Не прислуга

Это было ещё в те времена, когда Лана только познакомилась с Моникой.

Помогая Монике с тренировкой танцев, Лана не могла отвести глаз от вышивки на шарфе принца Феликса — она притягивала её внимание, не давая покоя.

— Ах, как же мне хотелось рассмотреть эту вышивку поближе! — воскликнула Лана после тренировки.

Услышав это, Моника внезапно достала письменные принадлежности и начала рисовать узор вышивки на листке бумаги. Смущаясь, она тихо протянула его Лане со словами: "Вот".

— Потрясающе! Просто невероятно! Это великолепно! — воскликнула Лана.

— Да, очень красивый узор… Кажется, — пробормотала Моника в ответ, едва слышно.

Лана, энергично замотав головой, наклонилась к Монике, заглядывая ей в лицо.

— Нет, нет, я не про узор вышивки, а про тебя!

— Что? — удивилась Моника.

— Ты так здорово рисуешь! И запомнить такой узор за такое короткое время — это просто невероятно! — восторженно продолжала Лана.

От похвалы Моника покраснела и опустила глаза, но на её лице появилась лёгкая, едва заметная улыбка.

Это было ещё до того, как Лана узнала, кто такая Моника на самом деле. Вспоминая такие моменты, Лана думала: будь Моника хоть одной из Семи Мудрецов, хоть великим гением, она всё равно остаётся Моникой. Её застенчивая, но искренняя улыбка, сдержанная и радостная, не изменилась с тех пор.

＊ ＊ ＊

На чистом листе бумаги Моника ловко водила пером, без единого взгляда на справочные материалы создавая изящные и сложные узоры. Удивительно, но её рука почти не останавливалась, пока не завершала очередной эскиз.

Невероятно!

На глазах у ошеломленной Ланы Моника закончила рисовать еще один узор.

Лана внимательно разглядывала только что законченный эскиз. Трудно было поверить, что его создали за столь короткое время — настолько он был совершенен.

С восхищением Лана раскладывала на столе эскизы, созданные Моникой, и подбирала их к дизайну мантии. В этот момент братья Энтони и Теодор, стоявшие рядом, заглянули через её плечо.

— Ого, она выглядит такой юной, но это просто нечто! — сказал Энтони.

— Да, потрясающе! Неужели она держит все эти узоры в голове? — добавил Теодор, искренне поражённый.

Рядом с восхищёнными братьями стоял Поллок, сурово поджав губы и внимательно наблюдая за работой Моники. В его взгляде не осталось и следа от алкогольного тумана — это был взгляд настоящего мастера своего дела.

Лана, немного напряжённая под этим острым взглядом, осторожно выбирала из эскизов Моники те, что лучше всего соответствовали её замыслу. Моника не просто хаотично воспроизводила из памяти более тысячи трёхсот узоров — она подбирала те, что были близки к изначальной идее Ланы, что значительно облегчало выбор.

— Моника, есть ли у тебя что-то похожее на этот узор, но чуть крупнее? — спросила Лана.

Моника, не отрывая руки от работы, кивнула.

— Есть семьдесят три подходящих узора. Есть ещё какие-то условия? — ответила она.

— Углы должны быть более прямолинейными. И ещё, вот эта линия не должна прерываться, — уточнила Лана.

— Семнадцать подходящих узоров. Подожди немного, — сказала Моника, продолжая рисовать, не теряя ритма.

Её голос звучал уверенно, без малейшей запинки. И, не останавливая движения пера, она создавала один эскиз за другим.

Увидев один из них, Лана воскликнула:

— Вот оно! Этот узор я хочу использовать для вышивки на груди. Цвет должен быть в оттенке красного…

— Эй, девочка, опять твоя неосведомлённость даёт о себе знать, — с язвительной улыбкой перебил Поллок.

— Это узор племени Улька. Для них кровь — табу. Поэтому они никогда не использовали красный цвет, напоминающий кровь, в своих изделиях. Это азы магической истории, — добавил он.

— У-у-у… — Лана надула губы и замолчала, явно огорчённая.

Но Моника, не прекращая движения пера, спокойно возразила:

— Нет, это не так. Полгода назад профессор Скелдинг, авторитет в истории магии, опубликовал статью, в которой указал, что бог Вейю, которому поклонялось племя Улька, — это то же самое, что Король Духов Огня Флем-Блем. Поэтому красный цвет, символизирующий Короля Духов, считается священным. У племени Улька более пятидесяти слов для обозначения красного, и красный цвет огня отличается от красного цвета крови.Если избегать оттенков, связанных с кровью, проблем не будет.

Поллок приподнял бровь и пробормотал: "Хм?" — внимательно посмотрев на Монику.

Похоже, он знал, что оттенки красного, близкие к огненным, допустимы, и нарочно поддел Лану, чтобы проверить её. Но Моника мгновенно разгадала его уловку.

Закончив очередной эскиз, Моника подняла глаза на Лану.

— У тебя есть образцы ниток для вышивки? Оттенки красного с оранжевым подтоном или медно-красный должны подойти. Особенно медный — это цвет, который часто использовался в изделиях племени Улька, так что он будет идеален, — сказала она.

— Поняла, сейчас! — ответила Лана.

С помощью Клиффорда она выложила на стол коробки с образцами ниток для вышивки. В тонких деревянных шкатулках аккуратно лежали золотые и серебряные нити с едва заметными различиями в оттенках. Моника указала на несколько из них.

— Вот эти и ещё вот эти. Такие цвета должны быть безопасны, — сказала она.

— Тогда тридцать восьмой номер! Он ближе всего к моему замыслу, — решила Лана.

Но тут вмешался Клиффорд:

— Лана, золотые нити с красноватым оттенком у нас в дефиците. Особенно такие редкие цвета — их монополизировала торговая компания Талис, и достать их быстро не получится.

— Ничего страшного, — ответила Лана. — Глава компании Талис побаивается госпожи Латридж. А я недавно поставила ей шёлковые ткани, так что у нас есть связь. Через неё мы добудем эти нити.

— Вот для чего нужны связи! — гордо заявила Лана, выпятив грудь.

Она не просто так посещала салоны. Там она изучала модные тенденции и постепенно налаживала контакты с богачами Сазандола.

— Отлично, вышивка для груди готова! Теперь займёмся манжетами! — объявила Лана.

Мастер вышивки Поллок некоторое время молча наблюдал за работой Ланы и Моники. Наконец, фыркнув, он отошёл к дивану в углу комнаты и достал бутылку вина.

Поманив к себе Энтони и Теодора, он сказал:

— Похоже, мне тут нечего делать. Пока они не закончат с дизайном, присоединяйтесь ко мне, ребята, выпьем!

— Хм, ну что ж, не откажусь, — ответил Энтони, с энтузиазмом принимая бутылку.

Теодор, чуть наклонив голову, задумчиво спросил:

— Брат, а нам точно стоит тут оставаться?

Его вопрос был вполне резонным. Братья, увлечённые Поллоком, просто последовали за ним, но у них не было никаких причин находиться здесь.

Однако Энтони, сделав глоток прямо из бутылки, важно заявил:

— Теодор, если ты хоть раз выпил с человеком, он становится твоим другом. И не важно, из какой он страны или сколько ему лет.

— То есть ты просто хочешь выпить, — подытожил Теодор.

— Верно. Кстати, уважаемый в очках, нет ли у вас закуски? Желательно чего-нибудь сытного, — обратился Антони к Клиффорду.

Клиффорд, убиравший образцы ниток, замер и посмотрел на Антони холодным взглядом из-под очков.

— Я не прислуга. По таким вопросам обращайтесь к тому, похожему на слугу парню. Кажется, он скучает на кухне.