【Бонус】 Пусть ваше будущее будет наполнено счастьем.
День, когда отец привёл в семью нового ребёнка, Клаудия помнит до сих пор.
— Меня зовут Сирил, и с сегодняшнего дня я стану членом этой семьи. Приятно познакомиться, Клаудия.
Мальчик с серебристыми волосами, собранными сзади в хвост, с напряжённым лицом протянул Клаудии руку. Он выглядел на редкость серьёзным. Новая одежда, в которую он был одет, наверняка была подарена отцом прямо перед входом в особняк. Она ему шла, но он ещё не успел к ней привыкнуть.
Пока Клаудия молчала, лицо Сирила постепенно омрачалось тревогой. Словно пытаясь скрыть это, он выпятил грудь и принял чопорное выражение.
Клаудия уставилась на макушку мальчика и пробормотала:
— Я слышала, что у меня появится старший брат... но, похоже, это младший.
В те времена Клаудия действительно была выше.
Оглядываясь назад, возможно, именно эта фраза и стала причиной того, что сводный брат начал с ней соперничать.
＊ ＊ ＊
Если бы Клаудию спросили, что она думает о своём сводном брате, честным ответом было бы: "Ничего особенного".
Клаудия терпеть не могла, когда на неё полагались. В этом смысле Сирил вовсе не вызывал у неё отвращения. Он всегда старался вести себя как старший брат, поэтому в основном ничего от Клаудии не просил. Проблема была в том, что этот брат при каждом удобном случае пытался с ней соперничать. Похоже, он считал, что если не сможет делать то же, что и Клаудия, то будет недостоин стать преемником. Поэтому Сирил вечно сам себя накручивал, сравнивая с Клаудией, и в итоге доводил себя до обморока. Глупость несусветная.
Но, как ни странно, несмотря на постоянное соперничество, Сирил никогда не злился на Клаудию и не завидовал ей. Он по-прежнему старался вести себя по-братски и с полной серьёзностью говорил:
— Тебя что-то беспокоит? — или: — Если что-то случится, обращайся ко мне.
Однажды Сирил вернулся с тренировки по верховой езде весь в ссадинах, хромая из-за вывиха лодыжки и едва сдерживая слёзы. Но стоило ему увидеть Клаудию, как он тут же выпрямился, словно ничего не произошло, принял вид достойного брата и произнёс:
— Я вернулся, — после чего быстро зашагал в свою комнату.
Как бы то ни было, перед сестрой он хотел выглядеть идеальным старшим братом.
Какой же он неудачник.
Клаудия уже сбилась со счёта, сколько раз ловила себя на этой мысли.
＊ ＊ ＊
Вскоре после того, как Сирила перевели в академию Серендия, он непривычно пригласил Клаудию в чайную комнату. Похоже, хотел что-то обсудить. Клаудия и так примерно догадывалась, о чём пойдёт речь. Ведь она видела издалека, как он разговаривал с её женихом Нилом.
— Я встретился с твоим женихом, — начал Сирил.
Клаудия молча ждала продолжения.
— Нил Клей Мэйвуд. Сын барона — это значительно ниже по статусу. Обычный молодой человек, ничем не примечательный: простая внешность, невысокий рост. Что в нём такого хорошего?
Такие слова Клаудия слышала бесчисленное количество раз.
Но Сирил просто отпил чаю, словно дело было закрыто.
— И всё? — подтолкнула его Клаудия.
— Хм?
— Тебе больше нечего сказать?
Сирил нахмурился, задумавшись, поставил чашку на блюдце и продолжил:
— Мы поговорили недолго, но... он показался мне искренним и заслуживающим доверия.
— И это всё?
Сирил фыркнул, выпятил грудь и принял тот самый вид "достойного старшего брата", который часто показывал перед Клаудией.
— Конечно, я поприветствовал его как подобает брату и попросил хорошо заботиться о тебе... В чём-то проблема?
— Ты позвал меня только ради этого?
Услышав слова Клаудии, Сирил с лёгким раздражением поджал губы.
— Я поприветствовал человека, который станет твоим мужем. Естественно, должен был тебе об этом сообщить.
Сирил всё ещё был ниже Клаудии ростом, неуклюже ездил верхом и часто падал из-за безрассудства. Но, как ни странно, в этот момент он казался старшим братом больше, чем когда-либо.
＊ ＊ ＊
Свадьба Клаудии и Нила прошла в поместье Мэйвудов: пригласили только близких родственников обеих семей, и банкет получился скромным, но тёплым. Обычно для свадьбы с участием маркиза арендовали бы дворец и устроили пышное торжество с множеством знатных гостей. Но здесь всё подстроили под ранг барона Мэйвуда. Об этом попросила сама Клаудия, и отец уважил её желание.
Платья знатных невест обычно шили из яркой ткани — насыщенного красного или синего, — расшитой золотыми и серебряными нитями, с вшитыми драгоценностями и белой вуалью. Но платье Клаудии было из нежно-оранжевой ткани, украшенное только белыми и жёлтыми цветами. Роскошное платье, которое нельзя носить повторно, — символ власти. Клаудия же сознательно выбрала то, что можно надеть и на другие приёмы, и вместо драгоценностей украсила себя цветами.
Она была красавицей, которая не уступала ни ослепительным платьям, ни крупным камням. И всё же Клаудия хотела стоять рядом с Нилом не как дочь маркиза, а как жена барона.
— Клаудия, это милое платье тебе очень идёт. Конечно, я хотел бы увидеть тебя и в чём-то более роскошном, но, что ж, и так неплохо, — произнёс подошедший на банкете двоюродный брат Кертис Эшли.
Красивый мужчина с чёрными волосами, похожий на Клаудию, но с совершенно противоположной аурой: беззаботной и легкомысленной.
Клаудия молча посмотрела на него, и Кертис, отпив вина из бокала, продолжил болтать:
— Но, должна сказать, как здорово, что вы усыновили Сирила. Отец всерьёз собирался выдать меня за тебя замуж. Представляешь? Мы с тобой — пара! Леденящая душу мысль!
Клаудия искренне согласилась с этим мнением, поскольку Кертис ей очень не нравился.
Он без колебаний полагался на других, не обладал чувством ответственности и не имел ни амбиций, ни желания стать маркизом Хайоун, поэтому был в восторге от усыновления Сирила.
Кстати, при первой встрече Кертис сказал Сирилу:
— Сирил! Спасибо, что пришёл! Спасибо, спасибо! Теперь мне не придётся жениться на Клаудии! Ты меня спас!
Как можно догадаться, идея женитьбы на Клаудии и принятия титула маркиза Хайоуна ему очень не нравилась.
— Привет, братец Кертис, давно не виделись, — вмешался Сирил, подойдя быстрым шагом и вежливо поприветствовав Кертиса.
Когда Сирила только усыновили, Кертис учил его правилам поведения в обществе, знакомил с благородными детьми того же возраста и вообще опекал. Поэтому Сирил относился к нему как к старшему брату.
— Привет, Сирил, давно не виделись... О, ты сегодня опять не пьёшь?
— Прошу прощения, я... не очень хорошо переношу алкоголь.
— Рано или поздно придётся привыкнуть, понимаешь? Заходи ко мне в следующий раз, я научу тебя наслаждаться вином. Ммм, вкусно, — весело рассмеялся Кертис, отпив ещё глоток и приняв напыщенный вид.
Клаудии это казалось верхом глупости, но Сирил, похоже, видел в этом: "Братец Кертис хорошо разбирается во вкусах".
Заметив восхищённое выражение лица Сирила, Кертис подмигнул.
— Нет ничего лучше алкоголя, чтобы снять напряжение. Кстати, ты снова одновременно двигаешь правой рукой и правой ногой, Сирил.
— А?
Сирил вздрогнул, и на лице отразилась тревога. Ведь дальше ему предстояло обходить родственников Мэйвудов и приветствовать их как сводный брат Клаудии. Он достал из кармана маленький листок, проверил содержимое и начал бормотать:
— Сначала расскажу о первых впечатлениях о Ниле, потом упомяну пару памятных эпизодов из времён студенческого совета... Подождите, может, лучше поменять порядок...
При таком темпе он точно снова начнёт одновременно двигать правой рукой и ногой.
Клаудия тихо вздохнула.
— Какой ненадёжный брат.
Сирил поджал губы и принял вид "достойного старшего брата". Но прежде чем он успел что-то сказать, Клаудия достала из платья по одному жёлтому и белому цветку и прикрепила их Сирилу на грудь.
Удивлённый столь нетипичным для Клаудии поступком, Кертис широко раскрыл глаза.
— О, делишься счастьем? Довольно щедро с твоей стороны, Клаудия.
Говорят, цветы невесты приносят счастье, особенно жёлтые. Если невеста лично дарит их, это символизирует разделение счастья.
Сирил с озадаченным видом смотрел то на цветы на груди, то на Клаудию. Та же одарила растерянного сводного брата лукавой улыбкой.
— Пора приветствовать семью Мэйвуд... Пожалуйста, постарайся как можно лучше, б-ра-те-ц.
— Конечно. Я поприветствую их как подобает брату.
Сказав это тоном идеального старшего брата, Сирил направился к столу Мэйвудов. На этот раз правая рука и нога двигались попеременно, как положено.
— Теперь он кажется вполне надёжным, да? — прокомментировал Кертис.
— Может, и так.
Клаудия ответила так небрежно, что Кертис не понял, искренне это или сарказм.
Глядя в спину брата, она тихо, словно про себя, произнесла:
— Он почти никогда на меня не полагается.
Сирил просил Клаудию о помощи только в случаях, связанных с одной конкретной девушкой: то проводи её до общежития, то одолжи платье — наверняка неосознанно. Именно в этом он был совершенно ненадёжен.
— Поэтому я и решила в конце поделиться частичкой счастья.
Клаудия не то чтобы любила или ненавидела своего сводного брата; она просто считала его обузой. Даже сейчас он не избавился от привычки соперничать с ней, всё ещё перенапрягается до обмороков, равнодушен к своим делам, несмотря на переживания о личной жизни сестры. На сегодняшней свадьбе он первым расплакался от переполняющих чувств — поистине обуза. Это не менялось ни тогда, ни сейчас.
И всё же я рада, что он мой брат.
Конечно, говорить ему об этом Клаудия не собиралась — слишком хлопотно.
Ледяной отпрыск был довольно подавлен, когда из-за своей холодной ауры стал объектом ненависти лошадей, несмотря на все усилия по верховой езде. Когда проблема решилась, он молча сжал кулак от радости.