал по оттопыренным карманам.

Сирил посмотрел на него тяжёлым взглядом.

— Не ошибись, когда будешь их использовать.

— Конечно!

Сирил по очереди взглянул на Монику и Глена, затем первым шагнул к двери и распахнул её.

— Выдвигаемся.

— Хо-хо-хорошо!

Моника снова запнулась и сжалась, прижав посох к груди.

Но Гленн смотрел на неё тепло, а даже обычно суровый Сирил — и тот чуть улыбался, словно чему-то родному и давно знакомому.

— Удачи вам!

— Постарайтесь! Не проигрывайте!

Подбадривающие голоса Ланы и Карины провожали их.

Моника сделала первый шаг в предрассветный город.

＊＊＊

На крыше дома, через два здания от отделения сазандольской Ассоциации магов, белый дракон Туле и ледяной дух Ашельпике несли дозор.

Золотая ласка Пике короткой передней лапкой указала на здание Ассоциации магов.

— Туле, может, всё-таки переместимся на ту крышу?

— Нет.

Белая ласка Туле встряхнула усами и прищурила золотые глаза.

— Ближе подойдём — нас заметят.

Сначала обе ласки старательно несли вахту, но довольно быстро заскучали. В итоге они прижались друг к другу и начали играть в догонялки хвостами — кто первый запутает хвост другому, тот и проиграл.

— Пике, Пике. У Его Превосходительства лицо изменилось.

— Повязка на глазу была.

— Может, называть его теперь Господин Повязка?

— Понятное имя.

— Если называть его Господин Повязка, может, он и с Сирилом подружится.

Разноцветные хвосты мохнато переплелись.

Вскоре ласки потеряли интерес к игре на победу и просто лежали, сцепив хвосты и глядя в небо.

До рассвета оставался примерно час. Небо всё ещё было густо ночным.

Они перестали играть и повернули мордочки на север. Благодаря контракту они примерно чувствовали, где сейчас Сирил.

— Сирил приближается.

— Да. Пойдём, Пике.

Начиналась решающая битва.

Две ласки ловко соскользнули с крыши и побежали по ночным улицам.

Даже в начале лета ночной ветер был холодным для человека. Но белому дракону и ледяному духу этот холод казался приятным.

Бежа по брусчатке, Туле шевельнул маленьким носом.

Весь город пахнет тьмой и одиночеством.

Как белый дракон он знал этот запах инстинктивно. То, что приходит ко всем живым существам без исключения.

Для людей — это последняя милость богини подземного царства. Это запах смерти. Говорят, после смерти люди отправляются к богине подземного мира.

А куда же отправляются драконы после смерти? — смутно подумал Туле.