Чтобы скрыть улики, суп доели на улице

— Кхм… Давно я не пользовался силой, устал, так что я спать. Разбуди, когда прибудем в особняк маркиза Хайоуна, — произнёс Ключ Хранителя Знаний и затих. Радужное сияние камня, казалось, слегка потускнело.

Моника повернулась к Сирилу.

— Эм… Древние магические артефакты… спят? — недоуменно спросила она.

— Не знаю, — ответил Сирил, пожав плечами, и надел кожаную перчатку, чтобы спрятать кольцо.

Неожиданно ответил Рауль.

— Слышал, они могут отключать сознание. Ну а сейчас, наверное, стыдно за ревность! — усмехнулся он.

— А, понятно… — кивнула Моника, размышляя про себя.

Ключ хранителя знаний был недоволен, что он не первый, и приревновал к Пике и Туле.

Ревность, ревность...

У Моники не было опыта произношения этого слова, поэтому она несколько раз беззвучно произнесла его про себя. Ревность, зависть — честно говоря, не очень-то и понимала. Но именно это чувство она испытала, когда услышала о помолвке Сирила и обрадовалась, когда помолвка расстроилась.

Если это чувство "кому-то завидовать", то немного понимаю.

Ведь с Сирилом она виделась только на совместных исследованиях, а Туле и Пике всегда рядом — немного завидовала. А когда Айзек рассказывал о мужском общежитии, подумала: "Звучит неплохо".

Должно быть, я хочу узнать о нем побольше.

Поэтому так обрадовалась, увидев Сирила с распущенными волосами — "немного другого лорда Сирила".

В последнее время я, кажется, становлюсь ужасно эгоистичной.

Жить без зависти к кому-то очень сложно. Покинув горную хижину и начав общаться с людьми, Моника наверняка ещё не раз будет сравнивать себя с другими, завидовать, ревновать, считать кого-то счастливчиком.

Но эгоизм — это плохо. Да, мне нужно этого избегать.

Ведь только что она натерпелась от эгоизма ревнивого кольца.

Этот случай станет уроком, решила про себя Моника.

＊ ＊ ＊

Пройдя немного, они увидели пристройку особняка Розенберг. Рауль остановился, приложил ладонь ко лбу.

— А? — вырвалось у него.

Перед пристройкой кто-то стоял. Каштановые кудрявые волосы, миниатюрная фигура — Моника ахнула.

— Нил, — тихо произнесла Клаудия.

— Клаудия! — крикнул Нил, подбегая с перекошенным лицом.

Клаудия бросила косой взгляд на Айзека.

— В самом деле, чересчур внимательный слуга, — пробормотала она.

— Я знал, что он работает в столице, — ответил Айзек.

Оказывается, перед отъездом из Сазандола Айзек отправил Нилу письмо. Их путешествие было неспешным, так что письмо пришло раньше.

— Ну сколько раз я говорил вам оставаться дома! — сердито поднял брови Нил, глядя на Клаудию снизу вверх. Для обычно спокойного Нила это было редкостью.

— А если с вами или ребёнком в животе что-то случится, что тогда?! — воскликнул он.

— А? — вырвалось у Моники. И не только у неё.

Сирил и Рауль уставились на Клаудию с одинаковыми лицами. Улыбался только Айзек.

Сирил задрожал всем телом, покраснел и закричал:

— Почему меня, брата, не поставили в известность?!

— Что? Вы не сказали брату?! — удивился Нил.

От громкого голоса Сирила ласки на его плече распушили хвосты, а Нил округлил глаза.

Знатные дамы иногда скрывают беременность ради безопасности, но Клаудия — баронесса. Прятать особенно не от кого.

На ошеломлённые взгляды Клаудия отвела глаза и пробормотала:

— Возможно, письмо, информирующее вас, было потеряно в результате несчастного случая.

Все сразу поняли: чистая ложь. Если Сирил не знал, значит, маркиз Хайоун либо велел молчать, либо сам солгал.

— Я-я ничего не слышал… Знал бы — не заставил бы ехать так далеко… А, тебе стоять можно? Принести стул… — забормотал Сирил, с смесью гнева и беспокойства бессмысленно размахивая руками.

Ласки цеплялись за его плечи маленькими лапками.

— Сирил, шумный, — заметила Пике.

— Совсем запаниковал, — добавил Туле.

— Как тут не паниковать! Беременная в карете на дальние расстояния — возмутительно! И платье тонкое, надо одеяло… — продолжал Сирил.

Клаудия отвела взгляд от растерянного Сирила и посмотрела на Монику и остальных. Её мрачное лицо словно говорило: "Вот поэтому и молчала".

— Теперь понятно?

— Э-э… — замялась Моника.

Нил глубоко поклонился. Его внешность почти не изменилась со времён Серендии, но теперь в нём чувствовалась взрослая уверенность.

— Моя жена доставила хлопот. Сэр Айзек, спасибо за письмо.

— Не за что. Обратную карету устроить?

— Нет, всё в порядке. Моя стоит вон там… Клаудия, работа закончена, поехали домой! — сказал Нил.

Клаудия слегка наклонила голову.

— Но разве работа не должна была затянуться?

— Закончил в спешке! — гордо ответил Нил.

Клаудия подошла и вцепилась ему в руку. Даже после свадьбы она была чуть выше, так что казалось, будто опирается на него.

Обнявшись, она повернулась к Монике и остальным с зловещей, но явно довольной улыбкой.

— Разве мой муж не замечательный?

— Подожди, Клаудия! Врач вызван? Кормилица? Детская одежда? Когда роды?.. — сыпал вопросами Сирил.

Клаудия, игнорируя его, потащила Нила прочь.

— Всего доброго.

— Клаудия! Потом напишите брату нормальное письмо! — крикнул Нил.

— Конечно, после родов.

— Клаудия!! — завопил Нил.

Мэйвуды исчезли как ветер. Сирил закрыл лицо руками и поник. Две ласки гладили его по щекам хвостами, утешая.

＊ ＊ ＊

В столовой пристройки особняка Розенберг Сирил уткнулся в старинный стол.

— Меня одного не поставили в известность… — бормотал он.

Рауль поставил перед ним миску супа.

— Сирил, не кисни! Смотри, супа тебе налил с горкой! — бодро сказал он.

Сирил не притрагивался к супу. Ласки ползали по его плечам и голове, дёргали за волосы — вроде как подбадривали.

— Совсем расстроился, — заметила Пике.

— Сирил, не унывай, — добавил Туле.

— Он редко впадает в уныние без злости.

— Обычно Сирил злится.

Сирил приподнялся и покосился на ласок с явным недовольством.

— Неужели я так часто злюсь? — спросил он.

Золотая ласка — Пике — спустилась на стол и посмотрела Сирилу в глаза.

— А ты думаешь нет? Ты кричишь: "Что ты делаешь! " — по крайней мере, десять раз на дню

— Я не так уж часто этим занимаюсь.

— Часто. С этого момента я буду считать каждый твой крик, — заявила Пике.

Сирил снова поник, закрыв лицо руками.

— Клаудия молчала, потому что я вспыльчивый? Хотя да, в этот раз из-за моей горячности… — пробормотал он, каясь.

Туле нежно провёл пушистым хвостом по щеке Сирила — утешал.

Моника тихо спросила Айзека:

— Эм, Айк… ты заметил насчёт леди Клаудии?

— Ну, вроде того, — уклончиво ответил он.

"Вроде того" — но наверняка знал. Ведь всё организовал идеально: еду, карету, багаж. А когда Клаудия спускалась, всегда становился ниже — на случай падения.

— Я совсем не заметила… — прошептала Моника.

— Я тоже, не парься! Лучше подумаем, что подарить на рождение ребенка! — предложил Рауль.

Когда Рауль раздал всем суп, у входа послышался звук открывающейся двери и стук каблуков.

— Рауль! У нас гости, что ли? — раздался голос.

— А, сестра вернулась, — сказал Рауль.

В тот же миг Айзек бесшумно встал, схватил свою миску с ложкой и выпрыгнул в окно.

Движение было таким плавным и бесшумным, что Моника, Рауль, Сирил и ласки замерли в изумлении.

Дверь открылась. Вошла Мелисса в уличном платье, элегантной шляпе и меховой накидке. Увидев Монику и остальных, она округлила глаза.

— Ой, да это же Мони-Мони! А, лорд Сирил, давно не виделись! — пропела она.

Моника всё ещё смотрела то на пустое место Айзека, то в окно.

А, точно, сестрица Мелисса знает лицо принца…

Она как-то говорила, что на скучных церемониях разглядывала принца Феликса. Если кто и раскусит маскировку Айзека, то она.

Побег был идеален: стул на место, миска и ложка унесены — никаких следов. Моника восхищённо вздохнула, но Мелисса ущипнула её за щёку.

— Эй, Мони-Мони, сестрица вернулась, а ты в облаках витаешь?

— Ай, п-простите… — пропищала Моника со слезами.

Мелисса хитро улыбнулась, будто придумала что-то.

— Кстати, я только что смотрела спектакль в столице. Главный актёр — просто огонь!

— Хм, понятно.

— Раздал знакомым леденцы от горла, а они мне кучу купонов на спектакль. Срок скоро истекает, — сказала Мелисса, сунув купон Монике и покосившись на Сирила.

— Вот, бери, сходи с кем-нибудь.

— Ого, на четверых! Давайте все вместе! — влез Рауль с энтузиазмом.

Мелисса простонала:

— Этот болван…

Сирил, только что сидевший сгорбившись, выпрямился и вежливо поблагодарил:

— Благодарю за заботу, леди Мелисса. Что за спектакль?

Мелисса, только что сверлившая Рауля взглядом, достойным Первой Ведьмы Шипов, тут же улыбнулась Сирилу.

— "Бион, несущий счастье" — современная версия классики. Раньше была короткая комедия по тому же сюжету, а эта — приключенческая, про подвиги Биона.

Моника заметила: глаза Сирила слегка расширились и загорелись.

Он тихо выдохнул и мягко улыбнулся.

— Это я бы очень хотел посмотреть.