Звёздное копьё сверкает в ночи

Вечером того же дня Ринзбельфид снова посетил источник и обнаружил палатку, установленную на том же месте, что и днём. Карла сидела у костра. Убедившись, что поблизости нет других людей, Ринзбельфид грациозно спустился к Карле.

— Вы заставили этих старых дураков в храме суетиться и заискивать перед вами? — спросил Ринзбельфид, повторяя слова молодого человека, услышанные днём.

Карла расхохоталась, сделала глоток вина прямо из бутылки и с удовольствием выдохнула.

— Ну, как вы, наверное, догадываетесь, жрецы храма впали в панику, когда я явилась с мантией и посохом, — ответила она, снова отпив глоток и бросив косой взгляд на Ринзбельфид. — Они даже приготовили мне роскошную гостевую комнату, но...

— Она была слишком роскошной, чтобы расслабиться, поэтому я отдала её своему младшему Луису и улизнула, — продолжила Карла, небрежно бросив в рот кусок вяленого мяса. — Должно быть, всё будет в порядке, если я отлично проведу завтрашнюю церемонию, верно?

Молча наблюдая за ней, Ринзбельфид размышлял о причине своего визита. Если бы его интересовала музыка, он мог бы просто пойти в город и послушать сколько угодно песен. Так почему же он здесь? Почему раскрылся перед этим человеком и завязал разговор?

— Ведьма Звёздного Копья Карла Максвелл, — произнёс Ринзбельфид.

Карла не выказала никаких признаков удивления и просто кивнула:

— Угу.

Ринзбельфид озвучил пришедшую ему в голову причину.

— Я хочу поговорить с вами. Что мне делать? — спросил он.

Карла снова расхохоталась — смех её был радостным, без тени насмешки. Когда смех стих, она похлопала по земле рядом с собой.

— Тогда сначала присядь рядом, — предложила она.

— Понял. Сяду, — ответил Ринзбельфид и сел рядом с Карлой, обняв колени.

Вид молодого жреца в облачении, обнимающего колени и сохраняющего при этом идеально прямую спину, вызвал у Карлы новую волну смеха — она выдохнула, словно фыркнула. Её выражение лица напоминало кошку, дремлющую на солнце: тёплое, расслабленное, капризное, но достаточно терпимое, чтобы позволить кому-то сесть рядом.

— Ведьма Звёздного Копья Карла Максвелл, — снова произнёс Ринзбельфид.

— Каждый раз называть полным именем и титулом — слишком хлопотно. Просто зови меня Карла, — сказала она, положив голову на сжатые колени и глядя на него.

Ринзбельфид несколько раз беззвучно произнёс имя про себя, прежде чем сказать вслух:

— Карла.

— Ага? — отозвалась она.

— Кажется, я чувствую к вам интерес, — признался Ринзбельфид.

— О, для меня это большая честь, — улыбнулась Карла.

Прошло много времени с тех пор, как Ринзбельфид в последний раз общался с человеком, поэтому ему было трудно выразить свои чувства. Только тогда он осознал, что уже давно плывёт по течению, забыв думать самостоятельно. Когда он в последний раз по-настоящему о чём-то размышлял?

— Мне кажется, вы мне интересны, но я не знаю, какой именно интерес. От этого я чувствую себя очень... мошомесо, — сказал он.

— Мошомесо? — переспросила Карла.

— Я попытался выразить словами своё нынешнее состояние души, — объяснил Ринзбельфид.

Карла задумчиво кивнула и встряхнула бутылку вина.

— Понятно. Так что, по-человечески говоря, ты чувствуешь тревогу

— Тревожно, я вижу. Ну что ж, я тоже очень волнуюсь, глядя на тебя. Однако я не знаю, в чём причина, и это только усиливает мою тревогу.

— Духу ветра это, наверное, сложно решить — ведь нельзя просто выпить и проспать все проблемы, — усмехнулась Карла.

— Это метод, который люди используют для преодоления тревоги? — спросил он.

— Это способ отложить проблемы на потом, — ответила она.

Несмотря на шутливый тон, в голосе Карлы не было ни капли злобы — он звучал легко и непринуждённо.

— Если, глядя на меня, ты чувствуешь тревогу, значит, что-то во мне тебя зацепило. Задавай вопросы, которые приходят в голову. Может, это даст подсказку для решения, — предложила она.

Ринзбельфид кивнул и озвучил одно из сомнений, возникших у него по поводу человека перед ним.

— Что такое Звёздное Копьё? — спросил он.

— Ого, сразу с этого? — удивилась Карла.

— Я воспринимаю титулы как символы, представляющие личность. Значит, Звёздное Копьё — это что-то, символизирующее вас, — объяснил Ринзбельфид.

Карла прижала палец к виску, обдумывая, как лучше объяснить, и помычала.

— Хм, вместо слов, может, быстрее будет просто показать, — решила она.

Карла скрестила ноги по-турецки, положив левую руку на землю и подняв правую в воздух. Затем закрыла глаза и начала читать долгое заклинание. Над поверхностью источника возник магический круг, а вокруг него — ещё пять. Ринзбельфид понял: каждый из шести кругов — отдельное заклинание. Значит, Карла одновременно творила шесть заклинаний.

Но люди должны поддерживать не больше двух заклинаний одновременно.

Будучи духом, Ринзбельфид не мог постичь магические формулы. Однако даже он понимал, что это невероятно сложная техника.

Карла подняла правый указательный палец — седьмой магический круг наложился на все остальные. В центре начала скапливаться огромная мана, приняв форму белого копья, в несколько раз длиннее копий для конницы. Остриё было направлено прямо в ночное небо. Несмотря на контроль над такой огромной магией, лицо Карлы оставалось, как у кошки дремлющей на солнце.

— Пронзи, Звёздное Копьё. — произнесла она непринуждённым голосом, словно в обычной беседе.

Белоснежное копьё взмыло в небо, словно падающая звезда, оставляя сверкающий след, прорвало облака и скрылось из виду.

Ринзбельфид лишился дара речи. Если бы это копьё ударило по земле, оно стёрло бы весь лес. Оно легко пробило бы чешую даже высшего дракона.

— Вот это и есть моё прозвище — магия света под названием "Звёздное Копьё". Пользователей света и тьмы мало, поэтому меня считают редкостью, — объяснила Карла.

Все люди рождаются с предрасположенностью к стихиям. Чаще всего — земля, вода, огонь, ветер. Реже — молния, лёд.

Свет и тьма — особые стихии. Говорят, ими владеют только люди особой крови.

— Значит, вы из особой родословной? — спросил Ринзбельфид.

— Нет, совсем нет. В моей семье почти нет магов — в основном учёные, — ответила Карла с дерзкой улыбкой.

Тогда почему Карла может использовать магию света — Звёздное Копьё?

— Моя настоящая стихия — ветер, но у меня есть небольшой талант: я могу поддерживать семь заклинаний одновременно, — объяснила она.

— Небольшой талант? — переспросил Ринзбельфид ошеломлённо.

Это нельзя было списать на "небольшой талант" — это был сверхчеловеческий подвиг. По крайней мере, он никогда не видел такого человека.

— С детства я умела думать о нескольких вещах сразу. Например, читать книгу, напевать песню и планировать ужин одновременно, — продолжила Карла.

Для Ринзбельфид, давно разученного думать самостоятельно, это было шоком. Пока он мучился с выражением мыслей, Карла параллельно вела несколько цепочек размышлений.

— Кажется, в твоей голове всегда большая занятость, Карла, — заметил он.

— Привыкнешь — ничего особенного. А Звёздное Копьё — применение этого. Помимо основного заклинания для копья, я отдельно использую три преобразования стихий, плюс фиксацию, поддержание и усиление. Комбинируя семь заклинаний, грубой силой создаю магию света, — объяснила она.

Ринзбельфид плохо разбирался в человеческой магии, но понимал: это требует невероятного мастерства. Семь заклинаний одновременно и создание света — за пределами человеческих возможностей. И эту задачу решила молодая женщина с такой беззаботной улыбкой.

Карла бросила полено в костёр и впервые криво усмехнулась.

— Но на практике это заклинание смехотворно бесполезно. Путешественнику вроде меня лучше тратить ману на огонь или воду, — сказала она.

Звёздное Копьё жрёт уйму маны. Даже для дракона есть более эффективные заклинания.

— По сути, это как необычный фейерверк. Использую только для магических посвящений. Храм даже попросил показать его на завтрашнем фестивале, — добавила Карла, допив вино и зевнув.

Использование мощной магии вызвало сонливость.

— Теперь я понимаю, почему вы одна из Семи Мудрецов. А остальные такие же? — спросил Ринзбельфид.

— Ни за что. Я, наверное, единственная, кто так часто уезжает из столицы. Меня тянет странствовать — не могу усидеть на месте. Родители и брат были такими же, — ответила она.

— Понятно. Тогда вы — как ветер, — заметил Ринзбельфид.

Карла приподняла сонные веки и посмотрела на него бесстрастно — как учёный на подопытного.

Ринзбельфид задумался: о чём она думает, ведя семь мыслей параллельно?

В итоге Карла зевнула широко.

— Великая магия клонит в сон. Я пойду спать. Спокойной ночи, — сказала она.

— Да, спокойной ночи, Карла, — ответил Ринзбельфид и, помедлив, добавил: — До завтра.

Карла приоткрыла один глаз и улыбнулась сонной кошачьей улыбкой.

— Путешественники не дают обещаний на завтра, — сказала она.

Она позволила сесть рядом, но не дала обещания на завтра — совсем как кошка.

---

Прим. пер. моя-моя по японски тревога Рин исковеркала это в мошомесо