Гнев радикальных фанатов

Гайден 2: Деревня ведьмы.

---

Моника, укутанная в одеяло, повернулась во сне, и её рука коснулась чего-то мягкого и тёплого. Это был Неро, принявший облик чёрного кота. Судя по всему, не выдержав холода, он забрался к ней под одеяло.

На прошлой неделе, когда Моника, сражавшаяся с горохом, вернулась из владений маркиза Хайоуна в Сазандол, в небе уже кружился первый снег, пришедший раньше обычного.

Снег не лёг на землю, но, похоже, принёс с собой зимний холод. В последние дни стало заметно холоднее.

Неро, плохо переносивший холод, с каждым днём становился всё менее активным.

В прошлом году он, хоть и ворчал на холод, оставался деятельным почти до самого солнцестояния. Но в этом году, несмотря на то, что до зимнего солнцестояния оставался почти месяц, Неро постоянно сворачивался клубочком у камина или под одеялом.

Наверное, уже почти полдень. Пора вставать?

Вчера вечером вернулся Айзек, и снизу доносился аппетитный запах супа.

С тех пор как Айзек поселился с ней, Моника полностью переложила на него готовку. Иногда она думала, что и ей стоит что-нибудь приготовить, но её кулинарные способности оставляли желать лучшего. Мясо она просто посыпала солью и жарила, а суп варила, нарезав овощи и бросив их в кипяток. Не сказать, чтобы это было невкусно (по крайней мере, так считала Моника), но подавать такие блюда Айзеку, привыкшему к изысканной еде, ей было неловко.

— А, точно! Надо сказать, чтобы в обеденный суп не клали горох, — пробормотала Моника.

Она выбралась из кровати, разделила волосы на две части и заплела их в свободные косы. Слишком небрежный вид мог бы вызвать недовольство Ланы, но с тех пор, как Моника вернулась из владений маркиза Хайоуна в Сазандол, она ни разу не виделась с Ланой. Видимо, из-за приближающихся праздников солнцестояния её торговая компания была загружена делами.

На праздники Лана, кажется, собирается домой. Хотелось бы до этого поужинать вместе.

С такими мыслями Моника поправила одеяло на спящем Неро и вышла из комнаты.

Вдруг снизу донеслись голоса. Кажется, у неё были гости. Голос одного из них показался Монике знакомым. С ностальгией вспоминая этот голос, Моника спустилась по лестнице, и разговор достиг ее ушей.

— Ах, стая виверн, заполонившая небо Кербека, была для людей символом отчаяния! Рыцари-дракона, собрав все силы, с трудом повергали на землю по одной твари! Но! Сестрица в одиночку сбила их всех! Её героический образ, несомненно, надолго останется в памяти земель Кербека! — восклицала гостья.

— Да, я тоже это видел, — отвечал Айзек. — Кстати, тогда Моника выделила определённое пространство, с помощью разведывательной магии точно определила координаты всех врагов в этой зоне и выстрелила в лоб вивернам с тройным усилением заклинания. Многократное усиление — сложная штука: чем сильнее заклинание, тем выше риск его разрушения. В Ридилле только Артиллерийский Маг способен на шестикратное усиление. Но и тройное усиление — это впечатляюще, а уж запускать его на большой площади и без произнесения заклинаний умеет только Молчаливая Ведьма.

— Ох, вы видели это собственными глазами?! — восхитилась гостья.

— После того как она сбила виверн, она ещё и использовала магию ветра, чтобы их туши не нанесли ущерба при падении. Разве это не достойно восхищения? Поддерживать такую массу ветром и плавно опускать на землю — для этого нужна точность, как при продевании нитки в игольное ушко.

— Именно так! Жители деревни были в восторге от заботы сестрицы!

Моника замерла на полпути вниз по лестнице.

Айзек, необычно многословный, торопливо объяснял магию Моники, а гостья восторженно поддакивала.

Что же делать… Так неловко спускаться.

Пока Моника колебалась, гостья заметила её и подняла голову.

— Добрый день, сестрица. Простите за внезапный визит, — произнесла она, сделав безупречный реверанс.

Это была Изабель Нортон, дочь графа Кербека, которая два года назад оказала Монике огромную помощь во время тайной миссии.

Изабель была одета в роскошное бархатное платье, а позади неё стояла её служанка Агата в простом тёмно-синем платье.

Изабель и Агата помогли Монике два года назад на Высшем совете и знали истинную личность второго принца. Они не удивились, что второй принц стал учеником Молчаливой ведьмы, и, похоже, с энтузиазмом обсуждали её.

Моника быстро спустилась по лестнице и вежливо поклонилась Изабель и Агате.

— Эм, давно не виделись. Я-я-я рада, что вы приехали, леди Изабель, мисс Агата.

Когда Моника переехала в Сазандол, она отправила семье Нортон в Кербек письмо с приветствием, в котором упомянула: "Если будете поблизости, заходите в гости". Их визит искренне обрадовал её.

Моника нерешительно это высказала, и глаза Изабель засияли от восторга.

— Ах, сестрица! Я так, так хотела вас увидеть! На самом деле я возвращаюсь домой из общежития Серендии.

— А, точно. В академии уже начались зимние каникулы.

Сазандол, расположенный в западной части королевства, находился на противоположной стороне от графства Кербек в восточном регионе. Изабель, несмотря на большой крюк, решила заехать к Монике.

Изабель училась на третьем курсе академии Серендия, в одном возрасте с Робертом и Элианной. Моника сгорала от желания расспросить о жизни в академии, и Айзек быстро подал чай.

— Какой я невежливый, не предложил гостям чай. Простите, леди Изабель, я увлёкся нашей беседой, — сказал он.

О чём была беседа, и так было ясно. Моника натянуто улыбнулась, а Изабель радостно кивнула.

— Ничего страшного, господин Уокер, вы так много знаете о Молчаливой ведьме. Я считала себя её главной поклонницей, но, похоже, мне ещё многому нужно учиться.

Оказалось, Изабель специально выбрала курс базовой магии, чтобы лучше понять достижения Моники. Чем больше она училась, тем сильнее восхищалась.

— Леди Изабель, мне, конечно, жаль, но я не уступлю звание самого знающего о Молчаливой Ведьме. Всё-таки я её первый ученик, — с гордостью заявил Айзек.

Моника криво улыбнулась на это дерзкое заявление, а Изабель вздохнула с лёгкой грустью.

— Я каждый день собираю информацию о старшей сестре, но всё ещё далека от совершенства.

— С-собираете информацию? — растерялась Моника.

Она не могла понять, что именно Изабель хочет о ней знать, но та с уверенностью начала демонстрировать результаты своих изысканий.

— Например, полгода назад, когда вы представили Чёрную чашу на научной конференции, это стало сенсацией. Молчаливая ведьма, никогда ранее не появлявшаяся на конференциях, вышла на сцену, и зал был переполнен.

— Да, это было непросто… — согласилась Моника.

— А недавно вы работали над совместным исследованием с Ведьмой Шипов и гостили в поместье маркиза Хайоуна.

— Да, всю прошлую неделю я была там.

Моника кивнула, но Айзек перебил:

— Погоди. Всю неделю? Я думал, ты ездила на один день.

Он слегка нахмурился, глядя на Монику.

Моника вспомнила, что на прошлой неделе Айзек всё время был занят своими делами в герцогстве Эрин.

— Ну, э-э, понимаешь, были разные обстоятельства.

Разные обстоятельства, вроде того, что её чуть не съел горох.

Благодаря Сирилу и Раулю Монику удалось спасти, но последующая зачистка оказалась хлопотной. Особенно много времени заняла проверка магического заражения почвы, из-за чего Монике пришлось задержаться в Хайоуне на несколько дней.

Когда она замялась с объяснением, Айзек серьёзно приблизился к ней.

— Ты жила в доме Сирила?

— Эм, да. Маркиз Хайоун любезно предложил нам не торопиться…

Маркиз Хайоун, несмотря на сходство с Клаудией, подготовил для Моники и Рауля великолепные гостевые комнаты. К тому же, будучи родом библиотекарей, Хайоуны владели обширной библиотекой. Маркиз разрешил Монике читать сколько угодно книг, и она, увлёкшись, потеряла счёт времени.

— Это было такое замечательное поместье, что мне даже не хотелось уезжать, — призналась Моника.

— Вот как, — холодно отозвался Айзек.

— Поэтому я немного задержалась.

На самом деле она так увлеклась чтением, что забывала о еде и сне. В итоге каждый раз, когда наступало время обеда или сна, Сирил ругал её и тащил в столовую или гостевую комнату. Кстати, недочитанные книги ей одолжили. Поэтому вчера вечером Моника зачиталась и случайно проспала.

Когда она неловко рассмеялась, Айзек, прикрыв рот рукой, задумчиво замолчал.

Может, Айк тоже хотел взять книги?

Айзек посмотрел на неё, собираясь что-то сказать, но Изабель его опередила.

— Кстати, сестрица, я слышала, вы в последнее время часто бываете в деревне Сечен! Она знаменита своими горячими источниками, так что вы, должно быть, любите лечиться на водах!

Э-э-э, что?

Сечен. Название незнакомое. Естественно, она не помнила, чтобы там бывала.

Айзек с кислым лицом пробормотал:

— Опять информация, которой я не знаю…

Но даже Моника не знала об этом.

— Эм, а где… этот Сечен?

Изабель, услышав её растерянный тон, удивлённо распахнула глаза. Вместо неё ответила Агата:

— Сечен — небольшая деревня в землях Лаготта. Она находится примерно на полпути между герцогством Рейнберг, где вы победили проклятого дракона, и столицей.

Услышав объяснение Агаты, Моника ещё больше растерялась. За два года после ухода из горной хижины она посетила немало мест, но деревню Сечен не помнила.

Когда Моника честно это сказала, Изабель широко раскрыла глаза.

— Как же так? Я слышала, что Молчаливая ведьма была в деревне Сечен.

— Госпожа, неужели это то самое? — тихо произнесла Агата.

Изабель мрачно кивнула.

— Да, ты права. Это, должно быть, то самое.

То самое?

Моника окончательно запуталась, а Айзек, перекинув ногу на ногу и подперев щеку рукой, пробормотал:

— Значит, в той деревне самозванка, выдающая себя за Молчаливую ведьму?

Слово "самозванка" ошеломило Монику, но Изабель серьёзно кивнула.

— Это, должно быть, заговор, чтобы подставить сестрицу!

Заговор. От этого страшного слова Моника ахнула.

Но, в отличие от побледневшей Моники, Айзек, Изабель и Агата излучали зловещую ауру. У всех троих, мягко говоря, был пугающий взгляд.

— Это дело нельзя оставить без внимания, — сказал Айзек.

— Да, выдавать себя за сестрицу… Это непростительная наглость! — согласилась Изабель.

— Госпожа, не сообщить ли об этом лорду той деревни? — предложила Агата.

Изабель на миг задумалась и покачала головой.

— Прежде чем обращаться к лорду, нужно точно выяснить все обстоятельства. Агата, напиши отцу, что мы сделаем ещё один крюк перед возвращением домой.

— Будет сделано.

— Эм, леди Изабель? Мисс Агата? — робко позвала Моника.

Но обе, полные решимости, уже занялись письмами и организацией экипажа.

Моника не совсем понимала, что происходит, но чувствовала, что дело принимает серьёзный оборот. Их нужно было остановить.

Пока она в панике размышляла, Айзек посмотрел в окно и тихо сказал:

— В Сечене холоднее, чем здесь. Надо бы взять тёплую одежду.

— Эм, Айк, Айк? — с тревогой произнесла Моника.

Айзек повернулся к ней с прекрасной улыбкой.

— Не волнуйся, жители деревни вряд ли знают моё лицо.

Его улыбка была тёплой, как весеннее солнце, но глаза сверкали ледяным холодом.

Монику охватило крайне дурное предчувствие.

Но перед тремя людьми, тихо пылавшими боевым духом, Молчаливая ведьма оказалась совершенно бессильна.