Тем временем

В одном из уголков сельской местности, среди идиллических холмов, находился особняк барона Мейвуда.

На просторных холмах, где ничто не загораживало вид, паслись овцы и коровы. Овцы блеяли, поедая траву, коровы мычали, щипля траву, а Лана Колетт, сидя в чайной комнате усадьбы, всхлипывала, и яростно поедала сконы.

Фу, Клифф, идиот! Как он может быть таким тупым! Фу! Фу!

Лана злилась и ела сконы, а напротив неё сидела Клаудия Мейвуд, жена Нила, наследника баронского дома Мейвудов. Она мрачно потягивала травяной чай, распространяя вокруг себя унылую атмосферу.

— Итак, слишком разгорячённый новоиспечённый президент торговой компании случайно проболталась при секретаре, из-за чего кто-то, не осознававшая своих романтических чувств, вдруг их осознала, — пробормотала Клаудия, ставя чашку на блюдце.

Её лицо выражало полное презрение к этой ситуации, словно она хотела сказать, насколько это всё ничтожно.

— Прямо как в комедийном фарсе, — добавила она.

Лана, ставшая невольной причиной этой комедии, вытерла губы салфеткой и бессильно поникла.

— Я правда очень жалею, что так вышло с Моникой… Ах, кто бы мог подумать, что Клифф такое скажет… — пробормотала она.

После презентации новой мантии Моника, из-за слов Клиффорда осознавшая свои чувства, была совершенно рассеянной, что бы Лана ей ни говорила.

По-хорошему, Лана хотела бы вернуться в Сазандол вместе с Моникой, поддерживая её, но из-за других деловых переговоров ей пришлось остаться. Поэтому она не смогла отправиться с Моникой в Сазандол.

Закончив переговоры, Лана велела Клиффорду вернуться в Сазандол раньше и сама отправилась к Клаудии в особняк Мейвуда. Лана хотела с кем-то обсудить ситуацию с Моникой. Однако Моника и её окружение были связаны весьма необычными обстоятельствами и происхождением. Это не тот случай, который можно обсуждать с кем попало. Клаудия, знавшая обстоятельства и умевшая держать язык за зубами, была идеальным собеседником для такого разговора.

— Конечно, я хотела, чтобы Моника когда-нибудь осознала свои чувства. Но не таким же образом… Ахх… Слушай, а твой брат… он никогда не проявлял к Монике какого-то особого внимания? — спросила Лана.

— Откуда мне знать? Я же вышла замуж в другую семью, — ответила Клаудия с таким видом, будто ей совершенно всё равно.

Лана надулась, недовольная равнодушным отношением Клаудии.

— Что значит "откуда мне знать"? Разве ты не поддерживаешь Монику? — возмутилась она.

— Мне плевать на чужие любовные дела. Я просто считаю, что лучше уж кто-то с непростым характером, чем какая-нибудь глупая девица, которая разорит дом маркиза Хайоуна, — отрезала Клаудия.

В этом смысле недавнее предложение о помолвке с Аурелией Харви, дочерью маркиза Берстинга, для Клаудии, вероятно, не было плохим вариантом. Аурелия слыла скромной и талантливой молодой леди. Если помолвка с Аурелией сорвалась, Лана начала подозревать, что Сирил, возможно, всё-таки думает о Монике.

Лана знала, что настойчивый ученик Моники питает к ней чувства. Она не собиралась его осуждать, но всё же хотела в первую очередь поддержать свою подругу Монику.

— Помолвка с Аурелией ведь сорвалась, верно? — уточнила Лана.

— Точнее, она на грани срыва. Причины неясны, ходят разные слухи, — ответила Клаудия.

Ни Аурелия, ни Сирил не говорят ничего, кроме того, что считают друг друга "слишком хорошей партией". Из-за этого окружающие начинают строить догадки, не произошло ли между ними чего-то.

Лана скрестила руки и задумалась.

Болтать с Клаудией без толку — полезной информации не получишь.

Значит, нужно сосредоточиться на конкретных вопросах.

— А какие девушки нравились твоему брату раньше? — спросила Лана.

Если выяснить предпочтения Сирила, можно будет ненавязчиво подсказать Монике, как себя вести. Если удастся узнать, какие причёски, макияж или одежда ему нравятся, это будет настоящая удача. Это как раз сильная сторона Ланы.

Но Клаудия, с выражением лица, будто ей нет дела даже до погоды, буркнула:

— Откуда мне знать? С тех пор как его усыновили, он только и делал, что зубрил без остановки

— Но ведь твой брат идеально справляется с ролью эскорта для дам! — возразила Лана.

Клаудия приподняла уголок губ и ухмыльнулась, словно злая ведьма.

— Эскорт — это да. Он действует строго по учебнику, не умеет вести остроумные беседы, так что дамы быстро в нём разочаровываются… А вот Нил, между прочим, умеет быть ненавязчиво внимательным. Он такой замечательный, — добавила она.

— Ловко ты перешла к хвастовству мужем. Кстати, где он сегодня? Дома его нет? — поинтересовалась Лана.

Муж Клаудии, Нил Клэй Мейвуд, после окончания Серендии помогает своему отцу, который работает посредником в спорах.

Сегодня его не было в особняке, и Лана предположила, что он, вероятно, уехал по делам посредничества. Она оказалась права.

Клаудия устало откинулась на спинку стула, словно марионетка с перерезанными нитями, и пробормотала:

— Нил на работе… И, представь, там ещё эта женщина… Дипломатический секретарь Бриджит Грейхэм. Встреча бывших членов студенческого совета, оживлённые разговоры… Ох, как это тревожно.

— Это твои мысли тревожные. Если так боишься измены, поехала бы с ним, — заметила Лана.

Лана знала, что, когда Нил уезжает по делам, Клаудия часто сопровождает его. Она даже думала, что Клаудии может не оказаться дома.

Клаудия, теребя пальцами прядь чёрных волос, упавших на щёку, тихо пробормотала:

— Ничего не поделаешь. Нил сказал, что "нельзя брать с собой беременную жену".

— Беременную… Погоди, что?! — воскликнула Лана.

Лана невольно уставилась на Клаудию.

Та, как всегда, была стройной и высокой, но, если присмотреться, её платье сегодня было свободного кроя, не стягивающее живот.

Лана открыла рот от удивления, а Клаудия, поглаживая живот, тихо сказала:

— Дом маркиза Хайоуна — куда более необычная семья, чем ты думаешь. Те, кто несёт их кровь, обречены на проблемные связи… Поэтому, знаешь, быть слишком осторожной — в самый раз