Цветущие шипы
Из развернувшихся на земле врат призыва Короля Духов Тьмы хлынула тьма. Это зрелище выглядело так, будто из-под земли бьёт чёрный гейзер воды.
Тьма растекалась по земле и поднималась в воздух, совершенно не считаясь с направлением ветра. Густая тьма окутывала всё вокруг, и раннеутренний портовый городок стремительно окрашивался в ночные цвета.
Сирил ощутил сильное головокружение. Он, обладающий гиперпоглощения маны, прекрасно знал это чувство.
Это были первые симптомы отравления маной.
Даже несмотря на заключённый с Туле контракт о передаче избыточной маны, головокружение всё равно появилось.
Между моментом, когда тело Сирила втягивало окружающую ману, и моментом, когда она передавалась Туле, существовал крошечный временной лаг — и именно он уже успевал наносить вред организму. Настолько неестественно высокой была концентрация маны. Не будь этого контракта — Сирил, с его конституцией, рухнул бы первым.
Магические существа Туле и Пике, похоже, чувствовали себя нормально, а вот Глен уже придерживал рот рукой и был белее мела, а Моника, которую Сирил держал на руках, выглядела ещё более обессиленной, чем раньше.
Даже просто дышать было достаточно, чтобы высококонцентрированная мана начинала разъедать тело изнутри. Если так продолжится — все они неизбежно получат тяжёлое отравление маной.
Сирил опустился на колени, левой рукой продолжая держать Монику, а правой быстро начертил в воздухе магическую формулу.
Защитный барьер Софокла окутал Сирила, Монику, Глена, Туле и Пике.
Сирил тут же бросил взгляд в сторону Айзека.
Похоже, Сайлас успел развернуть собственный защитный барьер. Их двоих тоже окружала полусферическая защита — но что-то было не так.
Глен, обладавший острым зрением, первым подал голос.
— Маг-Истребитель Драконов, у вас правая рука почернела! Это что… вас атаковали тени противника?!
— Что ты сказал?
Прожорливая Зоя находилась в руках Глена. Печать должна была быть успешно наложена.
И всё же Феодор как ни в чём не бывало управлял тенями, более того — сумел призвать Короля Духов Тьмы.
Густая мана продолжала загрязнять землю. И в гораздо большей концентрации, чем изначально предполагал Сирил. Если ничего не предпринять, Сазандол будет полностью загрязнён маной, а люди погибнут от отравления. А затем по подземным потокам мана проникнет в другие земли… и разразится масштабное драконье бедствие.
Как закрыть эти врата?
Ранее применённое двухкратно усиленное ледяное заклинание сработало только потому, что Феодор оставался внутри клетки и не двигался. Стоило ему вырваться за пределы столбов — и фокус уже не пройдёт. Второй раз такое точно не сработает.
Перед паникующим Сирилом тьма с каждой секундой становилась всё гуще.
Уже и Айзек с Сайласом, и окружающий пейзаж — всё скрылось во тьме.
Свет солнца был перекрыт, и единственным источником света оставалось слабо мерцающее кольцо Ключ Хранителя Знаний Софокл у него в руке. Даже Монику в своих объятиях он теперь едва мог разглядеть.
Внезапно в памяти всплыла детская история о человеке, упавшем в подземный мир мёртвых.
Из-за витавшего вокруг ощущения смерти эта тьма казалась особенно зловещей.
Здесь царила смерть. Стоило сейчас закрыть глаза и отпустить сознание — и проснуться уже никогда не получится.
Тьма, пропитанная дыханием смерти, закрашивала мир, вонзая в сердца всех живых существ ужас.
Безысходность, будто проглоченная ночью целиком, пожирала душу.
И всё же Сирил крепко сжал правый кулак и прогнал страх.
В объятиях он ощущал тепло Моники — тепло живого человека.
Не отдам вас смерти!
Он решил защищать Монику. Решил спасти Айзека. Именно поэтому он здесь.
— Глен Дадли, подожги возле врат огонь! Мощность небольшая, зато держи его как можно дольше. Это для освещения.
— Принято!
Глен произнёс заклинание и выпустил огонь. Обычно взрывающийся огненный шар на этот раз замер в воздухе и осветил окрестности.
Свет мягко упал на раскинувшиеся по земле врата призыва Короля Духов Тьмы.
— Пике, помоги мне перекрыть эти врата ледяной стеной!
— Понял.
Сирил скороговоркой произнёс заклинание. Максимальная мощность ледяной магии.
— Замри-и-и!
Лёд, выпущенный Сирилом и Пике, распластался по земле и попытался заблокировать врата призыва.
Но стоило тьме, льющейся из врат, коснуться льда — и тот начал таять, словно на него вылили кипяток. Ледяная стена, созданная Сирилом с полной отдачей, растаяла за считанные секунды.
Но Сирил не останавливался. Он и Пике по очереди продолжали возводить ледяные стены, закрывая ими врата.
Я здесь самый слабый человек. Неопытный. Недостаточно сильный.
Именно поэтому он должен выиграть время. Хотя бы до того момента, пока Моника не придёт в сознание, — он обязан сдерживать ситуацию.
От резкого расхода маны перехватывало дыхание, кружилась голова.
И всё же он продолжал читать заклинания — и вдруг краем глаза заметил, как что-то медленно упало.
Белый… лепесток?
Почему здесь цветочные лепестки? Может, от усталости начались галлюцинации? — только эта мысль мелькнула в голове, как по земле поползли розовые плети, и белые бутоны роз разом раскрылись.
По мере того как розовые ветви и плети расползались всё шире, тьма вокруг заметно редела. Белые розы чернели и осыпались. Эти розы впитывали тёмную ману.
Розы, поглощающие ману. В этой стране способен на такое лишь один человек.
Перед широко распахнутыми глазами Сирила несколько белых роз окрасились в ярко-алый цвет.
＊＊＊
Четвёртая Ведьма Шипов Мелисса Розенберг расчистила врата от обломков, но внутрь попасть не смогла — там уже застряли купцы, а снаружи толпились горожане, пытавшиеся сбежать. Всё смешалось в хаос.
Среди этой толчеи один мужчина спешился и, нахмурившись, посмотрел в сторону порта.
Оттуда поднималось нечто похожее на чёрный дым — нет, это был не дым. Это была высококонцентрированная тёмная мана.
— Опоздал… Нет. Я успею. Я заставлю себя успеть.
Мужчина достал из кармана семена и бросил их на землю, воткнул в землю редко используемый посох и начал читать заклинание.
Семена разом дали ростки, розовые плети хлынули вперёд, прошли через главные ворота и устремились по улицам Сазандола.
Увидевшее это зрелище население побледнело и закричало от ужаса.
Их пугали не безымянная чёрная тьма, а именно эти жуткие, нечеловеческие розы, захватившие город. И это было естественно. Любой житель королевства Ридилл хотя бы раз слышал легенду. О жестокой Ведьме Шипов, повелевающей людоедской Крепостью Роз.
Облачённый в мантию Семи Мудрецов, сжимающий длинный посох красноволосый красавец-маг — Пятый Ведьма Шипов Рауль Розенберг — горько усмехнулся, глядя на реакцию толпы.
Да, понимаю. Страшно же.
Крепость Роз — это сила для подавления и разрушения. Абсолютное насилие, созданное, чтобы топтать других. Именно поэтому её и прозвали людоедской — и боялись.
Но ведь у меня появились друзья, которые не боятся этой силы. Которые принимают меня.
Рауль приподнял уголок губ и на унаследованно прекрасном лице появилась крайне дерзкая улыбка.
— Тогда вместо того, чтобы бежать, как Первой… мне самому придётся постараться!
Часть розовых плетей, достигшая центра тёмной маны, начала увядать. Видимо, розы не выдержали поглощённой тьмы.
Розы, побеждённые силой смерти, заключённой в тёмной мане, медленно умирали. Увяли.
Не отдам друзей смерти.
Рауль безжалостно влил в розы колоссальный объём маны — тот, что считался одним из самых больших в стране.
Розы, посланные в порт, продолжали гибнуть одна за другой. Но Рауль продолжал создавать всё новые и новые.
— Если для сопротивления нужна мана — бери мою. Всю, сколько есть.
Часть крепости роз вышла из-под контроля и начала яростно требовать крови и плоти.
Рауль другой рукой крепко сжал ближайшую плеть.
— Хочешь крови? Бери мою.
Шипы вонзились в ладонь. Капли крови Рауля впитались — и несколько белых роз мгновенно стали алыми.
Питаясь кровью и маной Рауля, розовые плети пожирали тьму, распространившуюся по Сазандолу, и возвращали солнечный свет.
Пятый Ведьма Шипов выпрямился, гордо вскинул посох и громко произнёс:
— Ну же, расцветайте во всей красе — моя Крепость Роз!
＊＊＊
Перед глазами Сирила белые розы окрашивались в чёрный и алый цвета, а затем осыпались.
Тьма, до этого заполнявшая всё вокруг, отступала, и солнечный свет снова падал на землю.
Казалось, будто розы Рауля призвали солнце.
— Это… значит, загрязнение маны остановлено? — спросил Глен.
Сирил покачал головой.
Крепость Роз Рауля продолжала поглощать тёмную ману, но концентрация всё равно оставалась невероятно высокой. Полностью запечатать её было невозможно, к тому же часть маны уже утекла в море — туда, куда розы не могли дотянуться.
— В море возле Сазандола есть участки, связанные с другими землями через потоки. Через них концентрация маны начнёт расти и в других регионах.
— Т-тогда масштабное драконье бедствие…
— Нет.
И Сирил, и Рауль изначально готовились к самому худшему — к открытию врат Короля Духов Тьмы. Именно на такой случай большая часть сил, включая Семь Мудрецов в столице, была приведена в движение.
— Благодаря тому, что Рауль здесь сдерживает, пострадавшие территории будут ограничены.
Сирил мысленно вызвал карту.
Он очень чётко запомнил, какие именно земли пострадают от распространения загрязнения.
— Скорее всего, в те места уже направились другие Мудрецы.
＊＊＊
В северных водах Сазандола на якоре стоял крупный военный корабль флота королевства Ридилл.
На палубе, где суетились матросы, двое магов с посохами в руках спокойно беседовали.
— Знаешь, в академии Серендия сейчас длинные каникулы. Я собиралась спокойно отдыхать дома.
— Знаю.
— Но Разерфорд-кун попросил, пришлось согласиться. Кстати, ты видел Разерфорда-куна недавно? Он так сильно уменьшился. Я даже испугался.
— Знаю.
Маленький старичок с белыми бровями, почти закрывающими глаза, — Уильям МакРаган, преподаватель базовой магии в академии Серендия, известный как Маг Водяного Укуса.
Рядом с ним стоял молчаливый мужчина с аккуратно зачёсанными каштановыми волосами, тронутыми сединой, — бывший член Семи Мудрецов Маг Аквамантии Бардланд Верде.
Оба — признанные мастера водной магии в королевстве Ридилл.
— И вот этот уменьшившийся Разерфорд-кун сидит на плечах у своего ученика Луиса-куна. Я подумал — о, они подружились? А оказалось, он просто душит его ногами за шею.
— …
— Кстати, Луис-кун ведь муж твоей дочери…
— Сэр Маг Водяного Укуса. Пора начинать работу.
Перед ними расстилалось море, красиво сверкающее под утренним солнцем — но при использовании магии обнаружения было очевидно: вода загрязнена маной.
Маг Аквамантии поднял посох.
— Подтверждаю рост концентрации маны. Начинаю очищение воды.
— Хорошо, а я займусь собравшимися водяными драконами. Тебе удачи.
Оба мага начали читать заклинания.
Сначала Маг Аквамантии очистил загрязнённую морскую воду, а одновременно другое заклинание направило водные потоки, сгоняя водяных драконов в одно место.
Маг Аквамантии когда-то укротил разлившуюся от бури реку и спас множество людей от наводнения. В управлении водными потоками ему нет равных.
Когда водяные драконы собрались в одном месте, Маг Водяного Укуса поднял посох.
— Песнь прощания ткущая царица бренности, откликнись на мой зов и яви частицу своей мощи.
На водной глади собрались голубые частицы света, образуя огромные врата. Вода вокруг начала бурлить и вздуваться пузырями.
— Именем Мага Водяного Укуса Уильяма МакРагана — Откройтесь, врата! Вместе с пенными звуками явись, Король Духов Воды Лулучера.
Вокруг водяных драконов вода приняла форму. Появились десятки сфер размером примерно с обхват взрослого человека руками. Сферы раскололись посередине, обнажая острые водяные шипы.
— А теперь — кусь.
Сферы принялись открывать и закрывать шипастые пасти и впивались в головы водяных драконов — в основном в межбровье, дробя его.
Маг Водяного Укуса по количеству побеждённых водяных драконов занимает первое место в истории и держит его незыблемо. Водяные драконы один за другим шли ко дну.
Те туши, что грозили врезаться в корабль, Маг Аквамантии аккуратно отводил потоками в сторону.
Маг Водяного Укуса поднял взгляд из-под густых бровей на коллегу.
— Нынешние молодые люди стали такими внимательными.
— Меня уже нельзя назвать молодым.
— Правда?
— У меня есть внучка.
Маг Водяного Укуса погладил белую бороду и неспешно произнёс:
— Отлично. Может, потом устроим соревнование по хвастовству внуками?
Напряжённая атмосфера вокруг Мага Аквамантии немного расслабилась. Под усами мелькнула лёгкая улыбка.
— С удовольствием.
＊＊＊
В восточной части королевства Ридилл, в кабинете графа Кербека, появился молодой маг.
Это был Уго Галетти, ученик Артиллерийского Мага Брэдфорда Файрстоуна, маг среднего ранга с каштановыми кудрями, собранными в хвост.
Уго поклонился и, держа в руке, противоположной посоху, бумаги, начал доклад.
— Эм… докладываю. Вблизи гор Ворган в землях графа Кербека подтверждён рост концентрации маны. Одновременно обнаружены следы нескольких низших драконов.
Граф Кербек Азул Нортон, с чёрными волосами, тронутыми сединой, и аккуратными усами, кивнул и сделал пометку на разложенной карте.
Несмотря на спокойный вид, Уго почувствовал от графа ту же тяжёлую ауру, что и от своего учителя.
Не такой воинственный, как мастер… но всё равно давит. Атмосфера такая… солидная. Ну да, крупный аристократ всё-таки.
Уго сознательно втянул живот. Перед человеком с такой аурой расслабляться нельзя — иначе невольно откинешься назад, а это выглядит глупо.
— Эм… мой мастер… то есть Артиллерийский Маг Брэдфорд Файрстоун уже ждёт за городом. Просим организовать эвакуацию жителей пригородов…
— Без проблем.
Ответил не граф.
Из-за спины Уго в кабинет вошла девушка с оранжевыми кудрями — Изабель Нортон, дочь графа Кербека.
На вид хрупкая аристократка, которая должна была бы первой бежать при виде драконов, но в её глазах горел не страх, а сильный боевой дух.
— Эвакуация жителей уже завершена. Мы временно открыли этот особняк и прилегающие здания для размещения и защиты людей.
— Уже?! Так быстро?!
Уго не сдержался. Изабель с серьёзным лицом начала объяснять.
— Три года назад наши земли пострадали от Чёрного Дракона Воргана.
— А, да, это Молчаливая Ведьма его отразила, верно?
— Именно. С тех пор мы объявили тот день Днём Молчаливой Ведьмы, проводим в него тренировки по эвакуации на случай драконьего бедствия и выражаем благодарность великой Молчаливой Ведьме.
Местные праздники в честь собственных событий — не редкость, но праздник в честь одного из Семи Мудрецов Уго слышал впервые.
Вдруг он вспомнил. Случай с Чёрным Драконом Воргана был в начале лета три года назад… как раз в это время года.
— Эм… этот День Молчаливой Ведьмы… он что, совсем недавно был?
— Да! Первый памятный День Молчаливой Ведьмы прошёл всего неделю назад! И тренировки сразу пригодились. Фуфу, надо ещё раз поблагодарить сестрицу… то есть госпожу Молчаливую Ведьму!
История земель Кербека неразрывно связана с драконьими бедствиями. Поэтому знания об экологии драконов, навыки борьбы с ними здесь накоплены не хуже, чем у рыцарей-дракона. Они также занимаются помощью жертвам и сиротам драконьих нападений. Изабель, только что окончившая академию Серендия, тоже собирается работать в этой сфере.
А… вот почему у отца с дочерью такая железная выдержка…
Эта семья веками противостояла драконам. У них стальные нервы.
Граф Кербек и Изабель повернулись к окну и одновременно рассмеялись.
— Ну что ж, драконы, посмевшие тревожить наши земли, познают истинную мощь Кербека! Фухахахаха!
— Да, отец! Докажем, что Кербек не дрогнет ни перед какой драконьей катастрофой! О-хо-хо-хо-хо!
Уго втихаря подумал: почему у них обоих такой типично-злодейский смех?
А история с плечевой удушкой, о которой говорил МакРаган, звучала так:
— Ой, мастер. Не можете дотянуться до верхней полки? Давайте я вас подниму?
— Оу, тогда давай на плечи.
— Ой-ой, какая милая просьба. Ну же, выше-выше… …Гхе-е-е-е-е! Ста-ари-и-и-ик!!!
Вот такой душевный момент между учителем и учеником.