Потерянное десятилетие

— Эй, девчонка, что для тебя самое ценное?

Элианне потребовалось несколько секунд, чтобы осознать смысл этих слов. Этих драгоценных секунд хватило бы, чтобы убежать. Но она застыла на месте, словно заворожённая, и не могла отвести взгляд от чёрной шкатулки в руках мужчины. Шкатулка была старинной, усыпанная множеством драгоценных камней. Крышка с тонкой золотой каймой приподнялась совсем чуть-чуть — ровно настолько, чтобы просунуть мизинец.

— ДАЙ ЦЕННОЕ! ХОЧУ! ХОЧУ!

Из глубины шкатулки раздался высокий, детский голос — невозможно понять, мальчик это или девочка. За этим милым, просящим тоном скрывалась та самая невинная жестокость ребёнка, который, смеясь, отрывает крылья бабочкам.

Из-под крышки медленно потекла чёрная вязкая субстанция. Не успев коснуться земли, она плавно поднялась в воздух и устремилась прямо к Элианне, обвив тонкую шею.

— Хи-и-и! — коротко вскрикнула Элианна.

Чёрная тень, обладающая весом и плотностью, поползла от шеи по белоснежной коже. Элианна вцепилась в неё ногтями, пытаясь отодрать, но тень лишь прилипла к рукам.

— КРАСИВУЮ КОЖУ ДАЙ! ДАЙ-ДАЙ!

Голос слышался то ли из шкатулки, то ли прямо от теней, что облепили её тело.

Прилипшая тень с чавканьем отвалилась и шлёпнулась на землю.

Элианна на миг облегчённо выдохнула — но тут же в ужасе распахнула глаза.

Её ухоженные до кончиков ногтей руки знатной дамы теперь были красно-чёрными, покрытыми гниющими язвами.

— Н-не-е-е-ет! А-а-а-а-а-а! — отчаянно закричала она.

Тени снова поползли по лицу.

— Прекратите! Прекратите! — рыдала Элианна, отдирая тени.

Боли не было, но кожа на лице стала шершавой, будто наждачкой натёртой. И не только лицо — опустив взгляд, она увидела, что руки и ноги покрыты пятнами содранной кожи, словно кто-то грубо снял верхний слой.

Ни боли, ни зуда — просто ужасная гниющая плоть.

— Прекратите! Умоляю-ю-ю!

— КРАСИВЫЕ ВОЛОСЫ ДАЙ! ДАЙ-ДАЙ!

Чёрные тени поднялись в воздух и превратились в огромные угольно-чёрные ножницы.

К затылку приставили что-то холодное. По всему телу побежали мурашки ужаса.

*Щелк*

Звук сомкнувшихся лезвий — и Элианна ощутила сильное головокружение, а потом провалилась во тьму.

＊ ＊ ＊

Пучок мягких пшеничных волос упал на землю. Чёрная тень, вытянувшаяся из Прожорливой Зои, обхватила его и быстро втянула обратно в шкатулку вместе с добычей.

Волосы лежащей без сознания девушки были длинными — в такую маленькую шкатулку они никак не могли поместиться по всем законам физики.

Что происходит с вещами внутри, Феодор не знал. Пожалуй, учитывая название, их действительно пожирают.

— МАЛО! МАЛО! — продолжал кричать детский голос из шкатулки.

Этот древний артефакт не хотел просто "красивых вещей". Ему нужно было то, что дорого хозяину.

А затем Прожорливая Зои с наслаждением слизывала надежды и желания, вложенные в эти ценности.

— ЕЩЁ! ЕЩЁ! ДАЙ ЕЩЁ!

Чтобы утолить вечный, никогда не проходящий голод, нужно было постоянно приносить жертвы. Такова цена использования древнего магического артефакта.

Феодор посмотрел на чёрную шкатулку и жалобно протянул:

— Но ты же только что поел!

— СЛУГА ПРИШЁЛ.

— А? Карла вернулась? Где-где? — Феодор завертел головой.

Наконец он заметил Карлу, которая, шатаясь, вышла из-за угла переулка.

На ней всё ещё была белая ночная рубашка, но всё тело покрывали чёрные пятна-синяки. Пятна медленно ползли по коже, словно облака по небу, и даже по ткани рубашки скользили бесшумно.

Феодор, глядя на её, мягко говоря, плачевное состояние, не почувствовал ни капли жалости. Главное — она вернулась, а значит, можно улететь отсюда на её магии полета.

Следующее место я уже выбрал.

Во время нападения на замок ему удалось внедрить тени в тела нескольких свидетелей. Теперь те тени будут периодически вытягивать ману и передавать её Прожорливой Зои.

— Но этого всё равно мало… Надо торопиться к следующей цели…

В этот момент подул резкий влажный ветер, обдав щёки. Небо полностью затянуло тяжёлыми тучами. Феодор рассеянно подумал, что сейчас пойдёт дождь, но вместо дождя налетел настоящий шквал.

Порыв ветра ударил сверху, Феодор потерял равновесие и рухнул на мостовую.

Одновременно вокруг Карлы возникла невидимая стена, а сверху её опутали золотые цепи. Первоклассный запечатывающий барьер, полностью отрезающий внешнюю ману.

— Уа-а-а! Что такое!? — вскрикнул Феодор.

Он крепко прижал Прожорливую Зои к груди, пытаясь встать, и вдруг увидел, как несколько прядей его чёлки отделились и медленно поплыли в воздухе.

Прямо перед ним в булыжной мостовой появилась идеально ровная прорезь — будто кто-то рубанул немыслимо острым клинком.

— Кажется, промахнулась, не отрезала ноги, — раздался сверху спокойный женский голос.

Феодор в панике задрал голову. В воздухе парили двое: блондинка в платье горничной и мужчина в роскошной мантии с длинной косой. Угрозу произнесла, судя по всему, горничная, но взгляд у обоих был одинаково убийственный.

Это точно враги! Сто процентов враги! У них на лицах написано: сейчас будем бить!

Карла запечатана, надо срочно уносить ноги — кричал инстинкт.

Феодор поднял шкатулку над головой.

Из щели вырвались чёрные тени и метнулись к двоим в воздухе — но не долетели.

— БА-БАХ!

С противоположной стороны прилетел огненный шар, врезался в тени и разнёс их взрывом.

— Хиии… Да ну, быть не может!? — выдохнул Феодор.

Одним ударом разогнать тени древнего артефакта… плотность маны просто запредельная.

Кроме горничной и косичками, на крыше неподалёку засел ещё один — тот самый, что крикнул "Ба-бах!".

От горячей волны Прожорливая Зои выскользнула из рук Феодора.

— Стой-стой, Зои!

Он бросился к шкатулке, но раньше раздался звонкий металлический звук — и Феодора накрыло невидимым колпаком.

Мужчина с косой коротко бросил:

— Делай.

Горничная — скорее всего, дух — легко махнула правой рукой.

Внутри барьера закрутилась маленькая буря: Феодора швыряло от стены к стене, било о мостовую.

Едва буря утихла, сверху прилетел каблук сапога и врезался прямо в плечо. Феодор перевернулся на спину.

— А-а-а-й! Больно-о-о! — взвыл он.

Он попытался встать — мужчина с косой тут же вдавил каблук ему в плечо, быстро произнёс заклинание и взмахнул посохом. Вокруг Прожорливой Зои возникла новая, ещё более мощная печать.

Убедившись, что артефакт запечатан, маг наконец заговорил, глядя на лежащего Феодора сверху вниз:

— Давно не виделись, Феодор Максвелл. Кто бы мог подумать, что это действительно ты украл Шкатулку Чревоугодия.

— Э-э-э… а вы, простите, кто будете?.. — дрожащим голосом спросил Феодор.

Мужчина с косой улыбнулся. Улыбка была доброй — вот только каблук, вдавленный в плечо, говорил об обратном. Кости уже скрипели.

Больно! Страшно! Очень больно-страшно!!!

Врагов минимум трое: жуткий тип с косой, дух ветра и маг-снайпер на крыше. У него же — Карла и Прожорливая Зои запечатаны, сам прижат к земле. Полный тупик.

Прожорливая Зои отчаянно тянула тени, пытаясь разбить барьер грубой силой, но печать мужчины с косой даже не дрогнула.

— СЕМЬ МУДРЕЦОВ! СЕМЬ МУДРЕЦОВ! НЕНАВИЖУ! НЕНАВИЖУ! — визжала шкатулка.

Только сейчас Феодор понял: маг в роскошной мантии и с посохом — один из сильнейших в стране.

＊ ＊ ＊

Луис стоял, придавив плечо лежащего Феодора, и внимательно разглядывал его.

Рыжые растрёпанные волосы, заурядное трусливое лицо, суетливые движения — точно тот самый Феодор Максвелл, которого он помнил.

И всё же… почему такое тревожное чувство?

Это чувство появилось ещё восемь лет назад, во время кражи Шкатулки Чревоугодия, и сейчас, лицом к лицу с подозреваемым, стало только сильнее.

Ответы даст допрос. Сейчас главное — не упустить.

Луис приподнял ногу, чтобы вдавить её уже в живот Феодору, но не успел: пальто Феодора разорвалось, из груди вырвалась чёрная тень и обвила ногу Луиса.

— …!?

Над сердцем Феодора проступил знак контракта древнего артефакта — и именно оттуда вырвались тени. Не только Луис удивился — Феодор тоже вытаращил глаза и завопил:

— А, точно! Я же часть теней сюда перенёс! Так вот как это работает… Почему сразу не сказа-а-ал!

Тени поползли вверх по ноге Луиса.

Одна часть превратилась в тонкое копьё и ударила в барьер, удерживающий Прожорливую Зои. Барьер был импровизированным, укреплённым только изнутри — снаружи он оказался уязвим. Под ударами с двух сторон на печати пошли трещины.

Луис рявкнул:

— Рин! Защити Карлу и гражданских!

Рин мгновенно окутала ветром запечатанную Карлу, лежащую без сознания девушку в платье и двух её охранников.

Маг на крыше уже заметил неладное, но следующее заклинание ещё не готово.

*Хруст*

Барьер разлетелся осколками.

Тени, вытянувшиеся из тела Феодора, подхватили шкатулку и притянули к хозяину. Феодор вскочил, прижал Прожорливую Зои к груди и завыл:

— Уа-а-а-а! Всю накопленную ману потратил! Я так старался, так боялся, собирал по крохам!

— ГОЛОДЕН! ГОЛОДЕН! КОМПЕНСАЦИЯ! КОМПЕНСАЦИЯ!

— Да сейчас самое время об этом говорить!?.. Хотя… как раз вовремя, — ухмыльнулся Феодор.

Он направил шкатулку на Луиса, ногу которого всё ещё держали тени.

— Эй, косички. А что для тебя самое ценное?

На долю секунды в голове Луиса всплыли жена и дочь.

Маленькие ручки дочери, завязывающие бантик на его косе, пока он дремал на диване. Нежная улыбка жены, укрывающей спящую дочь одеялом.

— ДАЙ! ДАЙ! ДОРОГОЕ ДАЙ!

Из шкатулки вытянулась чёрная тень и приняла форму огромной косы.

Луис попытался вырваться — тени не шелохнулись. Он начал короткое атакующее заклинание, но не успел договорить.

Звук разрезанного воздуха за шеей.

Голова вдруг стала лёгкой-лёгкой. Позади послышался тихий шорох упавших на камень волос.

— …А?

Луис повернул голову. На мостовой лежала его гордость — длинная, ухоженная коса.