Хитрые учитель и ученик, с глупым подмастерье на фоне
Барьерный Маг Луис Миллер, одетый не в мантию Семи Мудрецов, а в парадный костюм, смотрел на бутылки вина, расставленные на столе, и с тоской вздохнул.
Ведьма Звездочет Мэри Харви, была большой любительницей вина. Поэтому на её вечеринках всегда подавали лучшие сорта.
Луис пришёл на вечеринку, предвкушая удовольствие, но сегодня он не мог позволить себе опустошать бутылки до дна.
Он медленно, словно смакуя, потягивал изысканное вино, когда сзади раздался голос:
— Эй, сопляк! Сегодня ты что-то слишком хорошо себя ведёшь, а?
Узнав этот голос, Луис обернулся, натянув на лицо любезную улыбку.
За его спиной, попыхивая трубкой, стоял старик с недобрым взглядом и густыми бровями — его мастер, Маг Фиолетового Дыма Гидеон Резерфорд.
— О, профессор Резерфорд, давно не виделись. Разве я не всегда веду себя безупречно? — с идеальной улыбкой ответил Луис.
Резерфорд нахмурил густые брови и хмыкнул:
— Слова сопляка, который в студенческие годы таскал спиртное в общежитие и даже не думал извиняться, звучат неубедительно.
— Прошу, не вспоминайте старое. Сегодня здесь Маг Аквамантии собственной персоной, — ответил Луис.
На его слова Резерфорд злорадно хмыкнул:
— Ха-ха, понятно.
Маг Аквамантии Бардланд Верде, бывший член Семи Мудрецов, был отцом жены Луиса, Розали, то есть его тестем. Иными словами, присутствие тестя вынуждало Луиса вести себя прилично.
— Неуправляемый ребенок стал совершенно послушным после того, как создал семью, а? — поддел Резерфорд.
— Не могли бы вы повторить это перед Магом Аквамантии? Желательно с акцентом на мою заботу о семье, — с улыбкой попросил Луис.
— Не наглей, сопляк, — Резерфорд пыхнул трубкой и грозно посмотрел на него. Как всегда, учитель был резок.
Луис, не желая предаваться воспоминаниям с этим грубым, хамоватым и суровым стариком, решил прямо спросить о том, что его волновало:
— На сегодняшней вечеринке нет Карлы, верно?
Густые брови Резерфорда дрогнули.
Карла — это Ведьма Звёздного Копья Карла Максвелл, старшая ученица Резерфорда и сэмпай* Луиса. Она тоже раньше была одной из Семи Мудрецов и, по признанию самого Луиса, одним из немногих настоящих гениев. Её талант мог сравниться с Молчаливой Ведьмой Моникой Эверетт.
Упоминание имени Карлы заставило Резерфорда, всё ещё держащего трубку во рту, почесать короткие седые волосы — привычка, выдающая, что старик подбирает слова. Луис знал это.
— Она терпеть не может светские сборища. Ты и сам это знаешь, — ответил Резерфорд.
— Да, но хозяйка сегодняшнего вечера — Ведьма Звездочет, с которой Карла в хороших отношениях. К тому же половина гостей связана с Ассоциацией магов. Не так уж странно было бы её здесь увидеть, — заметил Луис.
— Не знаю. Мне ничего не говорили, — уклончиво ответил Резерфорд.
Он не был плох во лжи. При желании этот хитрый и изворотливый старик мог обмануть Луиса, не моргнув глазом. В студенческие годы Луис не раз попадался на его уловки. Но сейчас Резерфорд явно колебался, говорить ли правду о деле. Скорее всего, ему запретила упоминать что-либо сама Карла.
— В этом мире никогда не знаешь, что случится. Воспитывай своих учеников как следует. Твой подопечный уже получил лицензию младшего мага? — спросил Резерфорд, попыхивая трубкой и явно уводя разговор в сторону.
Понимая, что дальнейшие расспросы бесполезны, Луис ответил:
— О, мастер, вы беспокоитесь о Глене?
— Этот малый был проблемным в другом смысле, чем ты. Тот юнец, что разнёс мою лабораторию, хоть немного стал полезным?
— Да, он с горем пополам получил лицензию младшего мага. Дважды завалил письменный экзамен, я уж думал, всё пропало… Но, похоже, ему помогли друзья.
Резерфорд хмыкнул: "Понятно", — и, склонив голову, посмотрел на огромное стеклянное окно.
— Теперь, когда твой ученик может использовать магию без присмотра, он резвится с такой энергией.
— Простите? — переспросил Луис.
Резерфорд кивнул на окно.
Луис поправил сползший монокль и посмотрел в окно. Там, энергично носясь по воздуху с кем-то на спине, был его глупый ученик, Гленн Дадли!
Почему этот глупый-ученик не на охоте на драконов?!
＊ ＊ ＊
Рей, сбежав от Рауля и остальных, выскочил из комнаты и, ища уединения, вышел в сад, обойдя особняк сзади.
Небо, ещё недавно ясное, теперь затянули густые тучи, будто отражая настроение Рея. Ветер дул холодный и влажный. Возможно, скоро пойдёт снег.
Рей присел у какого-то дерева и осторожно снял парадные перчатки.
Его тело, покрытое множеством заклинаний, было словно татуировано узорами проклятий. Эти узоры, реагируя на эмоции Рея, извивались и меняли форму, будто живые. Сейчас под перчатками на руках узоры начали густеть и утолщаться. На лице тоже чувствовалось странное. Наверняка левая половина лица покрылась плотными узорами.
— Ох, нет, успокойся, успокойся, успокойся… — шептал Рей.
Магия требует логически выстроенной формулы и вливания нужного количества маны, чтобы сработать. Проклятия же могут активироваться через заклинания или, напротив, против воли, под воздействием эмоций. Чем сильнее и тяжелее эмоции, тем мощнее проклятие — в этом главное различие между магией и проклятиями.
Поэтому Рей, чьё тело пропитано проклятиями, при сильном волнении рисковал их неконтролируемым срабатыванием.
— Успокойся, успокойся, успокойся же! — повторял он, обхватив голову.
Его неровно остриженные фиолетовые волосы лезли в глаза. Рей ненавидел цвет своих волос. Полностью фиолетовые, они означали, что он — совершенный мастер проклятий. Его мать не была совершенной. У неё лишь одна прядь была фиолетовой, а остальная шевелюра — золотой. Так было у большинства членов семьи Олбрайт. Полностью фиолетовые волосы были только у Рея, его бабушки Аделины и первого Шамана Бездны.
Отец Рея, не имевший отношения ни к магии, ни к проклятиям, был обычным человеком с заурядными каштановыми волосами. Мать полюбила его, но у отца была другая возлюбленная. В отчаянии, не сумев отказаться от своих чувств, мать, охваченная любовью и ревностью, прокляла любимого.
Проклятия предназначены, чтобы причинять боль.
Если бы она использовала проклятие, чтобы мучить его, это, возможно, было бы правильным путём проклятий. Но мать, желая исполнить свои желания, сделала любимого марионеткой.
— Ох, что я наделала… Проклясть человека, которого любишь… Презирай меня, Рей. Я — ничтожество, недостойное быть ни в начале, ни в конце пути проклятий. Я не имею права учить тебя. Прости, прости, прости…
Мать постоянно оплакивала свои поступки. Но проклятие, наложенное на отца, было слишком сильным и не поддавалось снятию.
В итоге её разум помутился, и она вместе с марионеткой-отцом покинула главный особняк, уединившись в загородном доме.
Оставив юного Рея в главном особняке.
Перед уходом мать, наказав: "Запомни, Рей", — сказала:
— Нам, шаманам, нельзя говорить "я тебя люблю". Понял, Рей?
Через полгода Рей узнал, что его родители умерли.
Мать, пытаясь снять проклятие с отца, использовала слишком мощное заклинание, не справилась с ним и погибла вместе с отцом. Какая жалкая и глупая кончина.
Узнав о судьбе родителей, юный Рей содрогнулся от ужаса перед силой любви.
Но всё равно я хочу, чтобы меня любили…
Любить самому страшно. Ведь если Рей, сильнейший шаман, искренне полюбит кого-то, он, как и мать, проклянёт этого человека. Испортит ему жизнь.
Нельзя говорить "я тебя люблю", но так хочется услышать это от других. Какая эгоистичная мечта. Рей и без Рауля понимал это.
Но я всё равно хочу это услышать. Хочу, чтобы меня любили.
Мать, проклявшая отца из-за любви, и отец, ставший марионеткой, никогда не говорили Рею "я тебя люблю".
Люди вне семьи Олбрайт боялись шаманов, и никто не говорил ему "я тебя люблю".
— Хочу, чтобы меня любили, любили так, будто это естественно. Хочу, чтобы мне сказали "я тебя люблю". Даже без искренности… Нет, вру. Хочу, чтобы это было искренне. Хочу, чтобы мне сказали "я тебя люблю" от всего сердца.
— Тогда почему вы не говорите это мне, своей невесте, и всё время убегаете? — раздался тихий голос за спиной.
Рей, всё ещё обхватив голову, медленно обернулся.
Там стояла высокая женщина с короткими золотыми волосами — его невеста, Фрида Бланке.
Прим. пер. *— я просто повторю то что писал под Розали Верде: Я использую по отношению к Карле термин "сэмпай", но это совсем не так. В оригинале там термин 姉弟子 (姉 (анэ) — старшая сестра + 弟子 (дэси) — ученик), "старшая сестра-ученица". В общем, термин схожий с сэмпаем, но более узкопрофильный: если сэмпай-кохай применимо к любой сфере социума, то этот термин — под старшего ученика одного с тобой учителя. Но звучит любая попытка перевода не шибко естественно и не интуитивно понятно, потому я заменил его более привычном для большинства термином.