Принц Солнца, принцесса Луны

Иллюзорные птицы порхали вокруг сверкающей люстры, на фоне плавно изгибающейся радуги. Под этими фантастическими и прекрасными символами мира царила невероятно неловкая атмосфера.

В центре событий Маг Снов бесстрастно, но с явным недовольством смотрел на Молчаливую Ведьму и Четвёртую Ведьму Шипов, а Молчаливая Ведьма и Сесилия растерянно переводили взгляд с одного на другого.

Единственной, кто сохранял холодную улыбку, была Четвёртая Ведьма Шипов.

Имперский гвардеец Эйнхард Бергер наблюдал за этой небольшой суматохой чуть поодаль. Похлопав по плечу своего младшего коллегу Киршнера, который корчил гримасы, он весело сказал:

— Ого, глянь-ка, Киршнер. Прямо символ будущего между нашей Империей и королевством Ридилл, а?

— Да, я полагаю, это символизирует нас

В основном — сцена под иллюзией.

Прошло около пятидесяти лет со времён войны. Обмен между двумя странами увеличился, но угли конфликта всё ещё тлели то тут, то там. Поводов начать войну у обеих сторон хватало с лихвой.

Киршнер, понизив голос, прошептал Эйнхарду:

— Сэр Бергер, у меня есть предложение.

— Ну, давай. Выкладывай.

— Давайте скажем, что принцесса Сесилии плохо выглядит, и отпустим её. Лицо у неё и правда бледное, как мел.

Как и сказал Киршнер, Сесилия была бледна до жалости и явно в панике.

Сесилия — принцесса с тонким чувством такта. Именно поэтому она пыталась угодить и тем, и другим, и в итоге только мучила себе желудок.

Эйнхард бросил быстрый взгляд на зал и усмехнулся.

— Да ладно, всё будет в порядке. Он же здесь.

— Он?

На недоуменное лицо Киршнера Эйнхард отвёл взгляд и пробормотал:

— О, вон там красотка.

＊＊＊

Моника дрожащими руками потянула Мелиссу за подол платья и тихо заговорила:

— Сестрица, эм, это…

— Глянь на него, малышка. У Мага Снов такое жалкое лицо! Прямо побитая собака, которая и тявкнуть не может.

Мелисса, хохоча за веером, явно получала огромное удовольствие.

Моника, обливаясь холодным потом, прошептала Мелиссе:

— По-моему, атмосфера в зале важнее, чем… эм… моё достоинство…

— Атмосфера? Да плевать на такую ерунду, почему меня должно волновать что-то столь тривиальное?

Моника в ужасе ахнула.

Маг Снов всего лишь немного пренебрёг приветствиями — и вот до чего его довели. Моника даже посочувствовала ему.

Что же делать? Стоит ли ей что-то сказать? Но любое слово, казалось, только подольёт масла в огонь. А главное — в этой напряжённой обстановке выступить для Моники было слишком высокой стеной.

Ой-ой-ой, что делать, что делать?!

Пока Моника хваталась за голову, послышался стук каблуков. Тяжёлый звук мужских ботинок.

Подняв голову, Моника увидела приближающегося крупного мужчину. Парадный костюм едва не трещал по швам на его мощном теле, грубое лицо, блестящие золотые волосы — это был первый принц Лайонел.

Лайонел остановился, задрал голову к иллюзорным птицам и радуге и воскликнул:

— Как великолепно!

Громким, хорошо поставленным голосом он продолжил, обращаясь к Магу Снов.

Под густыми, как гусеницы, бровями его светло-голубые глаза сверкали, словно утренняя роса.

— Я учился магии в Минерве, так что знаю, насколько сложна иллюзорная магия, особенно когда нужно оживить несколько существ сразу. Это не под силу кому попало. Спасибо за потрясающее зрелище!

Лайонел схватил руку ошеломлённого Мага Снов и крепко пожал её.

— Маг Снов, благодарю вас за прекрасное зрелище. Вы великолепный маг.

Тон Лайонела был немного жарким, но без капли сарказма. Более того, подчёркивая сложность техники с живыми существами, он мастерски вознёс Мага Снов.

Тот, явно сбитый с толку, коротко ответил:

— Это честь для меня.

Лайонел энергично кивнул ему и повернулся к Монике.

М-меня сейчас отругают?!

Моника, со слезами на глазах, вжала голову в плечи, но Лайонел широко улыбнулся, обнажив белые зубы. Лицо как у гориллы, но улыбка — обаятельная.

— Молчаливая Ведьма, потрясающая постановка. Сколько раз ни смотрю — ваша безмолвная магия не перестаёт поражать. Если когда-нибудь появится возможность, я бы хотел услышать о ней побольше.

— Д-да!

Похоже, выговора Монике не грозило.

Но главное — поведение Лайонела.

Он первым поддержал униженного Мага Снов и не забыл польстить Монике. Прочитал атмосферу, никого не обидев, — идеально.

Наконец Лайонел подошёл к Сесилии и вежливо поклонился.

— Кажется, это наш первый прямой разговор, принцесса Сесилия. Лайонел Брем Эдуард Ридилл, первый принц Ридилла.

Сесилия на миг удивилась, но тут же выпрямилась и грациозно присела в реверансе.

— Прошу прощения за задержку с приветствием, принц Лайонел. Сесилия Шарлотта Фиби Кревинг. Рада познакомниться.

Перед высоким, внушительным Лайонелом миниатюрная Сесилия казалась ещё меньше. Прямо взрослый и ребёнок. И правда — между Лайонелом и Сесилией было девять лет разницы.

К младшей принцессе Лайонел обратился с предельной вежливостью.

— Принцесса Серебряной Луны Империи… Даже сегодняшняя полная луна меркнет перед вами.

— Ой, вы мне льстите. Принц Лайонел — настоящее солнце. Рада наконец поговорить лично.

Во время их беседы Мелисса пробормотала себе под нос:

— Солнце и луна? Скорее горилла и фея.

Сердце Моники чуть не остановилось от этой грубости.

Хоть Мелисса и звала Лайонела гориллой, его манеры и речь были безупречны. Достоинство и элегантность, достойные принца, не уступали Феликсу — то есть Айзеку.

— Хотел бы пригласить прекрасную принцессу на танец, но вы, должно быть, устали с дороги. Не желаете присесть и полюбоваться звёздами? У меня есть особое место с отличным видом.

— С удовольствием.

Сесилия взяла протянутую руку Лайонела.

Лайонел вежливо извинился перед окружавшей знатью: "Прошу прощения", — и увёл её.

Мелисса раскрыла веер и вульгарно ухмыльнулась.

— Ха! Под предлогом звёзд — уединиться и… ну, вы поняли. Неплохо сработано.

Что тут было "неплохо"?

Моника, не понимая, чему Мелисса радуется, склонила голову, глядя на спины Лайонела и Сесилии.

— Эм, сестрица. Я же телохранитель… так что пойду за ними, да?

— Ну ты и бестолковая. В такие моменты надо быть чуткой и оставить их наедине.

Телохранитель не может бросить подопечного. Почему же её ругают?

Пока Моника недоумевала, Мелисса задумчиво кивнула.

— Хотя… для малышки это хорошая возможность.

— Эм, что вы имеете в виду?

Мелисса поднесла веер ко рту, хихикнула и прошептала Монике на ухо:

— Иди и посмотри. Пора тебе узнать мир взрослых

— Л-ладно.

"Взрослая жизнь" — наверное, особый способ охраны.

Значит, охранять принца Лайонела и принцессу Сесилию, не мешая им… наверное?

Успокоившись на этом, Моника поспешила за Лайонелом и Сесилией.