Скромная повседневность, которую он защищал

Через неделю после церемонии вступления в Семь Мудрецов Моника вернулась в свой дом в Сазандоле утром.

Она открыла дверь и сказала "Я дома", но ответа не последовало. Пока она была в столице, она попросила Неро присмотреть за домом, но его нигде не было видно. Скорее всего, он ушёл гулять, пробовать еду на улицах или завис в магазине Ланы.

Моника по очереди открыла все окна для проветривания, а затем вернулась в свою комнату и начала разбирать вещи.

Когда одежда была разложена, она достала книгу, купленную в книжной лавке по пути домой, села на кровать, положила книгу на колени и открыла её.

Название книги было "Прекрасная жизнь леди Барлок". Это книга, в которой прекрасная графиня, считающаяся первой красавицей и экспертом по красоте в светском обществе, делится секретами своей красоты и прекрасным образом жизни, обогащающим душу и тело.

Раньше Моника никогда не брала в руки подобные книги, но в столице её порекомендовала Мелисса.

По словам Мелиссы:

— Становиться леди, ничего не делая, — это просто смешно до боли в животе. Прочитай и постарайся хоть немного приблизиться к образу леди, хорошо, Моника-тян~?

Выражение было совсем не леди-подобным, но Мелисса была права.

Моника думала, что в Серендии освоила хотя бы минимум манер и танцев, но светское общество не настолько снисходительно, чтобы этого хватило для звания леди.

Она читала "Прекрасную жизнь леди Барлок" с той же серьёзностью, с какой обычно читает магические трактаты. Большая часть книги была посвящена красоте, и это не слишком интересовало Монику. Однако искреннее отношение леди Барлок к красоте произвело на неё впечатление.

"Красивый человек пишет красивым почерком. Ваш характер проявляется и в почерке, и в выборе слов".

"Что такое красивая комната? Даже если она украшена золотом и серебром, если в ней лежит пыль — это просто склад".

"Прекрасное утреннее пробуждение начинается с чашки травяного чая. Привычка продолжать это меняет ваше чувство красоты".

Моника хмыкала и перелистывала страницы.

Действительно, чтобы стать настоящей леди, нужно пересмотреть повседневные привычки. Нельзя вечно оставаться избалованной ученицей.

Дочитав книгу, Моника встала и достала фартук, который почти никогда не надевала.

— Для начала… красивая комната!

Вспоминая слова леди Барлок — даже комната, полная сокровищ, при пыли превращается в склад, — Моника крепко сжала метёлку.

Дом, в котором она давно не жила, был покрыт тонким слоем пыли повсюду. Она хотела встретить Неро и Айзека в идеально чистом доме.

＊＊＊

Айзек Уокер покинул столицу и прибыл в Сазандол на день раньше запланированного срока.

Ему не терпелось наконец спокойно провести время с Моникой, поэтому он ускорил все дела и закончил их досрочно.

На этот раз он взял с собой и Уилдиану, так что можно было дать трудолюбивому контрактному духу небольшой отпуск и показать ему город.

Сойдя с кареты, Айзек сдерживал прыгающие от нетерпения шаги и быстрым шагом направился к дому Моники.

Сейчас на нём была простая одежда, а лицо — настоящее, с шрамом над правым глазом. Для поездки из столицы в Сазандол этот облик был менее заметным и удобным.

Перед тем как выйти на людную улицу, Айзек похлопал по карману и обратился к Уилдиану:

— Уил, чтобы лицо не изменилось посреди улицы, можешь забрать ещё немного маны?

— Слушаюсь.

Чтобы сохранять облик Айзека Уокера, ману нужно было держать ниже половины. Если передать часть Уилдиану, то до завтрашнего дня он точно продержится в этом лице.

Завтра он превратится в Феликса, поздоровается с соседкой, а потом встретится с Клиффордом и обсудит вопросы эксплуатации карет.

Размышляя о планах, он неожиданно быстро дошёл до дома Моники. Время уже немного перевалило за послеобеденный чай.

Моника наверняка уже дома. Тогда можно было бы вместе попить чая. Есть ли запас сладостей?

Думая о времени, проведённом с любимым человеком, Айзек невольно улыбнулся и открыл дверь знакомого дома.

— Я дома, Моника.

В идеально убранной комнате самая дорогая наставница сидела за столом, уткнувшись лицом в столешницу, и выглядела совершенно обессиленной.

Рядом с её лицом растеклась какая-то жидкость, похожая на чай.

У Айзека мгновенно похолодело всё тело. В голове промелькнуло слово "яд".

— Моника!?

Когда он подбежал к столу, лежащая на столе Моника слегка пошевелила пальцем.

Она медленно подняла голову и посмотрела на Айзека. Лицо было мертвенно-бледным, губы влажными от какой-то жидкости.

Рядом стояла одна чайная чашка. Оставшаяся в ней жидкость была тёмно-коричневой, гораздо темнее обычного чая.

— Айк… уф…

Моника тихо пробормотала и, сдавленно застонав, прикрыла рот рукой и опустила голову.

Айзек уже подумал, что нужно промыть ей желудок водой Уилдиану, но Моника хриплым голосом продолжила:

— Прости… я… заварила… травяной чай…

— Травяной чай?

— Обычно я нормально переношу горькое… но это… это ужасно… горькое, вяжущее, кислое… вкус травы… и эта горечь… эта горечь… уэээ…

Похоже, в чашке действительно был травяной чай.

Но почему всё так обернулось? — недоумевал Айзек.

Моника иногда неправильно понимала рецепты, но никогда не импровизировала сверх меры. Особенно строго она соблюдала пропорции и время приготовления.

То же касалось и напитков: кофе или чай у Моники почти никогда не получались неудачными.

И вдруг такая странная вариация травяного чая.

— В книге было написано: "Попробуйте создать свою собственную смесь"… Вот я и подумала… утром, чтобы взбодриться…

— Ага, и тебя вырубило.

— Ууу… моё прекрасное утреннее пробуждение…

Интересно, что же это была за книга.

Айзек сказал стонущей, уткнувшейся в стол учительнице «подожди минутку», быстро убрал со стола и направился на кухню.

На рабочей поверхности стоял маленький котелок, на дне которого в тёмно-коричневой жидкости осели несколько трав.

Похоже, она не заваривала чай в чайнике, а варила травы прямо в котелке. Неудивительно, что вкус получился таким насыщенным.

Айзек вспомнил, как Моника однажды готовила ему травяной отвар, когда он простудился. Тот тоже был невероятно горьким. Возможно, в голове Моники травяной чай и лекарственный отвар стояли на одной полке.

С лёгкой ностальгией Айзек начал готовить горячее молоко с большим количеством мёда.

Свежий молоко стоял на кухне — значит, Моника недавно ходила за покупками. Неро никогда не покупает продукты, только еду на вынос.

И… комната убрана.

Неро точно не стал бы убираться, значит, это сделала Моника.

Учитывая, когда она уехала из столицы, домой она вернулась, скорее всего, сегодня утром. А потом до времени чая успела и убраться, и сходить за продуктами. Кого-то ждёт в гости?

Если это ради меня… я, наверное, немного размякну.

Пока он помешивал молоко, из кармана вылезла белая ящерица Уилдиану и забралась ему на плечо.

— Мастер, если нужно приготовить напиток, позвольте мне…

— Всё в порядке, Уил. Мне это в удовольствие.

Когда мёд полностью растворился, Айзек перелил молоко в чашку с чёрной кошкой. Это был один из комплекта, который Моника купила раньше.

У каждой чашки был свой рисунок. У Моники — чёрная кошка, играющая с цветами. У Айзека — чёрная кошка, гоняющаяся за бабочкой. У Неро — чёрная кошка, свернувшаяся клубком и спящая.

"Мы с Ланой вместе покупали. Айк, какая тебе нравится?"

Он до сих пор помнил, как тайно радовался, когда Моника спросила его об этом. То, что в доме Моники есть его личная чашка, невероятно грело душу.

Запасных чашек с чёрными кошками ещё осталось — может, предложить одну для Уилдиану?

Раньше, уезжая из Эрин, он часто оставлял Уилдиану присматривать за территорией. Но теперь система уже отлажена, и всё работает даже без него.

К тому же, сдавая корабли в аренду Сазандолу, он получил законное основание здесь оставаться.

— Уил, здесь можешь вести себя свободно. Считай это отпуском, расслабься.

— Мастер… а что такое отпуск? Что нужно делать?

Голос Уилдиану был полон искреннего недоумения.

Это последствия того, что он слишком часто нагружал преданного контрактного духа работой.

У Сирила ледяной дух Ашельпике, кажется, живёт довольно свободно. Надо будет что-то придумать.

— Может, погулять?

— Тогда я отправлюсь на прогулку.

— Если найдёшь что-то интересное — расскажешь?

— Да.

Белая ящерица быстро скользнула по стене и вылезла в окно.

Похоже, Уилдиану просто послушно выполнил совет. Хорошо бы в этом шумном городе он нашёл что-то по душе.

Айзек налил молоко в чашку и вернулся в гостиную.

Моника всё ещё лежала на столе и тихо стонала.

— Вот, чтобы освежить рот, мой мастер.

— Ууу… спасибо…

Моника маленькими глотками пила сладкое горячее молоко и тихо пробормотала: "Вкусно…"

Увидев её расслабленную улыбку, Айзек почувствовал настоящее счастье.

Он сел напротив и молча наслаждался этим маленьким моментом.

Когда Моника выпила примерно половину, она наконец окончательно пришла в себя.

Выпрямив спину, она повернулась к Айзеку и, чуть опустив брови, улыбнулась.

— С возвращением, Айк.

— Я дома, Моника.

Этот простой обмен и был тем скромным счастьем, которое Айзек Уокер поклялся защищать.

— Ты вернулся раньше, чем планировал.

Айзек не стал говорить, что специально всё ускорил, и просто мягко ответил:

— Да, так получилось.

— Неро нет дома?

— Да… наверное, гуляет, ест на улице или сидит у Ланы… Надеюсь, он ей не слишком мешает.

Если да — то в следующий раз от Клиффорда точно придёт жалоба.

"Опять этот второй нахлебник припёрся и всех достаёт. Забери его, первый нахлебник…" — примерно так.

— На этот раз я взял с собой Уилдиану. Надеюсь, он тоже сможет спокойно погулять, как Неро.

— А, вот как… Ах!

Моника вдруг замолчала, поднесла руку ко рту и замерла, словно что-то вспомнила.

Может, ей не понравилось, что он без спроса привёл контрактного духа? Моника обычно не придаёт значения таким вещам, и он забыл предупредить заранее. Надо было спросить.

Пока Айзек мысленно корил себя, Моника опустила руку на колени, выпрямилась и повернулась к нему лицом.

А потом очень серьёзно сказала:

— Айк. У меня к тебе важный разговор.