Настоящая причина

Поединок между Сирилом и Раулем должен был состояться в форме магической битвы в Лесу Шипов, принадлежащем семье Розенберг. Это место на протяжении поколений находилось под управлением клана Ведьмы Шипов и когда-то славилось невероятно высокой плотностью маны, привлекавшей всевозможных духов, драконов и других магических существ. Поэтому лес часто описывали как тёмный и зловещий даже днём, но на самом деле, оказавшись внутри, вы обнаруживали самый обычный лес. Деревья были покрыты зелёной листвой, а под ногами росли простые полевые цветы и дикая малина.

— Угу, это место подойдёт, — произнёс Рауль, возглавлявший группу, и остановился на небольшом открытом участке.

Это солнечное место, усыпанное цветами весенних оттенков, идеально подходило для пикника. Айзек так и сделал: позаимствовал всё необходимое для пикника у слуг особняка Розбергов, расстелил плед и принялся готовить чай.

Как только Клаудия села на плед, Айзек тут же предложил ей покрывало для коленей.

Даже во время поездки из Сазандола в резиденцию Розенбергов организаторские способности Айзека проявились в полной мере. Он раздобыл высококачественный экипаж с минимальной тряской, устраивал частые остановки и постоянно заботился о самочувствии всех. Поистине идеальный слуга.

Наблюдая за Айзеком краем глаза, Моника веткой вырезала на земле магический круг. Особые барьеры для магических битв требовали множества приготовлений. К тому же для их поддержания нужно было как минимум два мага.

Если мы с Айком вдвоём, то сможем удерживать боевой барьер... но нейтрализацию боли нам точно не осилить... да...

Хотя барьер в магических сражениях защищал от ранений при магических атаках, боль всё равно ощущалась. Существовали формулы для устранения этой боли, но их поддержание требовало огромных усилий. По грубым расчётам, для этого понадобилось бы не меньше пяти-шести опытных магов.

Если бы здесь была Ведьма Звёздного Копья, способная одновременно удерживать семь заклинаний, то нейтрализацию боли мы бы включили... уф...

Моника не хотела, чтобы Сирил или Рауль страдали от боли, и предпочла бы добавить формулу аннулирования, но в этот раз это было невозможно.

Чувствуя себя подавленной, она вздохнула, завершила магический круг и посмотрела на Сирила с Раулем.

— Если это дуэль, то нужно выглядеть соответствующе! — заявил Рауль и, что для него редкость, надел мантию одного из Семи Мудрецов, крепко сжимая посох.

Под мантией, увы, виднелась его обычная рабочая одежда, но наследственная красота, напоминающая Первую Ведьму Шипов, в сочетании с нарядной мантией придавала ему грозный вид.

— Магический боевой барьер готов, — объявила Моника.

Сирил кивнул и обратился к Туле и Пике, сидевшим у него на плечах.

— Туле, Пике, вы остаётесь здесь и ждёте.

В ответ ласки уставились на Сирила, подняв хвосты.

— Хм?

— Почему? — удивились Туле и Пике.

Удивились не только ласки. Моника и даже Софокл ахнули.

Рауль почесал затылок и сказал Сирилу:

— Сирил, дыхание дракона и лёд Пике содержат ману, так что они эффективны в магических битвах, понимаешь?

Вызов духа, с которым заключён договор, в магической битве никоим образом не считался нарушением правил. Заключение договора с духом — доказательство способностей мага.

В некоторых случаях, например на отборочном экзамене в Семь Мудрецов, участие духов запрещали, чтобы оценить только способности самого мага. Но в этот раз и Моника, и Рауль считали естественным, что Сирил воспользуется силой Туле и Пике. Иначе разница в силе была бы слишком велика. Рауль Розенберг, Пятый Ведьма Шипов, — редкий маг, не изучавший атакующую магию. Однако его колоссальный запас маны и способность манипулировать шипами с лихвой компенсировали это. Честно говоря, он мог победить большинство противников, просто создав крепость из шипов и дождавшись, пока у противника иссякнет мана.

Но Сирил произнёс это с совершенно серьёзным лицом:

— Ритуал контракта с Туле создала Моника, а провела леди Мелисса. Контракт с Пике тоже был заключён в одностороннем порядке — я ничего не делал.

Поэтому, по мнению Сирила, использовать силу Туле и Пике было бы несправедливо.

В ответ ласки уселись на плечи Сирила и принялись дёргать его за воротник и волосы.

— Сирил, я связан с тобой договором подчинения, так что буду сражаться, если прикажешь, — заявил Туле.

— Мы больше не на заснеженной горе. Только с нами ты наконец с ним на равных. Тебе не пробраться сквозь его лозы в одиночку, — добавила Пике.

Пике говорила по опыту: она сражалась с Раулем на заснеженной горе, полной маны — идеальном месте для ледяного духа Ашельпике, где она могла раскрыть весь потенциал. К тому же лозы Рауля, уязвимые к холоду, теряли несколько десятков процентов силы. Даже в таких условиях силы были почти равны. Обычному человеку Сирилу не имело смысла бросать вызов одному из Семи Мудрецов и надеяться на победу.

Но Сирил не отступил.

— Я разработал стратегии по пути сюда. Проблем не будет, — упрямо заявил он.

Рауль и Моника растерянно переглянулись.

Ключ Хранителя Знаний промолчал, но его молчание явно было ошеломлённым.

Сирил коснулся кольца и продолжил:

— Кроме того, чтобы избежать возможного повреждения Ключа Хранителя Знаний, я оставлю его...

— Нет, Сирил, это невозможно, — прервал его Айзек, закончивший с чаем, и мягко отвёл руку Сирила.

С совершенно безмятежной улыбкой он обратился не к Сирилу, а к Ключу Хранителя Знаний:

— Поскольку ты сам предложил это испытание, то должен наблюдать за выступлением Сирила с первого ряда... верно?

— А мои права?! — возмутился Софокл.

— Права у инструмента? Забавная шутка, — улыбнулся Айзек.

Нежная улыбка создавала ужасающий контраст с холодным взглядом. Заставив Ключ Хранителя Знаний замолчать одним взглядом, Айзек повернулся к Сирилу.

— Сирил, сделай всё возможное. Я рассчитываю на тебя, — сказал он.

Напряжённое лицо Сирила мгновенно залилось румянцем.

— Да, Ваше Высочество! — ответил он, сияя глазами.

В отличие от сверкающих глаз Сирила, Софокл начал стонать, упустив последний шанс отступить.

＊ ＊ ＊

Сирил и Рауль встали друг напротив друга в десяти шагах, пока Моника проводила финальную проверку магического круга. Две ласки с любопытством разглядывали круг.

Айзек наблюдал за сценой с небольшого расстояния, когда сзади подкралась Клаудия и тихо прошептала:

— "Я рассчитываю на тебя"... Ты сказал это снова, даже после того, что случилось в прошлый раз...

— Сирилу было бы больнее, если бы никто ничего от него не ожидал, — ответил Айзек, не поворачиваясь.

В таком случае лучше сказать, что рассчитываешь, а потом остановить, если он переусердствует. И самое главное — Айзек не лгал о своих высоких ожиданиях от Сирила.

Не поворачиваясь к Клаудии, он продолжил голосом, который слышала только она:

— Ты назвала Сирила легко управляемым, да?

— ...

— Ну, если хочешь знать моё мнение, не так много людей, с которыми так же сложно справиться. Если на него ни в чём не рассчитывать — впадает в депрессию. Если полагаться — доводит себя до предела. А ещё тонко истолковывает мои намерения, но потом совершенно отклоняется и несётся в неизвестном направлении...

Это оказалось серьёзным просчётом для Айзека Уокера. Сначала он думал, что Сирил Эшли будет лёгок в обращении, но тот оказался таким же трудным, как и его сестра.

— В таком случае почему ты назначил столь сложного в общении человека своим вице-президентом? — спросила Клаудия.

— Помнишь шахматную партию между Сирилом и Эллиоттом?

— В тот раз он затащил меня на репетиции.

Тогда Эллиотт постоянно цеплялся к Сирилу, и одним из инцидентов стал вызов на шахматы. Сирил был не совсем незнаком с шахматами, но не мог тягаться с Эллиоттом, оттачивавшим мастерство с детства. Разгромив Сирила, Эллиотт снисходительно заявил:

— Ты называешь себя членом семьи Эшли, хотя даже в шахматы толком играть не умеешь?

Этого хватило, чтобы зажечь огонь в Сириле. После поражения он пожертвовал сном ради шахмат, из-за чего под его и без того бледным лицом появились тёмные круги. Именно в таком состоянии он появился в доме Моники в Сазандоле.

— Когда Сирил зубрил шахматы, я предложил: "Хочешь, научу стратегии против Эллиотта?"

Эллиотт презирал выскочек и всегда избегал превращения пешек. Ещё в критических ситуациях любил задействовать ферзя — самую сильную фигуру.

Зная привычки, легко придумать контрмеры. Но Сирил покачал головой на предложение Айзека.

— Я ценю вашу заботу, но должен добиться победы собственными силами, чтобы гордо предстать перед вами, Ваше Высочество.

Айзек думал, что поможет — и Сирил будет в кармане. Плюс простое желание увидеть поражение Эллиотта. Но план провалился: Сирил Эшли был слишком искренним, чрезмерно серьёзным и честным до глупости.

В итоге он вызвал Эллиота на реванш своими силами, загнал в угол, но в середине партии рухнул на доску. Причина — переутомление и недосып — была очевидна всем.

Это был тот самый парень, у которого развилось гиперпоглощение маны от чрезмерных тренировок. Никакой рефлексии — Айзек искренне поражался.

— Причин, почему я выбрал Сирила вице-президентом, две. Первая — он просто хорош в деле. Вторая...

Айзек слабо улыбнулся, глядя на Сирила, вступающего в магическую битву без поддержки могучих союзников — белого дракона и ледяного духа.

— Потому что он не способен на нечестные приёмы. Я сам легко могу прибегнуть к подлым, так что помощник-формалист — как раз то, что нужно.

В этот момент Моника подняла голову от магического круга и бросилась к Айзеку, а за ней последовали две ласки.

— Айк, готово! Помоги развернуть особый барьер для магической битвы, — попросила она.

— Понял, мастер, — ответил Айзек.