Ведьма и хранительница архива

Давным-давно это было. В самую глубь густого леса, в дом к страшной ведьме, пришла женщина — хранительница архива. От хранительницы веяло холодом. Ведьма тоже была женщиной холодной, но холод хранительницы был иным. Если ведьма напоминала холод пламени, лишенного жара, то в хранительнице чувствовалась твердость ледяного изваяния, которое обрело цвет, жизнь и пришло в движение. Они были полными противоположностями. Ведьма вдруг заметила: на белом пальце хранительницы нет черного кольца, которое та обычно носила.

— Сегодня твоим пальцам одиноко, — заметила ведьма.

— Это кольцо поднимает слишком много шума каждый раз, стоит ему увидеть такую красавицу, как ты, — отрезала хранительница.

— Вот как. И какое же у тебя дело?

К ведьме, которую боялись все без исключения, хранительница подошла вплотную и твердым голосом чеканно произнесла:

— Я пришла забрать книгу, срок возврата которой давно истек. Я ведь не раз посылала тебе уведомления.

— Какая трата бумаги, — фыркнула ведьма. — Могла бы просто прийти и забрать сама.

— Из-за этого сокращается время, которое я могу посвятить чтению, — возразила хранительница.

Впрочем, наверняка по пути сюда она всё равно читала книгу в карете. Она была из тех женщин, что читают даже на ходу. Хранительница решительно протянула ведьме руку.

— Мне жаль тратить время на пустые споры. Немедленно верни книгу, которую брала.

— Она где-то там. Забирай любую, какая понравится, — бросила ведьма.

С этими словами она уселась на кучу книг, сваленных на полу, и скрестила ноги. В тот же миг тонкие брови хранительницы гневно взметнулись вверх. Ледяной холод в мгновение ока сменился яростным пламенем, и хранительница закричала:

— Сидеть на книгах?! Ты что себе позволяешь?!

＊ ＊ ＊

Сирил Эшли, очнувшийся в незнакомом лесу, поднялся на ноги, потирая ноющую голову, и задумался. Где он? Разве он не прибирался в Запретной библиотеке? На среднем пальце правой руки не было Софокла, а Моники и Рауля не было видно поблизости. Инвентарь для уборки тоже исчез. Правда, по какой-то причине косынка, которая была повязана у него на голове, теперь лежала в кармане фартука.

"Что у вас здесь происходит?.." — недоумевал Сирил, шатаясь и держась за больную голову.

Неужели этот лес — иллюзия, подобная той, что когда-то показала ему Лорелей? Стоило этой мысли промелькнуть в его голове, как впереди между деревьев показался чей-то силуэт. Ярко-рыжие кудри — это был Рауль. Однако вел он себя странно. Его шею украшали вьюны и розы, а на лице играла мрачная, полная наслаждения улыбка. Сирил знал это выражение лица. Так выглядел Рауль, когда использовал силу Первой Ведьмы Шипов. Рауль протянул руку и бросил семена роз. Они мгновенно проросли, и розовые лозы устремились вперед. Это были не просто розы. Это была Крепость Роз Людоедов. И тянулись эти лозы к сидящей на земле маленькой ведьме — Монике. Сирил широко распахнул свои синие глаза. Если Рауль во власти той силы и если он вознамерился навредить Монике, то Сирил знал, что должен сделать. Он рванул вперед изо всех сил и, сжав правый кулак, ударил Рауля по щеке. Ради того, чтобы исполнить обещание, данное другу. Ради того, чтобы защитить дорогого человека. И еще...

— Разбрасывать розы в разгар уборки?! Ты что себе позволяешь?! — яростно выкрикнул Сирил.

В его сознании операция "Великая уборка" всё еще продолжалась.

＊ ＊ ＊

Моника, осевшая на землю, с полуоткрытым ртом наблюдала за представшей перед ней картиной. Сияющие серебряные волосы, пылающие гневом синие глаза и громовой голос, разносящийся повсюду. Прямая осанка — совсем не такая, как когда им завладевал Софокл, — это был, без сомнения, "привычный лорд Сирил". Моника почувствовала облегчение, но в следующий миг поняла, что расслабляться рано, и поспешно вскочила. Черное пламя, витавшее вокруг Моники, рассеялось в тот самый момент, когда Сирил ударил Ведьму Шипов. Действовать нужно было сейчас. Моника, используя беззвучные чары, взмахнула клинками ветра и перерезала все розовые лозы, выпущенные Ведьмой Шипов.

— Лорд Сирил, пожалуйста, отойдите! Нынешний господин Рауль — это!.. — закричала Моника.

— Этот голос... он отдается прямо в голове, — пробормотала Ведьма Шипов, получившая удар по щеке. — ...Вот как. Значит, ты и есть хранительница.

Сирил недоуменно нахмурился. Должно быть, он заметил, что нынешнее состояние Рауля отличается от того, когда они противостояли ему в лесу семьи Розенберг. Моника, спотыкаясь, подбежала к Сирилу.

— Лорд Сирил... Сознание лорда Рауля сейчас, скорее всего... находится в состоянии, максимально близком к Первой Ведьме Шипов.

— Что?

— Наверное, в этом "Ботаническом саду образцов" была ловушка. Такая, что реагирует только на членов семьи Розенберг... или только на господина Рауля.

Услышав слова Моники, Сирил задумчиво скрестил руки на груди. Он только что пришел в себя и еще не до конца понимал ситуацию.

— "Ботанический сад образцов"... Кажется, я видел это название в каталоге.

— Это одна из магических книг, содержащих в себе пространство, из Пятого Запретного архива. Сейчас мы заперты внутри этой книги, — подал голос Софокл, Ключ Хранителя Знаний, на руке Моники.

Похоже, после этих слов Сирил наконец в общих чертах осознал суть происходящего. Он пристально посмотрел на "Ведьму Шипов", завладевшую телом Рауля, и приставил руку к губам, погрузившись в раздумья.

— Ловушка в "Ботсаду..."?.. Состояние, близкое к Первой Ведьме Шипов?.. То есть, это явление, воспроизводящее лишь внешнюю оболочку?

Сирил что-то бессвязно бормотал себе под нос, как вдруг, словно осознав что-то, резко вскинул голову. Лицо Сирила, смотрящего на Ведьму Шипов, на глазах побледнело. И не мудрено. Он понял, что ударил ведьму, которую называли самой ужасной и свирепой в истории.

Однако, вопреки ожиданиям, Сирил вытянулся в струнку и низко поклонился.

— Прошу меня простить, леди. Хоть это и было сделано ради обещания другу, я поднял руку на женщину. Вы можете бить меня до тех пор, пока не почувствуете удовлетворение.

Все присутствующие — Моника, Софокл и Ведьма Шипов — замерли в молчании. Сирил Эшли до мозга костей оставался Сирилом Эшли. Ведьма Шипов молча подняла руку и коснулась пальцами своих губ. В ее взгляде, направленном на Сирила, странным образом не чувствовалось ни гнева, ни злобы. Она выглядела то ли раздосадованной, то ли заинтригованной. Сирил выпрямился и продолжил:

— Однако, когда вы удовлетворите свой гнев, я прошу вас вернуть моего друга. Это тело не принадлежит ни вам, ни древнему магическому артефакту.

"Э?.." — Моника, озадаченная странным оборотом речи, посмотрела на Сирила. Сирил с предельно серьезным лицом прямо взглянул на Ведьму Шипов и произнес:

— И еще: я не хранительница архива, а, если быть точным, член комитета Библиотечного общества. В настоящее время я нахожусь здесь для выполнения работ по уборке в рамках смягчения режима пользования Запретной библиотекой...

— Твоя манера речи... ты во всём вылитая хранительница, — прошептала Ведьма Шипов, наклонилась и что-то подняла.

Среди разбросанных под ногами остатков растений была роза с маленькими желтыми цветами. Не та ли это роза, что первой схватила Рауля перед Гарденией?

— Роза, которой не было в мою эпоху. Значит, всё-таки вот оно как.

Ведьма Шипов с силой раздавила желтую розу. С ладони загорелого мужчины на землю посыпались желтые лепестки. Она медленно поднялась и коснулась розы, выросшей между шеей и плечом.

— Я и не желала подобного воплощения. Я верну это тяжелое тело... но дай мне одно обещание.

Зеленые глаза по очереди взглянули на Монику и Сирила, а затем устремились к фальшивому небу.

— Этот сад был искажен. Кто-то приложил к нему руку позже.

Ведьма Шипов медленно перевела взгляд и указала загорелым пальцем на Сирила.

— Ты возьмешь на себя ответственность и вернешь эту книгу в прежний вид, библиотекарь.

— Я понял. Член комитета Библиотечного общества Сирил Эшли берет это на себя.

Тон Сирила был предельно прямым, а голос — искренним. Это был тот самый "привычный лорд Сирил", который больше всего нравился Монике. Легендарная ведьма, которую больше всего боялись в королевстве Ридилл, закрыла глаза. Длинные ресницы скрыли зеленый взор.

— Выход из сада — в зимнем лесу. Могильщик искажен, — пропела Ведьма Шипов и с силой вырвала розу, цветущую у нее на шее.

В воздухе брызнула алая кровь. Вырванная роза выпала из рук ведьмы. Тело Рауля, словно марионетка с перерезанными нитями, повалилось на землю.

— Господин Рауль! — закричала Моника.

— Рауль! — позвал Сирил.

Они поспешно подбежали к нему и осмотрели рану на шее. Там, где росла роза, осталась ранка размером с ноготь большого пальца, но кровотечение было на удивление слабым. Пульс был ровным, дыхание — стабильным. Убедившись, что его жизни ничего не угрожает, Сирил облегченно выдохнул и посмотрел на Монику.

— ...Что произошло, пока я был без сознания?

— Ну, э-э... даже не знаю, с чего начать...

Пока Моника мучилась вопросом, как объяснить всё случившееся с момента их попадания в ботсад, лицо Сирила вдруг стало суровым. Он пристально, пронзительным взглядом смотрел в лицо Моники — а точнее, на ее глаза.

— Что с твоими глазами? — резко спросил он.

— Э?

— Они опухли.

"Ой!" — Моника побледнела. Должно быть, она слишком сильно терла глаза, когда недавно рыдала. К тому же, она толком не умылась, так что на щеках наверняка остались следы от слез.

— А, э-э, это...

Пока Моника в замешательстве прижимала ладони к щекам, Сирил схватил ее за запястье. От этого прикосновения, от тепла его руки сердце Моники зашлось в бешеном ритме. Если так пойдет и дальше, он почувствует ее пульс прямо через руку. Нужно срочно придумать магическую формулу, чтобы остановить сердцебиение.

— Понимаете, это вовсе не что-то серьезное, простите, я... — лепетала она.

— Моника.

Шумные мысли в голове Моники мгновенно стихли, стоило ей встретиться взглядом с его синими глазами. В его взоре читалось беспокойство за Монику и гнев на того, кто заставил ее плакать. Сирил открыл было рот, но тут же закрыл его. Должно быть, он сдержал слова, продиктованные сильным порывом чувств. Он медленно вдохнул, выдохнул и спросил приглушенным голосом:

— Кто заставил тебя плакать?

На руке Моники медленно моргнул Софокл. Свет в камне сместился к самому краю, создавая ощущение, будто кольцо неловко отвело взгляд. Удивительно выразительный артефакт.

— Ну, э-э...

В тот момент, когда Моника не знала, что ответить, за их спинами раздался голос:

— "Госпожа Ведьма, Госпожа Ведьма".

Обернувшись, они увидели черную человеческую тень. Это был плотный черный сгусток размером с ребенка, который словно шел по земле. Там, где должно быть лицо, было совершенно гладко, никакой мимики. Но в этом голосе Моника отчетливо почувствовала радость. У ног тени быстро поползла роза с маленькими желтыми цветами. Тень протянула вперед свои короткие руки. Монике показалось, что безликий ребенок улыбнулся.

— "С возвращением, Великая Ведьма".